Главный Инженер. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 41

— По правилам эксплуатации внутридомовых инженерных систем, — сказал я, — за исправное состояние, осмотр и ремонт отвечает управляющая организация. Если оборудование аварийное, это не вина сантехника, тем более уволившегося. Это вопрос к тем, кто отвечает за обслуживание, закупки и контроль работ.

— Вы юрист? — внезапно спросила судья.

— Нет, я сантехник.

На несколько секунд в зале повисла тишина. Пётр Ильич попытался усмехнуться, но вышло слабо.

— Просто я привык внимательно читать бумаги, перед тем, как спорить, — добавил я. — Редкая привычка, понимаю.

Судья сделала вид, что не услышала, но уголок губ у неё чуть дрогнул.

Адвокат попытался отбиться, заявив, что заявки жильцов не доказывают ущерб. Я не стал с этим спорить, а просто поинтересовался, почему тогда иск тоже его не доказывает. Тогда он заявил, что я действую недобросовестно на что я ответил, что недобросовестность надо доказывать, а не произносить с выражением.

Пётр Ильич краснел и смотрел на адвоката так, как заказчик смотрит на бригаду, которая взяла аванс и дружно ушла в запой.

Потом я перешёл к свое тяжелой артиллерии.

— Также прошу обратить внимание суда, что накануне заседания мою квартиру вскрыл неизвестный. У меня есть фотографии двери, стружки у замка и запись разговора с человеком, который сообщил, что его интересовали документы по ТСЖ и этому спору.

Судья удивлённо подняла голову, адвокат удивленно посмотрел на меня, а Пётр Ильич застыл, боясь даже дышать.

— Это к делу не относится, — быстро сказал адвокат.

— Возможно, — ответил я. — Но совпадение странное, не правда ли?. Иск подан ТСЖ, а неизвестный искал бумаги по ТСЖ.

— Это голословное утверждение! — выпалил Пётр Ильич.

— А я не утверждаю, что именно вы были заказчиком взлома, — сказал я спокойно. — Я говорю, что кто-то очень хотел, чтобы я пришел сюда без документов, которых, кстати, у меня и не было. Суд может учесть это при оценке поведения сторон.

Женщина у стены чуть наклонила голову, теперь она точно слушала каждое слово.

Судья взяла фотографии, которые я по пути распечатал, внимательно рассмотрела и сказала:

— Материалы о взломе можете передать в правоохранительные органы. В рамках данного дела суд оценивает заявленные требования.

— Разумеется.

Большего мне большего и не требовалось. Я бросил камень в воду, а круги должны были пойти сами по себе.

После этого дело Петра Ильича стало разваливаться само собой. Нормального акта у них не имелось, доказательств ущерба не было, да и свидетелей, кроме самого председателя, тоже. Журнал с моей подписью теперь выглядел дешёвой подделкой, а сам иск выглядел не как защита имущества, а как попытка давления.

Судья ненадолго удалилась, оставив нас в зале. Пётр Ильич наклонился ко мне через проход и прошипел:

— Ты об этом пожалеешь, Смирнов.

Я спокойно повернулся к нему и с улыбкой ответил:

— А вы уже начали?

Он хотел ответить, но адвокат схватил его за рукав, умный мальчик. Поздновато, конечно, но всё же сделал всё правильно, дело уже играло против них, поэтому в данной ситуации Ильичу лучше прикусить язык.

Судья вернулась и огласила решение, в удовлетворении иска отказать, а расходы оставить на истце. Отдельно указала, что требования не подтверждены достаточными доказательствами.

Для меня это была маленькой победой, а вот для Петра Ильича всё выглядело как личная катастрофа. Он сидел с лицом человека который потерял все свое состояние. Адвокат собирал бумаги и, кажется, уже мысленно повышал цену следующим клиентам за вредность.

Я вышел в коридор. Пётр Ильич прошёл мимо, задел меня плечом и буркнул:

— Это ещё не конец, Смирнов.

— Конечно, — хмыкнул я. — Вы ещё не извинились.

Он остановился, но адвокат снова исправил ситуацию, подхватил его под локоть и потащил подальше от меня.

Я забрал у охранника гаечный ключ и уже собирался выйти, когда рядом прозвучал женский голос:

— Максим Смирнов?

Я обернулся. Та самая женщина в тёмном костюме стояла в паре шагов от меня.

— Да.

— Светлана Андреевна. Прокуратура района.

Я кивнул.

— Слушаю вас.

— Можете уделить мне пару минут, конечно, если не торопитесь.

— Тороплюсь всегда, но для вас пару минут найду. — улыбнулся я.

Она чуть улыбнулась.

— Осторожный ответ.

— Плохие ответы обычно дают под протокол.

— А вы часто общались с протоколами?

— В прошлой жизни чаще с договорами, но принцип похож.

Она посмотрела внимательнее, но не стала цепляться к словам.

Кабинет у неё оказался небольшим, но как мне показалось даже уютным.

Светлана села за стол и указала мне на стул напротив.

— Максим, должна признать, что вы интересно выступили. — начала она.

— Интересно для сантехника? — уточнил я

— Для кого угодно, но для сантехника особенно.

— Все люди умеют читать, просто иногда надо читать внимательнее.

— Согласна, — кивнула она.

Я сел и поставил сумку у ног.

— Вы хотели поговорить о ТСЖ?

— Да. Ваши фотографии, слова о закупках, возможной подделке подписей и взлом квартиры, все это уже не похоже на конфликт нерадивого работодателя и пьяного сантехника.

— Я уже давно не пью, но да, я с вами согласен, не похоже.

— У вас есть документы, которые подтверждают, что Пётр Ильич проводит некие махинации?

Вот оно. Прямой заход.

Я мог рассказать про чёрную папку, которая по словам Ани, хранилась в сейфе, и в которой Пётр Ильич держит личную бухгалтерию, где, возможно, есть подрядчики, депутаты и люди, которым лучше не звонить без причины. Но козырь не показывают только потому, что тебя вежливо попросили, особенно если козырь пока лежит в чужом сейфе.

— Пока документальных доказательств у меня нет, — сказал я.

Это была правда, слова Ани не документ, а чужая папка не мой актив, пока она не в моих руках.

Светлана чуть прищурилась.

— Пока?

— Я аккуратно выбираю слова.

— Да, я это заметила, — она откинулась на спинку стула. — Максим, скажу прямо, я вижу перед собой человека, который знает и понимает больше, чем говорит, но это ваше право. Однако если в ТСЖ есть хищения, подделка документов и давление на жильцов, а тем более связь с криминалом, это уже не бытовая история.

— Я с вами полностью согласен.

— Вы готовы дать показания официально?

— По тем фактам, которые могу подтвердить, да.

— А по тем, которые не можете?

— Могу указать направления, но это… всего лишь домыслы, которые не имеют юридической силы.

— Вы всегда так торгуетесь?

— Я не торгуюсь, просто я стараюсь не обещать то, чего не могу подтвердить.

Светлана усмехнулась.

— Это редкое качество.

— В вашем кабинете, наверное, особенно. — не удержался я от шпильки.

— В моём кабинете люди обычно либо врут, либо боятся, но в большинстве случаев делают и то и другое.

— Я тоже иногда боюсь, — честно признался я. — Просто не считаю страх поводом говорить глупости.

Она внимательно посмотрела на меня с тем же лёгким и заинтересованным прищуром.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я инициирую проверку по ТСЖ. Для начала хватит ваших материалов, решения суда и информации о возможной подделке документов. По взлому подавайте заявление отдельно.

— Хорошо, подам, — увы, пришлось соврать, но мы ведь уже обсудили, что в её кабинете случаются разные курьёзные случаи.

— Не тяните с этим, Максим. И принесите копии всего, что есть.

— Если я что-то найду, то обязательно принесу.

— И ещё. Если вам будут угрожать, не геройствуйте, сообщите в полицию, либо можете позвонить мне лично.

Женщина взяла со стола небольшую визитку и протянула мне. Я взял ее и невольно подавил улыбку.

Ого, какая честь, симпатичная прокурорша предлагает мне позвонить?

Но тут же одёрнул себя, подобные мысли сейчас казались глупыми, да и вообще не к месту.