Мастер Рун. Книга 10 (СИ) - Сластин Артем - Страница 16

Мы поднимались ещё два часа. Тропа вилась, иногда пропадала, превращалась в голую скалу, по которой приходилось карабкаться, цепляясь за выступы. Копьё за спиной мешало, но снимать его я не собирался. Перчатка из синего льда сидела на левой руке плотно, с ней было удобно. Правая оставалась свободной, перчатка Вэнь Чжо лежала в рюкзаке, ждала своего часа.

Горы менялись. Внизу, у долины, склоны покрывала трава и низкий кустарник. Здесь, на полутора тысячах метров выше, растительность уступила место голому камню, серому, с прожилками тёмного, похожего на уголь. Кедры ещё встречались, редкие, скрюченные, цепляющиеся за трещины. Ветер усилился.

Я остановился перевести дух. Сердце колотилось, но не от усталости, закалка мышц давала выносливость, которой хватало с запасом. Скорее от предвкушения, если честно. Первая настоящая охота. Не бой на арене, не стычка с людьми, не отчаянная драка за жизнь. Просто охота. Я, горы и зверь напротив. Честно. Ну, почти честно, всё же перчатка, копьё с рунным наконечником и магический щенок в напарниках, это как бы не совсем голыми руками, но суть та же. А ведь если не считать того убийства бешенного кабана, в лесу я никогда не охотился.

— Привал, — сказал я Бабаю.

Щенок проигнорировал. Стоял на краю уступа и смотрел вперед. Дальше тропа вела вниз, и предстоял долгий спуск.

Там-там-там.

— Свежий след?

Да-много-несколько-движутся.

Ну вот и нашли. Или они нас нашли, тут сложно судить.

Я присел за камнем, положив копьё на колени, и стал осматривать местность. Глазами мало чего увидишь, местное зверье прятаться умеет, поэтому я ориентировался на Бабая и его чутье, который подсказывало, как и куда смотреть. Два пятна этера. Нет, три. Маленькие, тусклые, слабые, как Цао и говорил. Двигались вдоль ручья, метрах в ста от нас, направляясь в нашу сторону.

— Трое, — прошептал я.

Я переместился ниже по склону, к россыпи валунов у входа в каньон и максимально скрыл своё существование для зверей, превратившись в камень. Они были слабее и не могли меня ни учуять, ни увидеть. Плюс тут оказалась хорошая позиция, камни давали укрытие и возвышение, можно бить сверху. Копьё в руках, привычный вес, привычный баланс. Тело вспомнило степь, ночные дежурства, когда из темноты выскакивала всякая дрянь и надо было бить быстро и точно, потому что второго шанса не будет.

Бабай скользнул правее и замер. Просто занял фланг, как будто делал это тысячу раз. Может, и делал, генетически, в какой-нибудь прошлой жизни, когда байшоу охотились стаями на тварей покрупнее себя. Кто его знает.

Ждали недолго.

Первый волк вышел из-за поворота минут через пять. И это было полное разочарование. Волк. Назвать этого зверька волком это постараться надо, так, волчишка. Серый, поджарый, размером с небольшую овчарку, но сложен иначе, длиннее в корпусе, короче в ногах. Морда вытянутая, глаза жёлтые, тусклые. Этер в нём едва теплился, слабый огонёк пробуждённого зверя. Для практика даже моего уровня, противник не серьёзный, по крайней мере, если драться один на один.

Второй шёл следом, чуть крупнее. А за ними, отставая метров на десять, семенил третий, совсем мелкий, и, судя по всему, когда-то повредивший лапу, и поэтому отстающий. Вот ведь, как получается, слабый, и стая, пусть и такая маленькая, его не бросила. Я даже передумал атаковать, пусть себе идут, бедолаги. От такой добычи толку никакого.

Только Бабай думал иначе.

Камень справа от меня взорвался движением, белая шерсть, разинутая пасть, и мой щенок, мой толстый ленивый щенок, врезался во второго волка сбоку, опрокидывая, и я увидел, как из его пасти хлынул холод.

Воздух вокруг волка побелел, шерсть покрылась инеем, зверь взвизгнул и дёрнулся, пытаясь вырваться, но задние лапы уже не слушались. Бабай буквально как пылесос высасывал этер из тела волка через точку контакта, и тот этер замерзал на выходе, кристаллизовался и осыпался мелкой ледяной крошкой.

Пришлось вступать в бой мне. Бабай специально пропустил первого, отдавая его мне, и теперь нужно было оправдать доверие своего напарника. Я прыгнул, следом нанося удар, не усиленный, обычный. Волк напоролся сам, когда развернулся, пытаясь помочь своему. Наконечник вошёл в грудь, справа от центра, пробил рёбра и вышел из спины. Зверь дёрнулся на древке, лапы царапнули воздух, глаза потухли.

Я стряхнул тушу с копья. Обернулся к Бабаю. Второй волк лежал на боку, неподвижный, покрытый коркой инея. Не мёртвый ещё, грудь вздымалась, но ноги вытянуты, глаза закатились. Щенок же, не смотря на разницу в росте, драл третьего, вцепившись ему в глотку и буквально отгрызая ему голову своими мелкими острыми клыками. Несколько секунд и третий превратился в труп. А белый, и когда-то милый зверь, залитый кровью, теперь вовсю занимался своим любимым делом. Жрал его.

Ковыряться в собственных чувствах по этому поводу было бессмысленно. Подошёл и добил второго волка копьём. Он не дёрнулся. Волки были духовными зверями, пробуждёнными, с ядрами внутри. Они охотились на козлов, на сусликов, на всё, что мельче их. Если бы мы с Бабаем были слабее, они бы охотились на нас. Закон хребта, закон мира Сферы. Убей или будь убитым. Я уже прошёл через ту стадию, когда мог себе позволить сантименты.

Процедура извлечения ядра из зверя, если это мелкий зверь на стадии пробуждения, простая. Аккуратно вскрыть грудную клетку и достать ядро. На ладонь лёг маленький камешек, чуть тёплый, с горошину. Побольше чем, когда-то я получил с костяной крысы в Северном Порту, но всё равно, такая мелочь. Зато я не замарался.

Со вторым было проще. Бабай уже высосал из него большую часть этера, половина внутренностей была скована льдом, поэтому ядро досталось легче, и было тусклее.

Третье можно было не дожидаться, Бабай сожрал его вместе с половиной волка.

— Вот ты зверина а. — я уселся на камень и стал ждать, отвлекать Бабая от его законной добычи всё равно смысла нет, он пока не наестся, не успокоится.

Изначально на охоту я ходить не сильно планировал, работы и дел в доме и долине было завал и маленькая тележка. Но мастер, видя, как я бьюсь над нерешаемыми мной задачами, поставил вопрос ребром. Время есть, нужно отвлечься, посмотреть со стороны, может вообще временно заняться собственным развитием как практика, но не сосредотачиваться на одной проблеме и не разбивать башку. К его мнению я прислушался. Поэтому через пару дней, когда мясо подходило к концу, на охоту собрался уже я, и вот теперь сижу тут.

Вскоре ко мне присоединился Бабай, и на белой шерсти не было уже ни капли крови или грязи. Есть у него такая особенность, даже вылизываться не надо, само всё отваливается. Удобно очень.

Оба ядра я протянул Бабаю.

— На. Заслужил.

Щенок взял аккуратно, зубами, проглотил целиком и сел, прикрыв глаза. Через связь потянулось тепло, удовлетворение, и ещё что-то, чего раньше не было. Контур. Я увидел, нет, почувствовал, как ядро проходит через его внутренний фильтр. Через его собственный, байшоу-фильтр, который находился где-то в глотке, между пастью и желудком. Ледяная пасть работала не только как оружие, но и как очиститель. Этер из ядра замораживался, кристаллизовался, и уже в чистом виде распределялся по каналам Бабая.

Я этого раньше не видел. Парный Мост передавал данные чётче, или я просто впервые обратил внимание. Так или иначе, байшоу не нуждался в моём Камне для мелких ядер. Его собственное тело справлялось.

— Хитрая ты морда, — сказал я с уважением.

Сильный. Вкусно. Ещё.

— Ещё найдём.

Выше-да-больше-запах-сильнее.

Я посмотрел на щенка. Он стоял рядом, и весь его вид говорил, мол мы только начали, чего расселся?

И вот в этот момент я поймал себя на мысли, что мне хорошо. Просто хорошо. Горы, свежий воздух с привкусом этера, копьё в руке, друг рядом, пусть он и зверь, да и задача понятная. Никто не пытается меня убить, завербовать, обмануть или использовать как приманку. Просто я, горы и охота.