Сказание о второстепенном злодее 2 (СИ) - "Swfan" - Страница 25

На самом деле они следят за мной, даже когда я наряжаюсь нищенкой. Они позволяют мне набивать себе шишки, если вы меня понимаете, но, если я попробую открыть дверь, которую не должна, она просто не откроется. — Сильвия сложила руки на поясе и сделала нарочито важный вид. — Хотя формально, конечно, никто из них не может ослушаться моего приказа. Могут, конечно. Если сделают вид, что не знают меня.

Девушка горько улыбнулась, а я растерялся.

Чего она добивается? Чтобы я её пожалел? Но почему именно я?

Насколько я помню, в игре она привязалась к Алексу и начала переписку с ним по двум причинам.

Во-первых, потому что даже после того, как ему открылось, кем Сильвия была на самом деле, его отношение к ней почти не изменилось. И дело не в том, что Алекс был неверующим, — просто такой уж у него был характер.

Вторая причина заключалась в том, что Алекс стал для неё своеобразной щелочкой в золотой темнице, через которую Сильвия могла видеть настоящий мир. Поэтому она просила его рассказывать о своей жизни в Академии и Полевых заданиях. Все это она могла прочитать в книгах и газетах, но первые были старыми и сухими, а вторые писали «профессионалы», в то время как ей была интересна перспектива своего ровесника.

Не знаю, почему в этой версии реальности она решила ухватиться за меня, но мне поскорее нужно было сбросить эту хватку.

— В этом состоит ваша обязанность, Ваше Святейшество, — сказал я сухим, бесчувственным голосом. — Не думаю, что вам пристало смеяться над телохранителями, которые тратят своё драгоценное время, подпирая перед вами двери только потому, что вам вдруг приспичило поиграть в нищенку.

Хотя образ инквизитора, который обеими руками удерживает канализационный люк, пока в него пытается пробиться хрупкая девушка, действительно забавный.

Я был уверен, что после этого комментария наша беседа стремительно подойдет к завершению, но…

— Вы абсолютно правы! — просияла девушка.

А?

— Кстати говоря, как думаете, это будет очень греховно, если я подстригусь немного короче? Вы даже не представляете, как сложно прятать такие волосы под париком, когда я маскируюсь.

Чего?

— Кстати, а самим вам какие волосы нравятся больше — длинные или короткие?

А, господин Савин?..

Глава 20

Прогресс

Покидая комнату молодого дворянина, разговор с которым затянулся почти на полчаса, Сильвии сияла ясной улыбкой.

Что было немного странно, потому что сам Савин явно был растерян и недоволен — вероятно, всё ещё плохо себя чувствовал после событий прошедшей ночи, — и отвечал на её вопросы с явной неохотой. Хотя и отвечал.

Логично. Никто в Городе Белых Ветров, в чертогах Великого собора, не посмел бы проигнорировать Белую Даму. Проблема была в том, что почти никто не отвечал ей правду.

Однажды она спросила Святого Отца, можно ли ей немного укоротить волосы. Он ответил, что у Белой Дамы, определённо, есть такие полномочия. А затем из Великого собора в одночасье исчезли все ножницы. Она искала их весь день, наконец забрала у садовника, а уже на следующее утро ей сообщили, что все её выступления отменили из-за «погодных условий».

— Кто-нибудь может получить солнечный удар, — неловко прошептал за её спиной Дитрих, пока Сильвия разглядывала абсолютно чистое небо.

Никто не говорил ей правду. Никто не видел в ней живого человека. Для одних она стояла безмерно выше, для других — ниже. Не было ни одной живой души, с которой она могла бы поделиться своими мыслями. Когда она пыталась это сделать, ей казалось, будто она говорит со стенами.

Для Святого Отца и Верховного инквизитора она была неразумным ребёнком, которого нужно направлять до тех пор, пока не исчезнут последние крупицы характера и не останется образцовая кукла. Для всех остальных она была священной Белой Дамой. И никто не видел — не хотел видеть — Сильвию. Просто Сильвию. Временами она сама забывала, что она — Сильвия — вообще существует.

Даже пробираясь в город, она просто меняла одну личину на другую. Превращалась в «бесстрашную нищенку», хотя сама прекрасно понимала, что на самом деле ей ничего не грозит и в случае реальной опасности на помощь незамедлительно придут её телохранители.

Она смотрела на мир со стороны — и удивилась, когда юноша с фиалковыми волосами узнал её прямо посреди улицы. В тот миг Сильвии показалось, будто он обратился к ней «настоящей». И своими последующими действиями он лишь укрепил это чувство.

Он говорил с ней грубо, как никто другой, но именно поэтому вместо раздражения и обиды она чувствовала лёгкое волнение в груди — то особенное чувство, когда впервые видишь нечто новое, интересное и необычное.

Она была уверена, что грубил он только потому, что говорил ей правду. И поэтому общаться с ним было чрезвычайно интересно.

Сильвия, точно окрылённая, направилась в свои покои. Возможно, со временем ей это надоест, но до тех пор она просила Савина писать ей письма. Конечно, он мог этого не делать, но даже в таком случае Сильвия по меньшей мере была уверена, что он не будет выдумывать глупые оправдания, якобы у него — во всём соборе, во всём городе! — закончились чернила.

Нет, Антон Савин обязательно скажет ей чистую правду…

…

…

…

После этого мы лишь ненадолго задержались в Городе Белых Ветров.

Сразу после событий в катакомбах Святой Отец созвал срочный совет Верховной коллегии, на котором инквизиция доложила о ходе расследования и заявила, что больше не видит необходимости удерживать нас под стражей. В тот же день нас отпустили обратно в Академию.

Полагаю, на это было две причины. Во-первых, они всё же нашли кристалл 4-го ранга, «Бесконечность», который я тайком выбросил из кармана, пока мы с Сашей пробирались через подземный город, — сама она ничего не заметила.

Во-вторых, Грандмастеру или Святому Отцу очень не понравилось, что Белая Дама проводит слишком много времени в нашей компании. Они решили поскорее от нас избавиться, чтобы вернуть её к прямым обязанностям — а именно молча сидеть на вершине башни и время от времени зачитывать прихожанам написанные для неё проповеди.

Вот почему нас так стремительно посадили в карету и отправили в дорогу.

Для меня это было большим облегчением, как и тот факт, что Алекс, судя по всему, не помнил свою трансформацию. Мне удалось подслушать его разговор с Сашей, из которого я узнал, что его воспоминания заканчивались на моменте нашей встречи с Камелией.

Единственным «больным местом» оставалась сама Саша, которая до сих пор считала, что я прибрал кристалл 4-го ранга в свои руки. И эта мысль явно не давала ей покоя — судя по тому, как она намеренно избегала смотреть в мою сторону.

Впрочем, не думаю, что она об этом кому-то расскажет, ведь тогда «мой отец спалит дотла её приют». Да и кристалла у меня на самом деле не было, так что я всегда мог заявить, будто ей просто показалось.

Ещё было немного странно, что Саша знала о том, что я украл кристалл, но система не стала зачислять мне за это баллы. Почему? Может, потому что она заранее подозревала, что я собирался это сделать? Или потому что мой образ в её сознании был настолько плохим, что даже это новое злодейство было не в состоянии его испортить?.. Если так, то впредь мне нужно было злодействовать перед другими персонажами.

Адель и остальные тоже не оставили своих подозрений, но прямых доказательств у них не было. Поэтому я не получил ни баллов, ни штрафа.

В любом случае уже вскоре я выбросил данное обстоятельства у себя из головы и впервые за долгое время действительно расслабился. Именно так. Расслабился с большой буквы. Самое страшное осталось позади. Следующее Полевое задание обещало быть куда менее опасным, а до его начала у меня оставалось ещё целых че-ты-ре ме-ся-ца.

Всю обратную дорогу в Академию я провёл в прекрасном настроении. Вероятно, это было заметно, потому что Адель бросала на меня ещё более подозрительные взгляды, а Саша стала ещё усерднее «не обращать на меня внимания». Но опять же — мне всё равно!