Сказание о второстепенном злодее 2 (СИ) - "Swfan" - Страница 14

— А разве они смогут воевать без артиллерии? — вставил Алекс.

Саша немедленно шикнула на него, хотя он, судя по лицу, не понял почему. Сильвия покачала головой:

— Нет. Кораблей у нас тоже почти нет. Инквизиторы — хранители веры, а не солдаты. Они призваны защищать священников в особенно опасных регионах, проповедовать, если у них есть квалификация, собирать реликвии или…

— Истреблять еретиков. Не могли бы вы рассказать, Ваше Святейшество, чем конкретно вы сейчас занимаетесь? — неожиданно раздался мужской голос, и перед нами словно из ниоткуда возникла мрачная и холодная фигура…

Глава 13

Желание

Мужчина горбился, но всё равно возвышался над нами. На нём была длинная бордовая мантия, подол которой колыхался в считанных миллиметрах от мраморного пола. Его лицо было сухим и бледным, как старинное каменное изваяние, которое веками томилось в пыльных катакомбах, прежде чем его вытащили на свет — и теперь оно щурилось, не в силах вынести его ясные лучи.

— А это Годвин, один из Тринадцати Верховных Инквизиторов, — представила его Сильвия всё тем же невозмутимым голосом, словно мрачный мужчина был всего лишь очередной из достопримечательностей, о которых она хотела рассказать нам в рамках своей экскурсии.

— Каждый инквизитор из Совета Тринадцати носит собственный титул, но они очень длинные и уже много лет как сугубо церемониальные. В частности, Годвин у нас — Пыточных дел мастер.

— Не «Пыточных дел мастер», а «Дознаватель верховной правды», Ваше Святейшество, — сухо поправил её Годвин. — Что здесь происходит и кто эти дети?

— Наши гости из Академии Лапласа.

— Посланники? Они должны явиться завтра, — прищурился Годвин.

— Знаю, но мы случайно встретились на улице, и я решила устроить для них небольшую экскурсию. Завтра всё будет сухо и официально — прямо как ты, Годвин. А сегодня у нас простая дружеская встреча. Грех не воспользоваться возможностью, дарованной самой Богиней, не находишь?

— Что именно вы делали посреди улицы, Ваше Святейшество? — не обращая внимания на очевидный укол и прочую певучесть её слов, спросил Годвин.

Сильвия промолчала. Она улыбалась непоколебимой — даже слишком непоколебимой — улыбкой, безмятежно разглядывая своего сурового собеседника, в то время как в воздухе нарастало ощутимое даже для меня напряжение.

— Я не из тех, кого тебе позволяется допрашивать, Годвин, — уже не так мелодично сказала Белая Дама.

— … Прошу прощения, Ваше Святейшество, — ответил мужчина после некоторой паузы.

Сильвия замолчала на мгновение, которое для Саши и остальных, вероятно, напоминало целую вечность. Наконец девушка просто кивнула:

— Принимается. Но своим поведением ты испортил мне настроение. Идёмте, — она развернулась. — мы не будем осматривать Зал Священной Инквизиции. Вместо этого я покажу вам Священные чертоги, — заявила Сильвия, делая особый упор на последних словах.

В этот момент даже Адель широко раскрыла глаза и приоткрыла губы, но ничего не сказала — как и Годвин, который провожал нашу стремительно удаляющуюся процессию внимательным взглядом, продолжая неподвижно стоять посреди коридора, где одним своим присутствием словно понижал температуру на несколько градусов.

Лишь через несколько минут и после нескольких пролётов обширных лестниц, словно созданных для гигантов и озарённых высокими окнами с прозрачными витражами, отбрасывающими на ступени причудливые тени, Сильвия вновь заговорила. Она встала на изображение книги, страницы которой разносили большие и маленькие птицы, и сказала:

— В этот раз я проиграла.

— Прошу прощения? — опешила Адель.

— Формально моё положение в церковной иерархии выше, чем у Годвина, — пояснила девушка. — Единственные, кто находится со мной на одной ступени, — это Грандмастер Инквизиции и Святой Отец. Однако один из них — Воин Безграничного ранга, другой — Заклинатель. Моя предшественница тоже находилась на Безграничном ранге, а я — нет. Я бы хотела поставить его на колени за такое отношение, но сейчас делать это немного страшно. Годвин, как и остальные инквизиторы из Совета Тринадцати, находится на Высшем ранге.

— Думаете, он может вас побить? — удивился Алекс.

Саша тут же оглянулась по сторонам, словно опасаясь, как бы нашу беседу кто-нибудь не подслушал. К счастью, в этот момент мы одни стояли посреди обширного, залитого узорчатым светом лестничного пролёта, обращавшего наши тени в частичку витража.

— Нет. Конечно, нет. Но я всего лишь хрупкая шестнадцатилетняя девушка. Мне немножко сложно перечить громиле, который может раздавить меня одним пальцем, — уничижительным тоном сказала Сильвия. — Я понимаю, что это глупо… Знаете, временами я записываю, что я делала за день… Свои мысли, свои чувства. А потом перечитываю это — и всё кажется мне таким безрассудным, слабым. Сама себе я напоминаю слабовольную героиню заунывного романа. Я спрашиваю себя: почему я так поступила? О чём я думала? Вы меня понимаете? Вы, например, лорд Савин?

Сильвия печально улыбнулась и вопросительно посмотрела на меня.

Да, подумал я, понимаю. Одно дело — расписывать маршрут на карте, и совсем другое — пройти его самому, со всеми бурями, ураганами и невзгодами, встречающимися на пути. В последнем случае вопрос о том, почему ты не следовал кратчайшей дорогой, почему медлил и петлял, отпадёт сам собой.

— Нет, — отрезал я, надменно задирая нос. — Я всегда действую так, как считаю нужным. Только слабые люди жалеют о своих поступках.

'+0,5 балла!

Текущие баллы: 10,7'

Не стоит ожидать сочувствия от злодея.

Адель бросила на меня холодный взгляд.

— Хотела бы я быть такой же, — грустно покачала головой Сильвия. — Что ж, идёмте.

— Если позволите, куда? — торопливо спросила Адель.

— Я обещала показать вам Священные чертоги, верно? — напомнила Сильвия, изящно переставляя свои белые ножки по мраморным ступеням. — Обычно для этого требуется особое разрешение и молитва, но я подпишу их — и помолюсь — потом. А сейчас, — она улыбнулась, — вы можете своими глазами узреть Божественные мощи.

…

Мы всё ещё были немного ошарашены предложением Сильвии, когда она действительно провела нас по лестницам и коридорам в обширный зал. Единственным источником света здесь служил гигантский кристалл, подвешенный у потолка. Его мягкое сияние разливалось по мраморным изваяниям — легионам крылатых ангелов, которые словно вырывались из гладких стен, из пучины каменного небытия, и протягивали руки к серебристому саркофагу в конце помещения.

Когда мы приблизились к нему, стали заметны очертания лица на крышке саркофага, почти как у египетской мумии. Однако рассмотреть их в должной мере нам не удалось: Адель затрепетала, а Саша прикусила губу, когда Сильвия вдруг отворила саркофаг, заливая его содержимое серебристым светом.

— Вот и она… — прошептала Сильвия; в её голосе наконец появились нотки благоговейного трепета, который все остальные, кроме меня, испытывали с того самого момента, как впервые зашли в эти чертоги.

Внутри саркофага можно было ясно рассмотреть сморщенный серый скелет, напоминающий мумию ребёнка. Она была дряхлой и страшной — единственным исключением были её длинные белые волосы, заполнявшие весь саркофаг и служившие своеобразной подстилкой для тщедушного тела. Волосы были прекрасны. Мумия — в равной степени уродливой и жалкой.

По крайней мере, такой я помню её по игре.

Сейчас я старался не смотреть на неё, чтобы не попадаться на глаза этому созданию.

— Знаю, о чём вы думаете, — заметила Сильвия. — Впервые я увидела её, когда мне было семь лет. Тогда я сразу заплакала и несколько часов пряталась в шкафу. Она снилась мне в кошмарах. Наверное, именно поэтому простым людям не позволяется смотреть на мощи богини. Они не понимают, что это всего лишь её тело.

— Есть что-то ещё? — спросил Алекс.

— Есть. Душа, — ответила Сильвия. — Богиня была обыкновенным человеком, как мы с вами. Но в это сложно поверить, ведь она своими руками создала древнюю цивилизацию. В момент её рождения люди обитали в пещерах и трепетали от страха, когда сгущался сумрак и наступала ночь. Богиня сделала человека повелителем мрака, возвысила его и даровала людям небеса.