Главный Инженер. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 52

Я показал пальцем, а Марина снимала. Илья стоял в сторонке и молчал, но лицо у него менялось. Видимо ему впервые говорили не о том, что «что-то криво», а показывали и рассказывали профессиональным языком.

— Дальше, уклон канализации, — я посмотрел на бригадира. — Тарас, вы знаете, какой должен быть уклон на трубе пятидесятого диаметра?

Тарас скривился.

— Не учи меня работать, — прорычал он.

— Значит, не знаете, — пробормотал я. — Или знаете, но сделали наоборот. Вода будет застаиваться, и запах появится уже через месяц.

Я навёл рулетку на трубу.

— Нормально, это когда цифры сходятся, — тем же менторским тоном продолжил я. — Тут они не сходятся. Дальше гидроизоляция. Она должна быть сплошной, с заходом на стены, углы проклеены лентой. У вас же ленты нет, слой рваный, а возле стояка голый участок. Первая серьезная протечка, и соседи снизу придут знакомиться с Ильёй ближе, чем ему хотелось бы.

Илья выдохнул сквозь зубы:

— Тарас, ты же говорил, всё по технологии.

— Да он гонит, — бросил Тарас. — Это всё мелочи.

— Мелочи, — повторил я и сделал запись в блокноте. — Хорошее слово, надо задокументировать. Итак, давайте подведем итоги вашего ремонта. Угол завален, плитка испорчена, а, трубы требуют перекладки. Гидроизоляцию надо снимать и делать заново, а короб разбирать полностью. Так что получается материалы ушли частично в мусор, а сама работа в минус. Я не смогу точно озвучить ущерб клиенту, но, уверен, вы и сами знаете, сколько ВЫ им должны вернуть, и ещё доплатить сверху, так сказать, за моральный ущерб.

Марина тихо охнула, даже телефон чуть опустила, но быстро подняла снова.

— Ты совсем берега попутал? — пробасил покрасневший Тарас.

— Не думаю, — строго посмотрел я на него. — Вы требуете с клиентов сто восемьдесят тысяч доплаты за устранение проблем, которые сами создали, я уже не говорю, про то что не отдаете ключи. Согласитесь, что на камеру это выглядит некрасиво.

— Да я тебе сейчас камеру в жопу засуну, — прорычал тот и двинулся на меня, сжав кулаки.

Я не отступил, просто поднял лазерную рулетку, и красная точка легла ему в лоб. Конечно же, это не было похоже на угрозу, но иногда человеку хватает и такого, чтобы вспомнить, что мир не заканчивается на его кулаке.

— Шаг вперёд, и запись уходит моему знакомому лейтенанту Петренко. Вымогательство группой лиц, угроза, удержание ключей, мошенничество при выполнении работ. Это уже не спор по ремонту, Тарас, а реальный срок. Вот и скажи мне, ты готов сесть за криво положенный кафель?

Он остановился, его «шестёрки» тоже замерли.

— Ты пугаешь, что ли? — спросил Тарас, но голос стал ниже.

— Нет, — я позволил себе слегка улыбнуться. — Просто озвучиваю факты.

— Ты кто такой, чтобы мне условия ставить?

— Человек, который сейчас стоит для вас дешевле адвоката. Поэтому слушай внимательно. Сейчас вы отдаете ключи, возвращаете людям деньги за испорченные материалы и часть оплаты за работу, которую придётся переделывать. А потом молча уходите, но если начинаете качать права, запись идёт в полицию и прокуратуру. И поверь мне, я с удовольствием дам показания в полиции, как ваша бригада работает по одной схеме с некоторыми господами из ТСЖ.

Тарас удивлённо вскинул брови.

Ага, значит, я попал в точку.

Его лицо на секунду стало пустым. Значит, связь была, может, и не прямая, а через диспетчера или «своих мастеров», но была. Дело Ильича жила и прекрасно работала. Паразиты редко бывают одинокими.

— Какие ещё ТСЖ? — спросил он.

— Те самые, мы оба знаем, о ком я говорю, — я не стал вдаваться в подробности на камеру, ведь доказательств не было. Но моих слов хватило, чтобы дожать этого придурка.

Марина продолжала снимать. Руки у неё дрожали, но запись не останавливалась. Молодец.

Тарас посмотрел на своих подручных, а потом на Илью.

— Ключи, — сказал парень, и в его голосе послышалась радость. — И деньги.

Тарас медленно достал связку и бросил на подоконник.

— Денег наличкой нет, — пробубнил он.

— Переводом, — сказал я. — При Марине. С пометкой «возврат за некачественно выполненные работы и испорченные материалы».

— Да ты охренел, — наверное, он думал, что я не смогу его больше удивить, но не на того нарвался, громила.

— Это ты ещё смету на демонтаж не видел, — хмыкнул я.

Он матерился, но перевёл, не все, конечно, такие люди никогда не отдают сразу всё, если их не держат за горло. Но большую часть вернул, кое-что отдал наличкой, которая «случайно» нашлась в карманах.

Когда деньги ушли, я взял телефон у Марины, убедился, что запись сохранилась, и попросил её сразу отправить файл себе в облако.

— Прямо сейчас, — сказал я. — Потом телефон может утонуть, разбиться или вовсе испариться.

Марина кивнула и сделала, как я сказал. Я проводил горе-мастеров и когда вернулся в квартиру. Марина сидела на мешке с клеем, Илья стоял рядом и держал ключи, будто это были документы на свободу.

— Что теперь? — спросила Марина.

— Теперь я переделаю то что смогу сейчас, на что хватит материалов, и что самое критичное. В любом случае, полностью санузел за день не восстановить, но поправить вполне реально. За сегодня возьму только за экспертизу и часть работы, материалы докупите по списку, я напишу. Если денег мало, скажете сразу.

Илья кивнул.

— Сколько?

Я назвал сумму, увы, она была не маленькой, но зато честной. Они переглянулись. У Марины дрогнули губы, Илья провёл рукой по лицу. Я видел, как они мысленно пересчитывают остатки своей, и на секунду мне стало не по себе. Нет, это была не жалость, которая может унизить, просто понимание того, что может быть в своей прошлой жизни я уже успел забыть.

— Потянем, — наконец сказал Илья. — Спасибо.

— Спасибо потом. Пока отодвиньте мешки.

Домой я вернулся уже затемно и честно признаюсь устал как собака. Дюбель, естественно, встретил меня у двери и сразу начал нюхать сумку.

— Нет, кафель я тебе не принёс, — сказал я. — Не думаю что ты сможешь оценить его на вкус.

Кот посмотрел на меня с явным разочарованием.

Я поужинал и записал в блокнот события, что произошло за день, а их было предостаточно. Надо было более детально поразмыслить над тем, что за схемы крутит Тарас и ему подобные. Уверен, многие «мастера» проворачивают нечто подобное. А это не есть хорошо к репутации нормальных мастеров.

Потом я остановился и прислушался. В квартире было тихо, но я слышал звуки, которые доносились из разных частей дома. Разве такое может быть? После гаража слух стал намного лучше. «Аналитический взор» со мной вот уже как месяц, появился сразу после «пробуждения».

Я снова принялся записывать:

«Зрение, слух… что дальше? Можно предположить, что остальные чувства тоже усилятся? Всё-таки обоняние мне уже помогло в квартире Риты».

Дюбель запрыгнул на стол и сел рядом с блокнотом.

— Видишь, пушистый, — сказал я, почесав его за ухом. — Если прокачались глаза и уши, значит, система не закончена. Надо понять, как её разогнать без мистики и молитв, а через нагрузку, практику и постоянный контроль.

Кот ткнулся мордой в мою руку, да он не понял ни слова, но явно выразил свою поддержку.

Глава 26

Прошло несколько дней с того момента, как Сысоев со своей «пехотой» отправился изучать тюремные нары, и пока на районе наступило затишье и возможно это было затишье перед бурей.

Сегодняшнее утро было обычным утром обновленного Смирнова. Я встал с кровати, сделал базовую разминку, принял душ, который окончательно выбил из меня остатки сна, и прошёл на кухню. Дюп уже сидел у своей миски требовательно глядя на меня. Я насыпал корм, сварил себе овсянку, налил чай и открыл блокнот, где была запланирована поездка на строительный рынок по наводке Ильи Сергеевича. Мне требовался качественный инструмент, нормальная форма и некоторые специфические детали для обустройства гаража.