Боярский сын. Боец часть вторая (СИ) - Калинин Алексей - Страница 11

А вот четвёрка нападающих, увидев эту картину, издевательски расхохоталась. В их глазах это выглядело жалко.

И в самом деле, на обычный взгляд толстяк сейчас выглядел нелепо. С дрожащими губами, с покрытым испариной лицом, он пытался загородить худенькую очкастую девчонку от четверых тёртых жизнью головорезов. Такой противник достоин только жалости и презрения. По крайней мере, так думали эти четверо.

Мы же с Мишкой и Мизуки увидели совсем иную картину.

Мы увидели, как в тусклом свете фонаря позади гогочущей четвёрки асфальт вдруг покрылся мелкими трещинами. Как из этих трещин, повинуясь воле Густомысла, начала бесшумно, стремительно вырываться тёмная земля и песок.

Меньше чем за три секунды из этой грязи выросли и сформировались четверо человекоподобных големов. И они были поразительно похожи на тех самых пьяных ушлёпков! Те же пропорции, те же лица, только вылепленные из твёрдой земли.

И у каждого из этих четырёх копий в руках подрагивали здоровенные бейсбольные биты из того же плотного грунта.

Густомысл сглотнул.

— Я… я всё ещё даю вам последний шанс принести извинения! — громко, стараясь перекрыть смех нападающих, проговорил толстяк.

Главарь с дубинкой лишь презрительно сплюнул на асфальт.

— Засунь свои шансы себе в задницу, жиртрест! Валим их, пацаны!

— Нет? Ну, как хотите! — улыбнулся Густомысл, и его рука сделала резкий, рубящий жест. — Я предупреждал.

В следующий миг четверо земляных копий синхронно обрушили свои дубины.

Бум! Хрясь!

Первые удары пришлись по спинам наёмников. Те сперва охренели от неожиданности, а затем — от обжигающей боли.

— Какого хера⁈ — взвыл землевик с кувалдой, получая мощный удар битой под колено. Он рухнул на одно колено, выронил своё каменное оружие.

Главарь с телескопической дубинкой обернулся, его глаза полезли на лоб, когда он увидел перед собой собственную грязевую копию. Копия не стала медлить и с размаху зарядила ему битой прямо в лоб.

Глухой звук удара эхом разнесся по двору. Главарь смешно закатил глаза и свалился без сознания, растянулся на грязном асфальте.

Оставшиеся трое, увидев, как их вожак ушёл в глубокий нокаут, моментально озверели.

— Бей их! Вали придурков!

Они с рёвом развернулись и бросились на земляные копии, рубя их ледяными ножами и тесаками. Земля разлеталась во все стороны, големы теряли конечности, но тут же восстанавливали их, набирая массу из-под ног.

И в этот самый момент, когда всё внимание нападающих было приковано к земляным куклам, их настигла кара небесная.

Владислава, стоявшая за спиной Густомысла, резко распахнула глаза. В них полыхнула синяя молния.

— Получайте! — крикнула она.

Её руки устремились вперёд. Змеящиеся молнии резко сорвались с тонких пальцев. В замкнутом пространстве заднего двора запахло грозой так сильно, что заложило нос.

Трк! Бз-з-з-з!

Электрические разряды шарахнули по трём оставшимся бойцам. Вспышка от удара осветила подворотню ярче дневного света.

Наёмники забились в конвульсиях. Ледяной нож сломался, тесак со звоном выпал из сведенных судорогой пальцев. Молнии прошили их тела насквозь, шокируя нервную систему и отправляя мозги в принудительную перезагрузку.

Спустя мгновение все трое с глухим стуком повалились на асфальт, присоединившись к своему главарю. Они мелко подёргивались. От одежды исходил лёгкий дымок.

Густомысл не стал ждать, пока они очухаются. Он сделал ещё один пасс руками, и земля под лежащими противниками чуть вздыбилась. Плотные земляные пласты обхватили руки и ноги, затвердевая и превращаясь в надёжные оковы.

Толстяк выдохнул, утирая пот со лба, и повернулся к нам с Владиславой. Его лицо сияло от гордости.

— Ну что, Елисей Святославович? — спросил он баском, в котором больше не было ни капли неуверенности. — Неплохо мы умеем работать в паре? Справились с задачей?

Я отлепился от кирпичной стены, похлопал в ладоши и улыбнулся:

— Да, ребята. Неплохо вы себя показали. Очень даже неплохо. Молодцы! Командная работа — на высшем уровне! И инициативу взяли, и магию скомбинировали идеально.

Я подошел ближе, оглядывая поверженных противников.

— В полной отключке. И поделом. Пойдёмте, а? А то там мясо в тарелках стынет! Мы свою порцию адреналина на сегодня получили.

Мишка, который всё это время стоял с приоткрытым ртом, подошел к лежащим телам, пнул одного из них по ботинку и спросил, словно был вообще не в курсе всех наших закулисных дел с Гордеем:

— А эти-то? Что с ними делать будем? Так и бросим валяться в грязи?

— А эти пусть пока полежат, подумают о своём поведении и о вреде курения, — я равнодушно пожал плечами. — Остынут заодно. Густомысл, насколько твоих оков хватит?

Толстяк придирчиво осмотрел земляные кандалы и проговорил:

— Думаю, что часа на три точно хватит! Без мага земли им из этого панциря не выбраться.

— Ну вот и отличненько! — я хлопнул в ладоши. — Нам как раз с головой хватит времени, чтобы спокойно доесть, выпить морс и разъехаться по домам. Пойдёмте, а? А то желудок уже марши протеста устраивает!

Ребята, всё ещё находясь на легком адреналиновом подъёме после первой реальной стычки, довольно закивали и пошли за мной в сторону светящейся двери служебного входа. Мизуки шла последней, одобрительно поглядывая на Владиславу.

Я немного приотстал, замыкая процессию.

И тут откуда-то со стороны переулка вынырнул коренастый, крепко сбитый мужчина в черной куртке. За его спиной маячили еще трое таких же суровых, короткостриженных парней.

Что на этот раз? Я нахмурился.

Мужчина подошел ко мне, виновато почесал затылок и вполголоса, чтобы не слышали скрывшиеся за дверью стихийники, произнес:

— Здравствуйте, Ваша Милость. Мы от Гордея Ивановича.

Я замер.

— От Гордея? — я медленно перевел взгляд на мужчину, потом на лежащие в земляных оковах тела. — В смысле, от Гордея? Это вы должны были приехать и сыграть пьяных отморозков.

Мужчина виновато развел руками.

— Так точно, Ваша Милость! Мы и приехали. Только, виноваты, немного опоздали. На проспекте фура перевернулась, в такую глухую пробку попали, что хрен пробьёшся. Вы уж извините нас за задержку. Так что, — он кивнул в сторону двери ресторана, — нам когда заходить и быковать начинать? Парни готовы, сценарий выучили.

Если люди Гордея, которые должны были играть подставных хулиганов, только что приехали…

Я медленно повернул голову и посмотрел на четырех стонущих в земляных колодках мужиков. На ледяной нож. На тяжелый, боевой тесак, валяющийся у стены.

Ядрёна медь!

Это были не актеры. Это были настоящие, мать их, отмороженные наёмники! И они реально собирались нас убить или покалечить!

Меня пробил нервный смешок. Вот так проверочка для новичков получилась. Максимально приближенная к боевым условиям.

— Знаешь что, братец… — я повернулся к ошарашенному бойцу Гордея, который непонимающе пялился на лежащих людей. — Быковать уже не надо. Спектакль отменяется. Зато у вас есть другая, не менее важная задача.

Я ткнул пальцем в мычащего главаря.

— Пакуйте этих четверых клоунов в багажники и везите прямиком к начальнику строительства на Балашихинскую базу. Передайте Михалычу, что это подарок от меня. Пусть он им предложит альтернативу: отработать свою грубость боярским детям или сдохнуть и тихо раствориться.

Боец мгновенно подобрался, оценив ситуацию профессиональным взглядом.

— Понял вас, Елисей Святославович. Упакуем в лучшем виде.

Я развернулся и шагнул в теплое нутро ресторана. Как мне кажется — Владислава и Густомысл прошли испытание полностью.

Глава 5

На следующее утро, когда лучи скупого осеннего солнца едва пробились сквозь тяжёлые бархатные шторы меня разбудила тихая вибрация смартфона на прикроватной тумбочке.

Я разлепил глаза, с хрустом потянулся, чувствуя, как по мышцам разливается приятное тепло и потянулся за аппаратом. Служанки рядом недовольно заворочались. Но пусть их — всё одно скоро вставать.