Главный Инженер. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 34

Я сместился ближе к косяку. Левая нога назад, правая чуть впереди, а руки свободны. Никаких инструментов или чего-то более серьёзного я брать не собирался. Мне не нужен был труп на лестничной клетке, ведь лучше взять живого и напуганного «языка», способного многое мне поведать.

Я знал, что первые две секунды решают всё.

Взломщик не стал особо скрываться и чуть ли не выскочил наружу. Он ещё не успел повернуться к лестнице, когда я ударил. Особо красоваться не собирался, поэтому удар был коротким, основанием ладони под ухо, чтобы сбить ориентацию, а не убить. Следом врезал коленом в бедро. Он охнул, выпучил от удивления и боли глаза, врезался плечом в косяк, но всё же попытался махнуть рукой, в которой была зажата отвёртка.

Значит, хорошо, что я не вошёл первым.

Я перехватил запястье, вывернул наружу и дожал вниз. Отвёртка тут же звякнула о пол. Мужик зашипел, дёрнулся, но я уже был сбоку. Навалился весом на плечо, ударил ступнёй по его стопе и повёл вниз.

Он рухнул на площадку, смачно при этом ударившись мордой, и зло зашипел. Я же заломил ему руку за спину, но не до хруста, а, так сказать, до понимания.

— Тихо, — сказал я ему на ухо. — Заорёшь, сломаю.

— Ай, сука… отпусти…

Я немного усилил нажим.

— Это был плохой ответ.

Он всхлипнул и затих.

На вид это был обычный бомж. Куртка с чужого плеча, сальные волосы, щетина, грязные ногти, а про запахи вообще промолчу. Явно не боец и не профессионал, а так, простой расходник. В моём прошлом мире таких называли подрядчиками без гарантии качества. Разница была только в том, что у подрядчика иногда хотя бы печать имелась.

Я быстро оглядел площадку, но никто не высунулся на наш шум. Где-то шумел телевизор, вещая об успехах страны и отдельно взятых личностях, но до них мне не было никакого дела. Сейчас передо мной лежал тот, кто решился перейти мои личные границы, а я этого, ой, как не любил.

— Сколько вас? — тихо спросил я.

— Один… один я, блин…

— Врёшь, руку выверну.

— Один! Клянусь!

Я наклонился ближе.

— Допустим, а кто послал?

— Да никто… я сам…

Ох, приятель, вот зачем же так…

Я нажал сильнее. Он дёрнулся и стукнулся лбом о пол.

— Ещё раз соврёшь, начну спрашивать медленнее. Поверь, это будет намного хуже.

— Да понял я! Понял! Не знаю я, кто! Назвали адрес, сказали просто зайти, пошуршать и поискать бумаги.

— Какие бумаги?

— Да хрен его знает! По ТСЖ какие-то. Квитанции, записи, тетрадки. Что найдёшь, то сфоткай, остальное раскидай. Чтобы понял, типа.

— Кто сказал?

— Сообщение пришло.

— От кого?

— Номер левый. Я не знаю.

— Почему согласился?

Он задышал чаще, а на висках выступил пот.

— Долг у меня.

— Перед кем?

Ответа не последовало.

Честно говоря, мне и правда было некуда спешить, поэтому я чуть изменил угол давления на его кисть. Совсем немного. Человеческая рука быстро вспоминает Бога, мать и уголовный кодекс, если её повернуть не туда.

— Перед кем?

— Кабан! — выдавил он. — Кабану должен! Сказали, если сделаю, часть спишут.

Кабан, значит…

С ним я уже встречался, не самое приятное воспоминание. А если порыться в памяти Смирнова, то там можно откопать кое-что и похуже связанное с этим боровом. И да, я помнил, что он работает на Сысовева, и мне это очень не нравилось.

— Что именно велели? — спросил я.

— Говорю же шухер навести. Найти документы, по этому… по председателю ТСЖ. Чтобы ты в суде не вякал.

— В каком ещё суде?

— Да не знаю я! Мне сказали, что ты на какого-то деда наехал. Председателя. Петра… как его…

— Ильича.

— Ну да, на него. Типа у тебя бумаги есть. А если нет, то чтоб боялся.

Я усмехнулся.

Пётр Ильич решил играть в большую политику. Смешно. Когда человек с бегающими глазками и привычками мелкого царька начинает строить многоходовки, обычно всё получается в точности до наоборот, и страдает он и его люди. Но недооценивать его было нельзя. Трусы опасны не смелостью, они опасны тем, что всегда зовут кого-то ниже, кто не боится замарать руки.

— Телефон где? — спросил я.

— В кармане.

— В каком?

— В левом.

Я одной рукой держал его кисть, другой достал старый смартфон с треснутым экраном. Задняя крышка была приклеена скотчем, что ж, хороший символ хозяина.

— Разблокируй.

— Пароль…

— Пальцем.

— Там…

Я снова повернул руку.

— Пальцем, говорю.

Он заскулил, но ткнул большим пальцем в экран. Телефон немного подумал, но блокировку всё-таки снял.

Я пролистал сообщения: микрозаймы, ставки, какая-то женщина с угрозами, пара матерных переписок, но вскоре нашёл нужное.

Номер и правда был без имени.

«Адрес… Квартира Смирнова. Войти сегодня до вечера. Найти записи по ТСЖ… и председателю. Можешь всё перевернуть, чтоб зассал, фото пришли сразу, как свалишь. Если всё в ажуре сделаешь, то Кабан спишет долг».

М-да, коротко, грязно и совершенно без фантазии. Даже как-то обидно, я-то думал, что успел заработать хоть какой-то атворитет.

Я достал свой телефон и сфотографировал экран. Качество получилось так себе, но имеем, что имеем. Лучшего пока нет. Поэтому я сразу поставил себе отметку в голове: следующий серьёзный расход, это нормальный смартфон. Мне необходима рабочая вещь, а не та, которой можно работать, как кирпичом.

— Теперь рассказывай, — сказал я и включил диктофон. — Кто ты, кто послал, что искал.

— Да ты чё…

— Говори.

— Меня свои же сломают.

— Если не скажешь, я начну прямо сейчас, но по частям. И как уже сказал, тебе это вряд ли понравится.

Он сглотнул и заговорил, вывалив всё, что я только что услышал и прочитал. Имя Пётра Ильича прозвучало неуверенно, чужими словами, но прозвучало. Запись шла плохо, в подъезде гудела лампа, снизу снова орала сигнализация, но главное, что смысл был понятен.

Для суда этого было мало, даже слишком мало. Показания под давлением, левый номер, какие-то смутные схемы. Хороший адвокат размазал бы это по стене, всего за несколько минут. Петренко мог принять заявление, но дальше всё утонуло бы в бумагах и фразе «проводится проверка». А мне нужна была не проверка. Мне нужен был сигнал обратно в их нору.

Я выключил диктофон и снова обратился к нему:

— Слушай внимательно. Сейчас ты встаёшь и уходишь. Не бежишь, не орёшь, не звонишь с площадки. Передашь Кабану, что квартира была пустая, и ты успел свалить до того, как вернулся хозяин…

— Я понял…

— Нет, ты пока не понял. Передашь дословно: Смирнов больше не тот адрес, куда можно лезть руками. В следующий раз я не буду спрашивать, а просто сломаю ноги, чтобы ты полз по ступенькам, как жалкая побитая дворняга.

Он часто закивал.

— Ладно, я понял, понял…

— И ещё, если у меня пропадёт кот, инструмент или даже какая-то мелочь, тебя я найду первым. Даже если это сделал не ты, просто потому что ты теперь контактное лицо.

Он покосился на меня мутными глазами. Видимо, фразу про контактное лицо он понял плохо, но общий смысл дошёл. Я поднял его за ворот и поставил на ноги, но выродок сразу покачнулся, прижав руку к груди. Лицо у него стало серым, губа была разбита, взгляд бегал

— Пошёл.

Он поковылял к лестнице. На пролёте обернулся, будто хотел что-то сказать, но передумал. Умное решение. Не самое частое в его жизни, судя по внешности.

Я подождал, пока шаги стихнут, поднял отвёртку с пола и убрал в карман и только после этого я вошёл в квартиру.

Внутри царил настоящий бардак. Ящики были выдвинуты, бумаги валялись на полу, а рядом с ними были разбросаны старые квитанции, мои записи, пакет с хомутами, и даже тряпки. Квартира и раньше не тянула на интерьерный журнал, но после этого визита выглядела просто жутко.

Я проверил деньги. Те купюры, что лежали в банке из-под кофе, были на месте, значит жто не было ограблением, что подтверждало слова взломщика.