Главный Инженер. Трилогия (СИ) - Фарг Вадим - Страница 114

На деревянной лавочке прямо у входа в дом сидели две местные пенсионерки, которые проводили меня цепкими взглядами. Одна из них поправила платок, недоверчиво прищурилась и явно узнала во мне того самого мастера, который недавно чинил трубы в их доме.

– Максим, ты опять к нашей Марье пришёл трубы смотреть или случилось чего⁈ – громко спросила она, внимательно изучая моё лицо.

– Да, к Марье Ивановне, – вежливо ответил я, останавливаясь на секунду. – Но не переживайте, у нас всё под контролем,

На нужном этаже дверь квартиры открылась ещё до того, как я успел нажать на кнопку звонка, словно меня ждали прямо у входа. Старушка стояла на пороге в чистом домашнем халате и теплой вязаной кофте, её морщинистое лицо было бледным, а глаза красными от недавних слез.

– Максим, сынок, проходи, он уже собрался, только его трясёт всего от страха, может, ему сначала чайку горячего налить или таблеточку какую успокоительную дать, у меня валерьянка хорошая в аптечке есть, – суетливо заговорила старушка, переминаясь с ноги на ногу и постоянно оглядываясь вглубь квартиры.

– Валерьянка ему не нужна, Марья Ивановна, ему сейчас нужна ясная голова и не забыть документы, – твёрдо сказал я.

Денис сидел на табуретке у кухонного стола и выглядел просто отвратительно, словно не спал несколько суток подряд. Его лицо осунулось, а под глазами залегли тени. Рядом с ним на клеёнке лежали паспорт и зарядкой для телефона, а на столе стояла кружка с остывшим чаем, к которой он даже не притронулся.

– Вставай и одевайся, надо идти. Такси уже ждёт у подъезда, – сказал я ровным голосом, глядя на парня сверху вниз.

Он медленно поднял на меня свои воспаленные глаза, в которых сейчас плескалось много страха и было совсем мало от взрослого человека, способного отвечать за свои поступки.

– Максим, послушайте, а может, я сначала просто поговорю со следователем без протокола, ну не под запись, а просто так, чтобы понять ситуацию и оценить риски? – жалобно пробормотал Денис. Видимо он лихорадочно пытался найти хоть какую‑то лазейку, чтобы снять с себя ответственность. Я его понимал, в такой ситуации слаюые люди цепляются за любую возможность. Правда часто все это приводит к очень неприятным последствиям.

– Нет, Денис, так это не работает, сначала ты едешь со мной в отдел, потом ты говоришь следователю правду и строго под запись, а всё остальное является лишь попыткой твоего страха отыграть ситуацию назад, что сделает тебя лёгкой мишенью, – жестко отрезал я.

Марья Ивановна громко всхлипнула, вытерла слезы краем кофты и начала суетливо совать свой пакет с бутербродами Денису в руки.

– Возьми покушать, Дениска, а то вдруг в полиции долго сидеть придётся, вдруг ты проголодаешься, я тебе с хорошей колбаской сделала, и ещё сыр вкусный положила, ты же сыр с детства любишь, – причитала она, пытаясь хоть как‑то защитить внука своей заботой.

Денис взял пакет и кисло улыбнулся, да, он хотел поддержать бабушку, но вышло это так себе. А старушка тем временем перекрестила его и несколько раз охнула. В её простом и понятном мире это была надёжная защита, и я не мог с ней спорить. Если человеку становится лучше от своей веры, то я буду только рад этому.

Я мягко, но уверенно забрал пакет с бутербродами и положил его обратно на стол, чтобы парень не отвлекался.

– Марья Ивановна, ваши бутерброды нам точно не понадобятся, потому что мы едем туда ненадолго, а вот то, на что ваш внук сейчас решился, это единственный способ сделать так, чтобы вы спали спокойно и не вздрагивали от каждого шороха или звонка в дверь, – проговорил я, глядя прямо в её заплаканные глаза.

– Они же его убьют за эти показания, я же знаю таких бандитов, – прошептала она, прикрывая рот ладонью.

– Если он будет и дальше прятаться по углам, то шанс получить по голове намного выше, а если он станет свидетелем в уголовном деле, то шум вокруг него будет слишком большой, а бандиты не любят шум, – объяснил я, успокаивая женщину.

Денис тяжело сглотнул и поднялся с табуретки, хотя ноги у него плохо слушались хозяина.

– Твой телефон заряжен? – спросил я.

– Пятьдесят два процента зарядки осталось, – тихо ответил он, глядя на экран.

– Этого хватит, застегни куртку, но капюшон не надевай, не надо выглядеть так, будто ты виноват во всем на свете и прячешься от людей, – скомандовал я, заставляя его принять нормальный вид.

Он послушно застегнул молнию на куртке, а Марья Ивановна снова тихо заплакала в сторонке. Я видел, что ей сейчас больше всего хотелось схватить своего непутёвого внука и никуда не отпускать, и это было по‑человечески понятно. Когда в твоём доме остался всего один родной человек, ты изо всех сил держишь его рядом даже тогда, когда он сам своими долгами тянет тебя на дно долговой ямы.

– Марья Ивановна, послушайте меня внимательно, сейчас за нами закройте дверь на все замки и никому чужому не открывайте, даже если за дверью скажут, что пришли из полиции или из газовой службы, а сначала звоните лично мне или участковому Петренко, вы меня поняли? – сказал я, глядя ей в глаза.

– Поняла тебя, сынок, всё сделаю как ты говоришь, – кивнула старушка, вытирая слезы.

– И мобильный телефон держите под рукой на всякий случай, – добавил я напоследок.

Она снова кивнула и вдруг неожиданно крепко схватила меня за руку, с мольбой заглядывая мне в лицо.

– Ты уж его не бросай там одного с этими полицейскими, Максим, присмотри за ним, – попросила она срывающимся голосом.

– Я его не брошу, обещаю, – ответил я коротко и твёрдо.

Это было сказано без всяких красивых и пафосных слов, просто моё личное мужское обязательство перед слабым человеком.

Мы вышли из душной квартиры на лестничную клетку, Денис шёл рядом, дыша часто и прерывисто, как напуганный человек перед дверью кабинета стоматолога. На площадке первого этажа он вдруг остановился и прислонился плечом к стене.

– Максим, я правда не смогу этого сделать, я боюсь, – прошептал он, глядя на свои ботинки.

– Сможешь, у тебя просто нет другого выхода, – спокойно ответил я.

– Они меня обязательно найдут, – продолжал паниковать парень.

– Они тебя уже давно нашли, Денис, просто пока ещё не пришли к тебе домой, чтобы сломать ноги, – напомнил я ему суровую реальность.

Он побледнел ещё сильнее и сглотнул.

– Зачем вы мне так жестоко говорите об этом? – спросил он с обидой в голосе.

– Я говорю это для того, чтобы ты прямо сейчас перестал думать, что у тебя в запасе есть какой‑то удобный и безопасный вариант решения проблемы, потому что его попросту нет. На данный момент выбор состоит из того, что ты можешь сделать правильно и помочь другим людям, или сделать неправильно, и попасться на крючок собственного страх. И мне казалось, что ты уже выбрал первый вариант, – с лёгкой улыбкой объяснил я, открывая перед ним входную дверь подъезда.

Разговорчивые пенсионерки у подъезда уже куда‑то ушли, зато у мусорных баков курил какой‑то незнакомый парень в сером капюшоне. Он сразу вызвал у меня подозрение. Во‑первых было заметно, что стоял слишком неподвижно, будто изначально не хотел привлекать к себе внимание, а при нашем появлении резко отвёл взгляд в сторону, Я не стал пялиться на него, и так понятно, что это какой‑то «мальчик на побегушках», который в любом случае доложит своим хозяевам и те вычислят наш маршрут, но тем не менее запомнил его приметы.

В случайности я перестал верить ещё в прошлой жизни. С такой верой подняться по корпоративной лестнице просто нереально. Тем более, после того, как меня столкнули с крыши моего собственного небоскреба, мои подозрения к окружающему миру только возросли.

Я молча открыл Денису заднюю пассажирскую дверь такси, дождался пока он сядет, а потом резко повернулся и встретился с взглядом парня в сером капюшоне. Тот сразу развернулся, делая вид что изучает что‑то на асфальте рядом с мусорными бачками. Я хмыкнул и сел рядом с Денисом, после чего водитель вопросительно посмотрел на меня в зеркало.