Городские лисы. 1. приманка - Орлова Марина - Страница 3

— Лезь давай! Хошь без глаз остаться?

Лета на всякий случай продолжила упираться — боязно, когда ничего не видишь, — но принялась лихорадочно соображать. Незнакомец толкал её не так уж сильно. То есть сильно, конечно, но не так, словно хочет убить. И если подумать — было бы странно спасти девушку из колодца лишь для того, чтобы сразу же утопить по соседству. Плюс он прав: вода в пожарном колодце была явно опасная, хорошо бы смыть её как можно скорее. Если суммировать все эти соображения, было похоже, что парень привёл её к Затопу умыться. Хотя тоже странный: мог бы сказать словами, а не заталкивать её в воду. Ну ладно, хорошо, Лета решила ему довериться.

Поэтому в следующую секунду она резко прекратила сопротивляться пихающим её рукам и сама смело направилась вперёд. Шаг, другой — вода стала выше и плеснула по икрам, — а на следующем шаге под кроссовком ничего не оказалось. Лета взмахнула руками, испуганно пискнула — за её спиной раздалось разочарованное: «Бля, да куда ты!..» — и ухнула вперёд.

На долгую секунду её сердце остановилось — ожидая падения на бетонные плиты…

… Однако в следующее мгновение Лета бухнулась в воду с громким плеском — и ушла в глубину. Холод сомкнулся над головой, наполнил рот, потёк глубже… От испуга девушка даже открыла глаза, забила руками-ногами, высунула голову из воды, вдохнула с хрипом… Инстинктивно отплыла прочь, подальше от незнакомца. Зависла здесь, шевеля в воде руками и ногами. Оставалось понять, что делать дальше.

Эта вода была тоже не очень-то чистая и по-морскому солоноватая, но всё же вскоре Лета смогла проморгаться. Глаза всё ещё резало, однако сквозь слёзы уже смутно было видно окружающее. Это действительно была затопленная часть ЦММ. Видимо, раньше здесь был сильный перепад высоты — промышленный бассейн для охлаждения или канал для слива отходов, — а теперь этот нижний ярус превратился в огромное глубокое озеро. Тяжёлые, насквозь промокшие кроссовки тянули ноги Леты вниз, в тёмную глубину.

Зато девушка смогла сориентироваться. Слева безбрежная вода блестела в солнечных лучах. Там запад, где Затоп тянется на многие километры и в конце концов сливается с морем.

За спиной виднелся пологий берег: коричневый без намёка на зелень, а из воды постепенно выступали мёртвые деревья Сухого леса. Очевидно, там грязь по уши, через прибрежное болото и не вылезешь.

Справа — массивные и высокие бетонные плиты. Не забраться.

Проклятье, некуда бежать! Оставалось лишь пространство впереди — сам ЦММ, та сторона, откуда она упала. Там возвышалось промышленное здание из серого бетона: стены на ярком солнечном свету казались почти белыми, на удивление целые стёкла ярко блестели. В тени у подножия здания тянулась узкая бетонная площадка, и там сидел на корточках парень в тёмной одежде — очевидно, тот самый обладатель цепких рук и хриплого голоса, — который наблюдал за её купанием. Сквозь муть в глазах его было видно лишь в общих чертах, но Лета разглядела, что нижнюю часть его лица скрывает чёрная повязка или бандана. Девушка покосилась по сторонам, но других людей на светлом фоне бетона не заметила.

Вернулась взглядом к неподвижной тёмной фигуре. Может, всё же попробовать уплыть от него? Но нет, это без вариантов… Так что лучше не раздражать незнакомца попыткой побега.

Лета пару раз нырнула, смывая химию с лица, и направилась к бетонной площадке.

Подплыла. Часто моргая, уставилась на высокий край, не уверенная, как туда забраться. В расфокусированном поле зрения возникла загорелая рука, и Лета, поколебавшись, ухватилась за неё. Парень одним движением затянул её наверх, и через пару секунд Лета уже стояла на ногах, заливая светлый бетон потоками воды. Сердце тревожно колотилось, после всех этих «купаний» мысли метались хаотично. Одно девушка понимала чётко — нужно показать незнакомцу, что она уверена в ситуации и ничего не боится. Так что Лета, склонившись, тряхнула мокрыми волосами, смахнула побежавшие по лицу капли и сдавленным голосом — после кисло-химической воды в горле першило, — однако вполне твёрдым тоном выдала первую пришедшую в голову реплику:

— Трахаться не буду!

Как только ляпнула эти слова — тут же поняла, что зря. Вечно она сначала говорит, потом думает! Нужно было оставить лазейку для флирта — чтобы прощупать почву, усыпить бдительность. Парней злит, когда им с ходу резко отказывают.

Вот и голос над её склонённой головой фыркнул презрительно:

— Ты ся видела? Нужна ты мне.

Так-то да, выглядела она сейчас как помойная крыса, вымокшая в Затопе. И воняла, очевидно, не лучше. Тем не менее, реплика парня успокоила Лету: значит, его план состоял не в том, чтоб отмыть её от грязи, а потом изнасиловать. И то облегчение.

Второе облегчение — что глаза больше не пекло. Терпимо. Лета поморгала и украдкой покосилась на незнакомца. Коричневые ботинки с высокой шнуровкой были мокрые и блестели каплями воды — очевидно, потому что парень лазал за Летой в водоём. Рабочие штаны из тёмно-коричневой плотной ткани. Чёрное худи с капюшоном, чёрный рюкзак. Нижнюю часть лица парня в самом деле скрывала бандана — не просто чёрная, а с россыпью белых точек кода: такие коды обычно являлись ссылкой, сбивающей с толку уличные камеры и роботов. Некоторые ссылки были шутливые и вели всего лишь на закольцованную поп-песенку, другие — более агрессивные — перенаправляли на вирусы и заставляли камеры зависнуть намертво. Любопытно, что зашифровано на бандане этого парня?

В этот момент глаза опять защипало и заволокло слезами, Лета сморщилась от боли, непроизвольно подняла руку, чтобы потереть…

— Не трожь! — бросил парень. Снял со спины рюкзак, чем-то зашуршал. — Руки дай.

Лета, подслеповато щурясь, разглядела у него в руках литровую бутылку. Внутри плескалось прозрачное содержимое. При мысли о том, что это питьевая вода, у Леты аж в горле пересохло от желания: девушка вдруг остро почувствовала, насколько после кислой жижи из пожарного колодца её мучает жажда.

Подставила исцарапанные ладони. Парень полил. В первые секунды ранки защипало.

— Пить можно? — уточнила Лета на всякий случай.

— Ага.

Девушка протёрла глаза, затем всё лицо. Когда парень налил ещё, выпила с жадностью, слизнув с ладоней даже капли. Кажется, выпила бы целую пятилитровую канистру.

Но парень больше не предложил. Присел к плотно набитому рюкзаку и начал упаковывать туда бутылку. Правильно, нечего раскидываться ресурсами, и так щедро поступил. Лета вдруг обратила внимание, что сирены больше не слышно. Вокруг царила тишина — ни человеческих шагов, ни пения птиц, вообще ничего. Только парень перед ней шуршал вещами в рюкзаке.

Лета ненавязчиво оглядела его, пока он отвлёкся. Чёрный цвет банданы явно шёл к его загорелой коже, усыпанной веснушками до такой степени, что они встречались даже на лбу. Коротко бритые волосы были тёмные, с рыжим отливом. Лета покопалась в памяти, надеясь на чудо, — вдруг всё же всплывёт знание о каком-нибудь Рыжем из шоблы Лешего. Но чуда, конечно, не произошло: даже в своём районе, где жила с детства, Лета знала в лучшем случае треть людей, а район Лешего на другом конце города, да и людей у него больше. К тому же очевидно, что парень мелкий — лет восемнадцать, как и ей. В таком возрасте он наверняка всего лишь рядовая шестёрка, с чего бы ей про него слышать?

Но в том, что парень состоит в шобле, Лета была почти уверена: по его хозяйским повадкам, чётким уверенным действиям, а также по специфической «крутой» манере речи — расслабленной, тягучей, когда часть звуков проглатывается, словно говорящему лень тратить на них своё драгоценное время. Лета покосилась на левую руку парня, надеясь увидеть тыльную сторону запястья — обычное место для татуировки шоблы, — но под рукавом было не видно.

В этот момент парень закончил паковать рюкзак, и Лета торопливо отдёрнула взгляд от его руки, чтобы скрыть своё неподобающее любопытство. Она-то сама не в шобле, то есть, говоря по-простому, её уровень в социальной иерархии — «никто и звать никак».