Пробуждение Хаоса. Том 4 (СИ) - Янтарный Дмитрий - Страница 58

— Я… я… я…

— Не бойся правды, маленький Хоруш. Если тебе плохо с твоим хозяином — скажи честно. Я ценю твою преданность — но ты сам должен понимать, достоин ли её твой хозяин. Если тебе плохо с ним — я могу отпустить тебя в Хаос. Прямо здесь. Прямо сейчас.

После этих слов Орик отчаянно забился в парализующих путах, но обездвиживание продолжало работать. Хоруш же испуганно оглянулся на него, и в его глазах… было сомнение.

— Ну, — мягко сказал ему Шадий, — ничего не бойся, Хоруш. Здесь никто не будет тебя осуждать за твои чувства.

— Мне… мне плохо, господин, — заплакал Хоруш, — каждый день я всё больше чувствую от своего хозяина пренебрежение. Я чувствую, как он винит меня в своих бедах… Я… я… я знаю, что сам выбрал его, что… плохо так говорить про своего хозяина…

— Вещам свойственно меняться, — деликатно заметил Шадий, — что ж теперь, страдать до конца жизни?

— Я… я, наверное, плохой хилереми… но я хочу уйти. Мой хозяин, — в этот момент Хоруш снова обернулся на Орика, но почти сразу отвернулся, — не любит меня. Я для него всего лишь… вещь, которая будет всегда. Я не хочу так… Я… хочу уйти.

— Да будет так, — важно кивнул Шадий, поднимаясь на ноги, — я подарю тебе свободу — и ты больше не будешь страдать.

Орик беспомощно наблюдал за тем, как Шадий подошёл к Хорушу, мягко взял его на руки, как хилереми в последний раз взглянул на хозяина, и в его взгляде были одновременно и вина, и облегчение… И в следующий момент его пронзила такая боль, что из глаз полились слёзы! Это было невыносимо, словно от его сердца оторвали кусок, и оно неведомо как продолжало биться. А потом зелёная вспышка… и Хоруш, его Хоруш, пропал… как же так? Как он мог? Как он мог бросить его одного? Как же больно!!! Проклятье, как же больно!!!

В этот самый момент к нему вернулась подвижность, а золотой круг, удерживающий его, пропал. И он, задыхаясь и заливаясь слезами, пополз к Шадию, который, выпрямившись, бесстрастно смотрел на ползающего по земле Орика.

— Я ВАС УМОЛЯЮ!!! — рыдал Орик, сумев подползти к Шадию и схватить его за ногу, — ОТМЕНИТЕ ЭТО!!! ЭТО СЛИШКОМ БОЛЬНО!!! Я ВСЁ, ЧТО УГОДНО СДЕЛАЮ!!! — он прижался к ноге орка, обнимая его сапог, — УМОЛЯЮ, ПОЩАДИТЕ!!! ВЕРНИТЕ МНЕ ХОРУША!!! Я ВАС УМОЛЯЮ!!! УМОЛЯЮ!!!

— Я бы не стал отменять это, даже если бы мог, — бесстрастно ответил Шадий, с мрачным удовлетворением глядя на то, как Орик корчится у его ног, — ты маленькая неблагодарная дрянь, которая не ценила того, что у тебя было. Но, может быть, через эту потерю ты когда-нибудь осознаешь, чего лишился… и хоть что-нибудь поймёшь об этой жизни. А сейчас ты, жалкий червяк, находишься именно там, где заслуживаешь, — с этими словами Шадий вырвал свою ногу из хватки Орика, после чего опустил сапог ему на шею. Орик, задыхаясь и заливаясь слезами, вцепился в сапог и принялся скрести по нему ногтями… как неожиданно хватки ослабла.

— Не бойся, урод. Я не стану тебя убивать. Напротив, я очень хочу, чтобы ты пожил как можно дольше — и как следует помучился. Багс!

— Да, хозяин, — раздался незнакомый голос одновременно со скрипнувшей дверью.

— Убери отсюда эту кучу дерьма! — приказал Шадий.

— Будет исполнено, — ответил голос.

— Впрочем… подожди несколько минут, — с этими словами сапог с новой силой опустился на глотку Орика, — эта мразь доставила мне слишком много неудобств за последнее время. Думаю, будет справедливо, если я получу за это некоторую компенсацию…

Орик же задыхался, отчаянно борясь за остатки своей жизни… и умоляя Систему и всё, что угодно, чтобы это только было не так… чтобы только это было не так! И в какой-то момент он не заметил, что сапог перестал давить ему на горло… вот только дышать по-прежнему было тяжело, и Орик рванул прочь, наивно надеясь вырваться из кошмара, от которого не было спасения…

Глава 3.9

Глава 9.

Сареф крался в комнату Джайны для того, чтобы испортить ту проклятую шубку, которую его сестре несколько дней назад подарил на 15-летие Виктор Уайтхолл. Несправедливость этого события глодала его так, что слёзы на глаза наворачивались. Всего 2 недели назад он вернулся из своей замечательной, чудесной поездки в клан Андерраст… которая закончилась такой ужасной катастрофой! Ребята узнали, что он клановый, потому что Оливер, конечно же, проклятый Оливер шпионил за ним, а потом рассказал всем остальным, и те прогнали его… навсегда.

И на фоне этого Джайне, которая несколько дней назад прибыла с пляжа клана Вальмонт, куда они с отцом традиционно ездят несколько раз в году, ещё и получила от Виктора Уайтхолла такой подарок! И, разумеется, несносная кузина пуще прежнего принялась издеваться над Сарефом, без конца подчёркивая, какая она важная, и как ей все постоянно уделяют внимание. Похоже, Джайна уже позабыла, как он её опозорил год назад, выставив на посмешище… что ж, сестрице не помешает несколько освежить память…

Редкие слуги, встречавшиеся в поместье, делали вид, что мальчика, который куда-то идёт с совершенно неподозрительным и нетаинственным видом, они не замечают. И Сареф им был за это благодарен. Вообще один очень важный момент Сареф за время поездки в клан Андерраст усвоил. Он увидел, как живут обычные люди. И теперь… в слугах поместья он тоже мог видеть живых людей. Это были не просто услужливые работники, которым было достаточно щёлкнуть пальцами и отдать приказ, чтобы они сделали то, что тебе нужно. Нет… теперь Сареф тоже видел в них живых людей. Которые украдкой на него смотрели… и жалели мальчика, хотя и не могли ничего говорить вслух. И как они порой с неодобрением смотрят на Джайну, которая нередко совсем теряла голову от того, что каждый её каприз обязательно подлежал исполнению. Но сегодня Джайну ждал крайне неприятный сюрприз…

И вот, наконец, комната кузины. Весьма удачно на этаже никого не было. Джайна, разумеется, никогда не закрывала дверь своей комнаты, но Сареф знал, что на ней стоит оповещалка, которая должна предупредить хозяйку о незваных гостях. Но теперь… теперь у Сарефа была возможность обойти это оповещение… потому что клан Андерраст подарил ему ещё одну бесценную награду.

Уклонение Разбойника! — вспыхнуло Системное Окно, едва Сареф переступил незримую черту. И мальчик, не тратя даром драгоценные секунды, скользнул в комнату.

Комната ему не нравилась. Он тут бывал пару раз до этого, но его всегда отлавливали. И это при том, что Джайна, пока Сарефу не исполнилось 5, свободно могла приходить в его комнату. Осознание несправедливости вспыхнуло в нём с удвоенной силой, и он направился к постели.

Шубка, конечно, лежала прямо на ней: мягкая, блестящая, серебристая… Джайна не упускала ни одной возможности покрасоваться обновкой, и только сейчас, когда она отправилась полдничать своим любимым банановым суфле, выпало удачное окно возможностей, чтобы осуществить задуманное.

Мельком Сареф оглядел комнату. Зелёные обои, огромная роскошная кровать с зелёным же балдахином… Джайна, наверное, в этой обстановке чувствовала себя сказочной принцессой, но Сарефа это обилие зелёного цвета только раздражало, и в итоге ему это место казалось чем-то вроде болота, в котором только и можно, что безвозвратно увязнуть.

Сначала Сареф хотел испортить шубу при помощи арбалета Зефир — ещё одним драгоценным воспоминанием о состоявшейся поездке. Но потом благоразумно подумал, что если дядя Адейро узнает об этом оружии — то обязательно отнимет его у племянника. Нож и ножницы тоже отпадают: в клане были искусные швеи, которые могли бы сшить одежду заново даже с такими повреждениями.

Поэтому шубу надо было испортить так, чтобы уж точно ничего нельзя было сделать. И такой способ существовал. Конечно, после этого скрыться ему не удастся… но Сарефа сейчас не особо волновало то, что его могут поймать и наказать. Калечить его глава Адейро не позволит, а все остальные способы наказания на Сарефе уже столько раз использовали, что они давно перестали его пугать. Так что Сареф достал заботливо припрятанные спички и масло для ламп. Надо было облить шубу маслом и один раз чиркнуть спичкой.