Главный Инженер. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 74

Я взял кейс. Он стал тяжелее, но не настолько, чтобы кто‑то заметил. Глеб проводил меня до крыльца.

– Макс, ты реально выручил, – сказал он тише, оглядываясь на дом. – Я не знаю, как ты это сделал, но если бы не ты, нас бы сегодня закопали.

– Вас ещё могут закопать, если не просушите перекрытия и не составите акт по зонам протечки.

Я спустился по ступеням, подошёл к скутеру и закрепил кейс. Невольно поднял голову и в окне второго этажа увидел Лика. Она стояла за стеклом и смотрела вниз, на меня. Я не удержался и помахал рукой, после чего надел перчатки и выехал с участка.

Охрана на воротах смотрела на меня уже иначе. Не дружелюбно конечно, скорей с опасливым уважением. Теперь в их глазах я уже не был курьером на табуретке с мотором, а был человеком, после которого в доме перестала течь вода. В мире, где все боятся ответственности, тот, кто умеет чинить, быстро становится нужным.

Первый охранник поднял шлагбаум без вопросов.

– Починили? – спросил второй, выглядывая из будки.

– Пока да, – кивнул в ответ.

– А что было?

Я посмотрел на него и пожал плечами.

– Просто дом устал от хозяев.

Глава 10

Я вернулся в свой двор ближе к полудню, когда местная экосистема уже жила своей привычной, суетливой жизнью, заглушая шум далеких проспектов. У соседнего подъезда стояла полная женщина с пакетом из продуктового магазина и на весь двор ругалась по телефону, доказывая ему свою правоту. На деревянной лавке у моего подъезда сидели Жанна Сергеевна и Марья Ивановна, которые смотрели на меня с тем уровнем внимания, с каким охрана на элитной Рублевке обычно смотрит на чужие автомобильные номера.

После богатства Рублевки этот контраст мог бы показаться настоящим наказанием, но мне, наоборот, стало спокойнее на душе. Там, за высокими заборами и камерами, люди за огромные деньги строили себе крепости, а потом в панике бегали по дому, потому что один старый пароль оказался сильнее всей их хваленой системы безопасности.

Здесь же все было устроено гораздо проще и честнее по отношению к реальности. Если в подвале течет труба, значит, она просто течет и ее нужно менять без лишних разговоров. Если твой сосед запойный алкаш, значит, он просто алкаш, от которого нужно держать дистанцию. И никаких тебе итальянских панелей, скрывающих за собой внутреннюю гниль и пустоту человеческих душ.

– Доброго дня, Максим, ты сегодня как‑то рано вернулся, неужто заказов совсем нет или выходной себе решил устроить посреди недели? – поинтересовалась Жанна Сергеевна, плотнее запахивая драповое пальто и внимательно изучая мой кейс.

– Добрый день, Жанна Сергеевна, просто утренний объект оказался слишком легким, пришлось быстро все починить и ехать домой, чтобы вечером взяться за более серьезный проект, – ответил я спокойным тоном, останавливаясь перед дверью и вежливо кивая обеим старушкам. – У вас тут во дворе все тихо было, никто чужой не бродил вокруг и в подъезд не пытался проскользнуть?

– Да какие тут чужие, только этот придурок с пятого этажа опять свою музыку включал на полную громкость, пока участковый мимо не прошел и не пригрозил ему штрафом, – проворчала Марья Ивановна, поправляя платок на голове и благодарно улыбаясь мне за проявленное внимание. – Ты бы, Максим, посмотрел на досуге трубу у нас на кухне, а то капает уже третий день, сил никаких нет тряпки выжимать, я тебе заплачу, как положено, с пенсии.

– Обязательно зайду вечером и посмотрю, Марья Ивановна, а про деньги пока забудьте, для соседей я осмотр делаю бесплатно, это же не сложно, – произнес я с легкой улыбкой, понимая, что эта крошечная инвестиция принесет мне в будущем десяток новых платных клиентов.

Подъезд встретил меня привычной смесью не самых приятных запахов. На бетонной площадке второго этажа какой‑то умник оставил разорванный пакет с мусором, а рядом валялась рекламная листовка очередных микрозаймов. Это был идеальный натюрморт нашего района, показывающий, чем именно живут и как умирают эти люди. На своем этаже я остановился у металлической двери и несколько секунд прислушивался к звукам внутри квартиры. В коридоре у порога уже нетерпеливо расхаживал Дюбель. Я услышал его шаги гораздо раньше, чем успел вставить ключ в замочную скважину.

Дверь открылась, и маленький серый комок шерсти сразу же сунул свою любопытную морду в щель, затем попытался пролезть на лестничную клетку, но вовремя передумал, когда увидел перед собой ботинок.

– Вот я и дома, пушистый паразит, можешь расслабиться, – произнес я с усмешкой, заходя внутрь и запирая замок. – Не торопись и не толкайся под ногами, все будет в лучшем виде, я про твой обед помню и ничего не забыл.

Дюбель громко заурчал, потерся о мою штанину, а затем заметил кейс в моей руке и переключил внимание на него. Я аккуратно повесил свою куртку, прошел на кухню, поставил кейс на стол и только после этого позволил себе выдохнуть, сбрасывая напряжение. Это не было театральным жестом, я просто дал своему новому телу расслабится, но изношенное тело Смирнова уже неприятно ныло в суставах и напоминало о себе тупой болью в пояснице.

– Потерпишь еще немного, не развалишься, – сказал я одновременно и себе, и крутящемуся рядом коту, расстегивая замки на кейсе. – Сначала мы проведем инвентаризацию наших новых активов, а уже потом будет тебе кормежка, душ и отдых.

Я осторожно открыл крышку, под отвертками и мотком изоленты лежало то, что по всем законам справедливости давно принадлежало именно мне. Я начал доставать богатство и методично раскладывать на столе, сортируя по кучкам. В итоге получилась весьма сюрреалистичная картина в стиле диких нулевых новой России, где сверкающие бриллианты лежали на выцветшей клеенке, а золото соседствовало с надкусанным куском хлеба. Дюбель легко запрыгнул на шатающийся деревянный стул, а затем, не спрашивая разрешения, перебрался на сам стол. Он внимательно посмотрел на пачки денег, брезгливо понюхал золотой слиток и с интересом ткнул мохнатой лапой в небольшой бархатный мешочек.

– Настоятельно не советую тебе это трогать, хвостатый, – произнес я ровным голосом, не повышая тона, но внимательно следя за его действиями. – Эта маленькая блестящая штука стоит дороже годовой нормы элитного корма, а в твоем случае, как я погляжу, уважение к чужой собственности пока еще не активировалось.

Он, естественно, меня не послушал и сделал по‑своему. Одним ловким движением когтя он вытащил из мешочка небольшой бриллиант и весело покатил его по столу. Дорогой камень стукнулся о мою кружку с остатками чая и замер возле крошки хлеба. Я строго посмотрел на кота, а он с невозмутимым видом посмотрел на меня. В его желтых глазах не было ни капли страха, читался только интерес и легкая наглость существа, которое чувствует себя здесь полноправным хозяином.

– Вот именно поэтому ты мне и нравишься, Дюп, – сказал я с усмешкой, забирая камень и возвращая его обратно в мешок. – У тебя сформировалось правильное отношение к бессмысленной роскоши. Если это не вкусная еда и не живая мышь, значит, это просто бесполезная блестящая фигня, которую можно катать от скуки.

Дюбель лениво моргнул, будто милостиво признал мою философскую мысль вполне здравой, но не обязательной к исполнению. В этот момент в кармане завибрировал смартфон, выдавая на экран имя Степаныча. Я нажал кнопку ответа и прижал телефон к уху, не отрывая взгляда от бриллиантов.

– Слушаю тебя, Степаныч, рассказывай, как там обстоят дела на объекте с нашей очередной проблемной клиенткой, – произнес я деловым тоном, отодвигая золотой слиток подальше от края стола, чтобы кот его не скинул на пол.

– Макс привет, я тут все осмотрел, как ты и учил, но ситуация оказалась немного сложнее, – раздался в трубке хриплый голос. – Тут не просто прокладку пробило, тут весь стояк повело от давления, трубы старые и ржавые, если я сейчас начну крутить гайку ключом, все может лопнуть к чертовой матери и затопить соседей снизу, а хозяйка стоит над душой и орет, что мы обязаны все сделать за час.