Городские лисы. 1. приманка - Орлова Марина - Страница 25

— Ты теперь Нэко? — уточнила Лета.

— Мм.

— Это я предложила, — пояснила Милка. — Приносит удачу. Похож на кота. В самый раз.

Мужчина принялся пить коктейль, осматривая зал. На девушек он не смотрел и разговаривать с ними явно не горел желанием, только Милку за бедро щупал не глядя, от чего та счастливо сияла. Лета покосилась на точёный профиль. Она и не ожидала, что этот манерный красавчик, который тёрся в их районе, — из шоблы Лешего. Тут в основном люди были попроще, обычные с виду. А он — будто рок-звезда.

Но и ладно, раз он не обращает на неё внимания, ей он тоже не сдался. Лета подхватила бокал с оранжевым коктейлем, который вкусно пах апельсином, и выпила сразу половину.

Всё же опять покосилась на парочку рядом: Милка и Нэко снова начали целоваться, очень даже откровенно и с жаром. Эх, вот бы ей так… И парень крутой, конечно, повезло Милке. Ну, то есть под стать ей — яркий, самоуверенный. Вряд ли такой звёздный красавец обратил бы внимание на простенькую девушку типа Леты.

Кликуху вот сменил… Нет, это не запрещалось, хочешь — меняй. Даже главны́е меняли. Индус, например, раньше был Точка, из-за манеры заканчивать свои фразы авторитетным «я сказал, и точка», а когда стал главой Индустриального района, взял кликуху в честь этого — показать, что интересы района для него важнее собственных. А Хель взяла такое имя после того, как её район затопило, — в память о погибших друзьях.

Хотя всё же чаще кликуху человеку меняли окружающие, обычно сокращая слишком длинные слова — вот как в случае с Пастой или Ака. В лицо, конечно, нужно было обращаться так, как человек сам себя зовёт, а за глаза звали как удобнее.

Сделав ещё глоток коктейля — вкусненький такой, пожалуй, этот понравился ей больше всех, — Лета радостно завопила:

— О-о! — и указала на девушку-диджея, которая поднималась на сцену.

Та имела залихватски торчащие волосы, свободную майку, в проймах которой сверкала грудь-нулёвка, и большие наушники на шее. Сейчас будут танцы! А раз Джанки занят разговором, то Лета попробует примазаться к компании Милки и развлечься.

На диван вернулась Пилви — с заплетающимися ногами и блаженной улыбкой. Помимо этого у неё блестели глаза, щёки были румяные, а губы характерно припухшие, из чего Лета заключила, что оргазм был не единственный. Позавидовала слегка. Да и ладно, зато ТАНЦЫ! Бросив оставшиеся коктейли на попечение обессиленно растянувшейся на диване Пилви, все прочие рванули на танцпол, и Лета тоже — стараясь выглядеть совершенно неподозрительно, не глядя в направлении Джанки и вообще делая вид, что всё так и надо.

Треки были огонь! Ударные, качовые, затем короткая передышка на меланхоличную романтику — и снова танцы.

В какой-то момент Лета подумала, что всё классно, вот только начавшийся на середине трека сэмпл с милицейской сиреной как-то нервировал и отвлекал, без него был бы лучше. Лета наклонилась было к Милке, чтобы поделиться своим мнением, как вдруг та сунула в рот два пальца, оглушающе свистнула и заорала:

— Шавки!

Танцпол мгновенно смешался, все бросились врассыпную, не успела Лета что-либо сообразить — погас свет. Темноту, по-прежнему бьющую в грудь басами музыки, теперь разрывали цветные вспышки стробоскопов и белые лучи милицейских фонарей. Стало очевидно, что сирена раздаётся снаружи клуба.

Лета огляделась, пытаясь понять, что ей делать. Вокруг мелькали люди — тихо и целеустремлённо. Как будто все знали, что делать в случае облавы. А она-то не знала! Не придумав другого варианта, рванула назад к знакомому дивану — может, там будет кто-нибудь из девчонок. Впрочем, уже на середине пути Лета поняла, что диванчики в тёмном зале все пустые.

Зато посреди тёмного и пустого танцпола стояла девушка: свет большого милицейского фонаря с той стороны обрисовывал её тёмный силуэт. Фигура у неё была невысокая и стройная, а длинные ноги в сочетании с очень короткой мини-юбкой свидетельствовали о том, что это Пилви. Девушка ревела в голос — отчаянно, с подвыванием.

— Мой… — её голос сорвался. — Мой… ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ! Уроды!

Подняв с пола пустую банку от пива, Пилви замахнулась — в этот момент её силуэт в свете фонаря был похож на контрастное чёрно-белое фото какой-нибудь революционерки с коктейлем Молотова — и швырнула банку в сторону милицейского робота. Робот резко повернул голову в направлении потенциальной угрозы, его лицевой щиток вспыхнул красным, и он неестественно быстро ускорился в сторону девушки: только что движения были медлительные, а вот он уже оказался неподалёку от Пилви.

Однако в последний момент между роботом и девушкой в свет фонаря выскочил мужской силуэт.

— Эге-гей, — развязно протянул силуэт голосом Нэко. — Чур я первый на проверочку. Вечно дамочки вперёд лезут, но сегодня я никого не пропущу. Вот мои документики, извольте, — он понизил голос до мурлычущего баритона, раскинув руки в стороны и каждую секунду двигаясь так, чтобы находиться между роботом и Пилви. — Не-не-не, господин робот, даже не смотрите на неё, когда тут есть я. Неужели я не в вашем вкусе?

Лета — на цыпочках, что было, конечно, совершенно бессмысленно —быстро подкралась к Пилви сзади, взяла за руку и потянула назад, за свою спину, тоже прикрывая. Лицо у Пилви было зарёванное, с потёкшей тушью, ноги пьяно заплетались, да и взгляд был малость расфокусированный — конечно, в трезвом состоянии мало кто догадается бросать предметы в милицейского робота, он ведь в ответ и выстрелить может. Лета начала осторожно, но по возможности спешно отступать от робота. Пилви, к её чести, хоть и была сильно пьяна, но тоже сообразила, что надо валить, так что вместе девушки отошли от робота довольно быстро, ушли от милицейских фонарей вглубь тёмного зала, и там Пилви торопливо нырнула в сумрак.

Теперь Лете оставалось придумать, что делать ей.

Видимо, милиция уже поняла, что эффект неожиданности прошёл, пора официально заявить о себе, так что из громкоговорителя прогремело: «Это милицейская проверка! Не оказывать сопротивления! Выключить музыку!»

Однако, словно в издёвку, музыка не только не выключилась, а стала даже громче. Лета заметила, что робот, который направлялся вглубь тёмного зала — к грохочущим динамикам — сначала замедлился, а затем и вовсе остановился, при этом слово «ПРОВЕРКА» на его лицевой панели пошло помехами. Ничего себе, какая полезная здесь музыка!

Но всё же некоторые люди выстраивались очередью в сторону выхода — туда, где милиционеры при поддержке своих пугающих бронированных собак проверяли документы. Лета рассудила, что и ей нужно туда, на проверку. А дальше она выйдет на улицу и поищет знакомых.

Так что девушка встала в очередь.

А потом заметила в соседней очереди Милку и с облегчением бросилась к ней.

— Справка? — деловито спросила та.

— Что? — Лета недоумевающе хлопнула глазами.

— Документы!

— Д-да... — Лета полезла в сумочку. — Удостоверение.

— Настоящее, что ли?

Воющие сирены давили на нервы.

— Ну... — Наконец выудив пластиковую карточку, Лета показала её Милке.

— Ох ты ж, салака луковая! — Милка закатила глаза. Оглядела стоящих вокруг в очереди на проверку и пихнула в плечо парня неподалёку: — Где Джанки?

— Ныкает.

— Вот, — Милка схватила ладонь Леты и впихнула её парню, — пусть шмару свою заныкает, у неё справки нет.

Ни капли не удивившись, парень тут же вышел из очереди и деловито потянул Лету за собой в глубь тёмного зала, к сцене, а Милка бросилась наперерез приближающемуся к ним милиционеру:

— Эй, капитан! Проверьте меня, пожалуйста, меня больная мама дома ждёт, я очень спешу.

Лета было подумала, что такой явный маневр не сработает — видно же, что они с парнем побежали вглубь клуба, — однако милицай в самом деле притормозил возле Милки. Удалось!

12. Побег

В большом зале сумрак хотя бы разрывали белые лучи милицейских фонарей, а затем, на лестнице, потёмки сгустились так, что Лета почти не видела деревянных ступеней. Однако парень вёл её уверенно. Да и прочие люди, иногда попадавшиеся им на пути, выглядели целеустремлёнными, словно каждый знал, что ему делать. Это успокаивало. Действительно, как ни странно, несмотря на облаву, темноту и отсутствие неведомой «справки», Лета чувствовала себя почти спокойно.