Городские лисы. 1. приманка - Орлова Марина - Страница 14

Из остальных почти все были одного возраста с ней и Джанки, лет семнадцать-девятнадцать.

С обычными парнями всё было просто. Рысый — крепкий качок с полностью бритой, поблескивающей головой; как «лысый», только «рысый». Хек — невысокий и субтильный красавчик, наверняка любимец девушек. Лета мысленно повторила кликухи: почти всех запомнила.

С азиатами было сложнее. Во-первых, непонятно, как с ними общаться: может, они вообще считают себя какой-нибудь якудзой и за недостаточно почтительный тон устроят ей немедленное харакири. Во-вторых, они все похожи — темноволосые и примерно одного роста. Сейчас-то их можно было различить по одежде, но в следующий раз — в другой одежде — уже не факт, что узнаешь, поэтому Лета постаралась внимательно рассмотреть и запомнить хотя бы нескольких.

Ку́ро был типичный азиат, невысокий, смуглый и чернявый, так что Лета про себя обозначила его «чёрный». Он как раз был в чёрных джинсах-трубах, к потрёпанным джинсам прилагался столь же потрёпанный и будто бы растянутый за годы носки тёмно-серый свитер крупной вязки, и в целом Куро производил впечатление человека, пофигистически относящегося к своему гардеробу: в чём встал, в том и пошёл — хоть на работу, хоть в клуб.

В отличие от Ака́. Интересная у него кликуха. Связана с маркой автомата? Во внешности парня ничто не ассоциировалось с автоматическим оружием — ему, скорее, подошла бы катана, — но его отличить было проще всего: парень явно был метис, более высокий и светлокожий на фоне других азиатов, глаза большие и лишь слегка раскосые. В общем, японец, но не очень-то японский. Вот он был одет дофига стильно, и казалось, что дорого: чёрные джоггеры, кипенно-белая футболка, а сверху — чёрная японская рубаха свободного кроя. В голове откуда-то всплыло слово «хаори», но Лета не была уверена, что это верное обозначение, они никогда не интересовалась Азией.

Очевидно, Лета разглядывала парня слишком долго, так что Ака улыбнулся с фривольной насмешкой, показывая, что заметил её внимание.

Ладно, что скрываться. Лета подошла. Привстала на цыпочки, чтобы дотянуться до уха парня, повысила голос, перекрикивая музыку:

— Хэй. Пытаюсь понять, почему тебя зовут «Ака».

— Вообще-то меня зовут А…

В этот момент из зала бухнула проверка звука, режущая уши какофония заглушила голос парня, однако по губам было ясно, что сказал он что-то длинное.

Лета нахмурилась:

— Как?..

Парень обнял её за затылок, притянул к себе и, практически прижавшись губами к уху, выдохнул медленно и чётко:

— Акихи́ро.

— А. Извини. Лета. — И на всякий случай поздоровалась официально, чтобы показать серьёзное отношение: — За общее дело.

— За общее, — кивнул в ответ парень.

Звуки из зала стихли.

Ака хоть и отпустил её затылок, однако отодвигаться не спешил, так и остался стоять близко, разглядывая девушку.

— Красивая кликуха. Сама взяла или дал кто?

— Сама.

— Что значит?

Лета настороженно оглядела его в ответ.

— Извини, не обсуждаю это с малознакомыми людьми.

Ака снисходительно улыбнулся:

— Так можем познакомиться лучше. Моя значит «умный».

И в этот момент его шею сзади перетянуло стальной цепью. Лета с недоумением посмотрела на потемневшие от возраста звенья — это что, какой-то странный местный обычай? — затем на руки, которые натянули цепь сильнее, заставив Ака откинуть голову назад. И только Лета подумала, что эти руки с кривоватыми ногтями и ссадинами на костяшках кажутся знакомыми, как из-за спины Ака раздался узнаваемо-хриплый голос Джанки:

— Был бы ты дохуя «умный», допетрил бы смотать швартовы от моей шмары.

У Леты похолодело в груди: ну вот, сразу же накосячила! Получается, Джанки в контрах с этим парнем? Или со всеми японцами? Или здесь какие-то свои правила вежливости? Вот же чёрт! А она сама подошла к этому парню и даже первая заговорила с ним. Ужас, какой ужас, сейчас ей сделают харакири…

Однако Ака не стал её сдавать. На его лице была всё та же самодовольная ухмылка — и ни следа удивления. Не отрывая взгляда от лица Леты, он сказал пренебрежительно:

— О-о, гайджин. А я всё ждал, когда ты подойдёшь поклониться.

Джанки презрительно хмыкнул.

— Даже у вас малолеткам не кланяются.

— Мой статус всегда будет выше твоего, смирись. И шмару свою мог бы вписать как положено. А то мало ли, что тут за ничейная красотка, — Ака, не отрывая взгляда от лица Леты, чуть улыбнулся, его глаза прищурились, как у кота, глядящего на банку сметаны. — За столько времени так и не научился вежливости. Всё такое же быдло с Химзавода.

— Да куда уж мне, — Джанки натянул цепь сильнее, — если даже ты, весь такой коренной, не умеешь правильно говорить на своём языке.

Ака был вынужден откинуть голову назад, поддаваясь давлению цепи, но по улыбке на его лице было похоже, что он вполне наслаждается происходящим. Или хорошо скрывает эмоции. С этими шалыми азиатами возможен любой из вариантов.

Ака спокойно продолжил:

— В оружии нуждаются только трусы.

— Ага, а смелые самураи липнут к чужим дамочкам, как мухи на сахар.

— Выйдем? — Ака вроде как обращался к Джанки за спиной, но смотрел по-прежнему в лицо Лете.

— Ясен хрен.

Джанки убрал цепь, Ака хрустнул шеей, разминаясь, парни направились к выходу на улицу, а Лета нехотя побрела за ними, лихорадочно соображая, как поступить. Она-то репетировала очаровательные улыбки и правдоподобные заигрывания, а не это! С одной стороны, ясно, что она обязана поддержать своего парня. Но с другой, ей совсем не улыбалось лезть в какой-то неведомый конфликт. Лета в национальном колорите не разбиралась, но выступать против азиатов в их собственной шобле очевидно не стоило, ведь что простят местному Джанки — простят ведь? — то не допустимо ей, чужачке, впервые явившейся в эту компанию.

В этот момент чья-то рука сжала её плечо, останавливая. Лета оглянулась. Это была одна из тех девушек, которым её представили раньше, Милка: лет двадцать пять, в ярко-жёлтых легинсах и кислотно-разноцветном джемпере, с копной коротких тёмных кудряшек и широким улыбчивым ртом. Сейчас Милка не улыбалась, а морщила нос с очаровательным пренебрежением.

— Пусть их! Ща пошумят и вернутся. Посиди пока с нами, — она указала на тёмно-красную бархатную портьеру.

Лета кивнула и пошла следом. Познакомиться с местными девчонками было бы здорово: хоть не пришлось бы скучать одной, пока Джанки занимается собственными делами. Да и в целом Лете хотелось бы завести подруг, а то свои после школы все разъехались. А может, даже получится узнать что-то интересное — про местные дела или про Джанки. Почему всё же он не хочет выбрать себе шмару из местных, хотя тут, как оказалось, полно симпатичных девчонок.

Лета ожидала, что за портьерой будет уединённый индивидуальный кабинет, но всё оказалось не так: проход вёл в огромное пространство клуба, хотя не на общий танцпол, а на огороженный балкончик — небольшую круглую площадку, которая на метр возвышалась над уровнем пола. В центре клуба был просторный танцпол и сцена для музыкантов, а вдоль стен — вот такие круглые площадки, огороженные декоративными бортиками. На каждой был столик в центре и округлый диван по периметру.

Сидящие на этих балкончиках были на виду у всего клуба, и Лета подумала, что вот здесь агрессивный вамп-макияж и колготки в сетку были бы в самый раз. Жалко, что Джанки запретил…

Круглый белый стол был заставлен сверкающими бокалами с коктейлями. На тёмно-красном бархатном диване лежала, вытянув голые ноги и листая что-то в электронном браслете, незнакомая Лете блондинка: красивое кукольное личико, вздёрнутый курносый нос, вьющееся каре, очень короткая перламутровая юбка и короткий голографический топ с длинными рукавами.

Пилви