Главный Инженер. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 26

Смена закончилась через три часа монотонной работы. Мы спустились на грузовом лифте и сдали временные пропуска скучающей охране, а Семен отсчитал мне несколько смятых купюр из толстой пачки.

— Нормально работаешь, парень, — сказал он, пожимая мне руку. — Видно, что руки у тебя откуда надо растут, косяков практически нет. Сейчас не часто таких встретишь, Если нужна будет постоянная работа, звони. Телефон у тебя есть.

— Спасибо, подумаю. — кивнул я.

Я проснулся ровно в шесть, ощутив, как тело отзывается привычной, но уже не такой острой болью. Зарядка, душ, все уже стало привычным. На кухне ждал Дюп. Котенок сидел на подоконнике, жмурился от утреннего света и следил за каждым моим движением.

Сегодня я планировал закончить с ремонтом квартиры. Нельзя строить многоходовые планы по захвату корпорации, сидя в обшарпанной берлоге спившегося маргинала. По моему мнению, подобная обстановка подсознательно деморализует. Поэтому энакануне я купил дешевые обои с нейтральной текстурой. Они стоили копейки, но выглядели строго, опрятно и не раздражали глаз.

Старые обои, а которые въелся перегар прошлого владельца, я содрал еще вчера вечером и теперь на меня смотрел только бетон с грязно-серыми пятнами. Мой «Аналитический взор» показал неровности, все микротрещины и перепады уровня. Денег на хорошую штукатурку и выравнивание по маякам у меня пока не предвиделось, поэтому пришлось все делать на глаз с использованием подручных средств.

Я налил воду в ведро и насыпал порошок приготовив клей, стараясь добиться густой однородной массы без комочков. После этого взялся за обои, отмерял полосу рулеткой, отрезал нужный кусок, намазывал бумагу и прикладывал к стене. Затем проходился чистой тряпкой от центра к краям, выгоняя скопившиеся пузыри воздуха.

— Видишь, Дюп, — произнес я, аккуратно отрезая излишки влажной бумаги у самого плинтуса, — порядок вокруг тебя неизбежно формирует порядок в твоей голове. Котенок коротко мяукнул, словно соглашаясь с моей философией, и принялся остервенело грызть упавший обрезок бумаги.

Спустя три часа упорной работы комната преобразилась. Я убрал строительный мусор в пакеты, вымыл руки и перешел к планированию следующего, гораздо более сложного этапа.

Мои задачи в родном районе шли по намеченному графику. Репутация честного и трезвого мастера крепла с каждым днем, заказы поступали стабильно, принося живые деньги. Однако мелкие подряды являлись финансовым потолком. Чтобы двигаться дальше и получить доступ к ресурсам элиты, мне необходим был свой троянский конь. И этим конем должна была стать Елена.

Она жила в соседнем, как оказалось, районе и состояла в сложных отношениях с нужным мне человечком, который жил уже на Рублевке. Мне требовалось легально попасть в ее квартиру, стать незаменимым человеком, легко решающим любые ее проблемы, и уже через нее подобраться к старому сейфу с моим компроматом нулевого уровня. Да, амбициозно, слишком ситуативно, но… вполне реально.

Но, как я и думал, прийти к ней в лоб со своими услугами было бы глупо. Агрессивные продажи работают против меня, именно поэтому я еще несколько дней назад начал расклеивать объявления. У меня не было надежды, что она «случайно» меня вызовет. Случайности в моем деле излишни. Но то, что несколько бабулек, узнав обо мне, по тому же «сарафанному радио» от сторожил моего района, просили помочь, настраивало на оптимистический взгляд. Я знал, что Елена волонтер и, кстати, искренний, поэтому она по любому должна прислушаться к мнению старушек у подъезда. Ведь, кто как не они, знают всю «правду» о человеке, выходящем из подъезда?

Дорога до нужного места заняла около двадцати минут. Я ехал предельно аккуратно, постоянно анализируя дорожное покрытие. Мой взгляд автоматически считывал коэффициент сцепления изношенных шин с мокрым скользким асфальтом. Я не рисковал на поворотах, понимая, что скорость ради экономии двух минут является уделом инфантильных идиотов.

Район Елены встретил меня высокими монолитными «свечками» и относительно чистыми тротуарами. Но даже здесь местная управляющая компания не справлялась с последствиями ночного заморозка.

Я не стал подъезжать к нужному подъезду сразу, остановился у края детской площадки и начал наблюдение.

Социальная инженерия всегда требует выдержки и правильной аудитории. Несмотря на утреннюю сырость, три пожилые женщины в драповых пальто уже сидели у крайнего подъезда, внимательно обсуждая прохожих.

А потом мой взгляд упал на дворника в ярко оранжевой жилетке, пожилого мужчину, который долбил ломом по льду возле замерзшей водосточной трубы. Лед не поддавался, лом отскакивал, оставляя на поверхности лишь мелкие царапины.

Я подошел ближе.

— Доброе утро, отец.

Дворник замер, тяжело опираясь на и устало посмотрел на меня.

— И тебе не хворать, — буркнул он, пытаясь восстановить дыхание.

— Дай-ка инструмент, — протянул я руку.

Мужчина недоверчиво хмыкнул, но лом отдал. Железка оказалась довольно тяжелой, я перехватил ее поудобнее и оценил баланс.

Мой «Аналитический взор» уже детально просканировал ледяной нарост. Я видел скрытую структуру замерзшей воды. Лед казался монолитным только на первый взгляд, у него была уязвимая точка у самого основания, где талая вода немного подмыла нижний слой.

— Ты бьешь неправильно, — заметил я, — Лед просто амортизирует твой удар, поэтому нужно бить в точку напряжения.

Я сделал короткий шаг назад, поставил ноги на ширину плеч и и резко ударил ломом, целясь острием в подмытое основание нароста. Лом вошел глубоко, вытаскивать я его не стал, а просто использовал как классический рычаг, надавив на него всем телом. Базовая физика сделала всю остальную работу за меня.

Глухой протяжный треск разорвал утреннюю тишину двора и Огромный кусок льда, весом килограммов в тридцать, откололся обнажив асфальт.

Дворник крякнул от удивления.

— Вот это да.

Я спокойно вернул ему лом.

— Спину держи прямо, отец. Ты работаешь руками, а не позвоночником. Используй рычаг, а не голую силу. Здоровье у тебя одно, и новые суставы ты не купишь.

— Спасибо, сынок, — дворник благодарно улыбнулся, его настороженное отношение изменилось на уважительное. — Я Михал Иваныч.

— Максим. Бывай, Михал Иваныч, береги себя.

Я коротко кивнул и пошел дальше по тротуару. Краем глаза успел заметить, как старушки на лавочке перестали болтать и внимательно проводили меня взглядом. Первый этап операции был успешно пройден. Я наглядно показал физическую силу, профессиональную компетенцию и вежливость.

Но этого было мало, я знал, что Елена занимается помощью бездомным животным. Это была ее эмоциональная отдушина.

Я обошел высокий дом и направился к зоне мусорных контейнеров. Там за оградой стоял сколоченный из старых досок и сетки вольер. Сердобольные волонтеры подкармливали здесь дворовую собаку.

Вольер находился в откровенно плачевном состоянии. Тяжелый снег с крыши продавил верхнюю часть конструкции, старая сетка-рабица порвалась, образовав дыру с торчащими во все стороны острыми краями ржавой проволоки. Собака сидела внутри будки и жалобно скулила, не решаясь пролезть через проем к своей миске.

Я опустил сумку и достал плоскогубцы, острые кусачки и небольшой моток вязальной проволоки. Собака насторожилась, когда я подошел вплотную к сетке, но я не делал никаких резких движений. Просто начал работать.

Старый металл был холодным, но вполне податливым. Я быстро выпрямил погнутые края, кусачками отрезал куски заржавевшей проволоки, которые могли распороть животному бок или повредить глаза. Затем начал стягивать края новой проволокой.

Вся работа заняла у меня ровно десять минут. Я проверил прочность конструкции, с силой дернув восстановленную сетку на себя. Держалось крепко.

Собака осмелела, подошла ближе, обнюхала холодную сетку и благодарно вильнула хвостом, в ответ я погладил ее по влажной шерсти.