Боярский сын. Боец часть вторая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 50

— Скажи мне… — прохрипел я, с трудом ворочая чугунным языком. — А ты… ты давно не носила перламутрово-белый маникюр?

Глаза Лучезары моргнули. А затем она запрокинула голову и весело рассмеялась. Колокольчиковый смех эхом разнесся по пустырю.

Она присела на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне.

— Нет, милый Елисей. Я предпочитаю естественный цвет ногтей. Перламутрово-белый… это так пошло и по-человечески, — она брезгливо сморщила носик. — Но я прекрасно знаю ту, про которую ты спросил. Ту глупую сучку, которая разбрасывалась деньгами в грязном кабаке, нанимая для тебя убийц.

Лучезара склонила голову набок, её губы изогнулись в жестокой ухмылке.

— Знаешь, мне даже жаль, что такой умный мальчик скоро умрет. И в качестве награды за твою проницательность… как раз за мгновение до того, как твое сердце остановится, я шепну её имя. А также имя того трусливого, тщеславного ублюдка из высшего света, который с потрохами продался нам и помогает Опасным землям разрушать Империю изнутри. Так получилось, что фамилия у них одинаковая…

Она подняла правую руку. Её пальцы скрючились вороньей лапкой, словно сжимали невидимое яблоко.

— Конечно, вы с братом уже никому об этом не расскажете, — промурлыкала она, и её глаза показались ещё чернее. — Но зато я получу удовольствие, зная, что умрете, осознавая масштабы предательства в высшем свете. Узнаете, какая гниль процветает среди напыщенных слов о дворянской чести и боярской доблести!

Я почувствовал, как в груди начинает нарастать тяжесть. Дышать становилось невероятно трудно. Кровь замедляла свой бег, превращалась в патоку.

— Вот сейчас я чуть сожму кулак, — её голос проникал прямо в мозг. — И течение крови остановится навсегда. Ваше сердце еще сделает несколько ударов по инерции, а потом тоже встанет. Мозг будет жить некоторое время, но… сделать вы уже ничего не успеете. Вы будете умирать, глядя в мои глаза.

Она сделала паузу, наслаждаясь нашим бессилием. Яромир рядом со мной захрипел, задёргался, его лицо побледнело. На коже выступили чернеющие капилляры вен. У меня также? Я пытался воззвать к остаткам живицы, но бесполезно — каналы были заморожены.

— Итак, — Лучезара улыбнулась, а её пальцы начали сжиматься. — На раз-два-три, будем прощаться.

Ледяные тиски сдавили сердце. В глазах начало темнеть, как будто неожиданно наступил вечер.

— Раз! — с удовольствием произнесла она.

Грудь сдавило так, словно сверху положили бетонную плиту. Я не мог сделать даже половины вдоха.

— Два! — её пальцы сжались сильнее.

Перед глазами поплыли багровые круги. Сознание постепенно начало угасать. Внутренний ведарь рвался наружу, но заледеневшее тело не отзывалось. Это конец? Вот так вот глупо, на снежном пустыре…

— Т… — начала было она.

В это время слева прилетел снежок.

И шмякнул эту пафосную сучку прямо по башке!

Лучезара осеклась, поперхнулась цифрой «три». Она моргнула, пальцы разжались.

Я судорожно втянул холодный воздух.

От дороги, небрежно отряхивая варежки от снега, к нам двинулся Егорка. Маленький храбрый боец. А рядом с ним, воинственно задрав пушистый хвост, вышагивал рыжий кот.

— Эй, тётя! — звонко крикнул пацан, глядя на офигевшую демоницу. — А моя мама говорила, что нечестно обижать тех, кто не может дать сдачи! И Задира с ней полностью согласен!

Глава 21

Как же дерьмово стоять на коленях, и быть скованным параличом. Мышцы не слушались, а живица в меридианах застыла непробиваемым льдом. Но даже сейчас мне хотелось заорать как можно громче, чтобы Егорка понял. Изо рта только вылез натужный хрип:

— Куда ты лезешь, пацан⁈ Беги! Беги, пока эта тварь не превратила тебя в кровавый фарш!

Но Егорка не дрогнул. Щуплый мальчишка стоял посреди забрызганного кровью снежного пустыря так, словно находился на дворе нашего поместья. Ветер трепал вихры, а он бесстрашно смотрел прямо в бездонные глаза твари из Опасных земель.

— Какой дерзкий мальчик! Пожалуй, за твою смелость я убью тебя последним! — произнесла Лучезара.

— Тётка, а ты бы не делила шкуру неубитого медведя, — чуть сморщил нос мальчишка. — Если будет надо, то мы тебя тут сами оставим! Прямо в этом сугробе закопаем, чтобы не отсвечивала.

— Что-о-о-о? — протянула Лучезара, офигев от такой наглости. Бровки взлетели вверх. Чтобы какой-то человеческий детеныш смел ей хамить⁈ — Да ты в своём уме, сорванец? Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь⁈

Рядом с Егоркой Задира выгнул спину дугой и распушил хвост до размеров хорошего полена. Рыжий кот, прошедший огонь и воду, выпустил когти. Он оскалил клыки, вытянулся и…

— Мррряу-у-у-ррр-мяк! — выдал кот такую забористую руладу, что перевод на человеческий даже не потребовался.

Как мне показалось в тот момент, пушистый бандит послал эту пафосную девку на три весёлых буквы и добавил ещё пару этажей кошачьего мата!

Я не смог удержаться от улыбки, хотя губы едва слушались. Слишком уж всё это было сюрреалистично. Мальчишка спокойно шёл по хрустящему снегу, рядом так же по-хозяйски двигался рыжий кот.

И эти два кренделя, шаг за шагом, приближались к девушке, которая недавно без проблем упокоила двух элитных бойцов из императорской службы безопасности. К той самой сущности, которая едва не обрезала жизнь двух наследников древнего рода Ярославских!

Этот шаг Егорки и кота на мой взгляд был самоубийственным. Безумным! Ведь эта белобрысая тварь могла одним шевелением пальца превратить мальчишку и животное в ледяные сосульки, а потом разбить их вдребезги брошенным в ответку снежком.

— Мальчик, тебя слишком много раз в детстве подкидывали к потолку и слишком мало раз ловили? — усмехнулась Лучезара, её голос снова обрел бархатистые, гипнотические нотки. — Ты либо идиот, либо слепец. Впрочем, если так отчаянно хочешь умереть здесь и сейчас, присоединившись к этим неудачникам… то я не буду препятствовать твоему решению. Ну что же, иди сюда, малыш. Я превращу твои слезы в бриллианты.

— Детство? У меня его украла женщина, очень похожая на тебя, — процедил Егорка. Он остановился в десяти шагах от неё. Наклонился и, не сводя с Лучезары глаз, зачерпнул горсть снега. — Только она была чуть старше и… меньше говорила глупостей, что ли. И пафоса в ней было поменьше.

— Что? Ты видел мою маму? — широко улыбнулась Лучезара. — Увидел матушку и остался жив? Надо же… Странно! Может, размякла мамаша? Видимо, стареет. Обычно она не оставляет недоеденные куски на тарелке.

— Да, она действительно умнее тебя, — спокойно проговорил Егорка, сминая снег в плотный комок. — Она не мучила и не игралась с моими родителями. Она их просто убила. Не мучила, не игралась, не выделывалась. А ты… ты слишком много треплешься! Готовься, тётя! Мы тебе сейчас жопу надерём за непослушание!

С этими словами он сжал снежок в последний раз и прицелился в Лучезару.

Ядрёна медь! Пацан, что ты творишь⁈

Если бы я мог, то схватился за голову! Она же сейчас из него решето сделает!

— Какой дерзкий мальчишка! — восхищённо произнесла Лучезара. — Знаешь, мне даже будет немного жаль тебя убивать. В тебе есть стержень. Я бы поиграла с тобой немного, но… Думаю, что скоро сюда заявятся те, кто захочет мне помешать это сделать. Мои «поклонники» из ИСБ уже, наверное, забили тревогу из-за тех двух дохлых снеговиков. Поэтому, давай решим всё быстро. Я даже позволю тебе снова бросить снежок…

— А давай! — весело, с каким-то отчаянным, хулиганским задором откликнулся Егорка. Он размахнулся всем телом и швырнул снежок прямо в красивое, насмешливое лицо демоницы. — Лови, тётя!

Снежок пролетел по воздуху. Лучезара даже не стала уклоняться. Она лишь пренебрежительно фыркнула и подставила раскрытую ладонь. Снежок разбился о подставленную ладонь.

Лучезара улыбнулась… но ровно через секунду снисходительная улыбка пропала. Её глаза расширились от шока.

От того места, где рассыпался снежок, с оглушительным треском, похожим на звук ломающегося корабельного льда, по руке девушки начала стремительно намораживаться оболочка льда. Она захватывала всё больше и больше участков её тела, расширялась, заползла по предплечью, плечу, перекинулась на грудь и шею.