Пробуждение Хаоса. Том 4 (СИ) - Янтарный Дмитрий - Страница 45

— Глупая девчонка, — глухо прохрипело Зеркало, — тебя приняли в Дом Гибельного Тумана, дали воспитание и образование только — и только потому, что он на это повлиял. Если ты настолько глупа, что не понимаешь этого, и хочешь только купаться в жалости к себе — на здоровье, но хотя бы ему не разбивай сердце.

— Какое, к Хаосу, сердце⁈ — прорычала Ванда, — у этого ублюдка нет сердца, и никогда не было!!!

— Ты не понимаешь…

— Меня это утомило, — злобно перебила его Ванда, — Красс, покончи с ним!

Хилереми, одной парой лап удерживая Тарлиссона в воздухе, второй парой мягко взял его за череп — и мгновение спустя с хрустом провернул. Наконец, Зеркало окончательно умерло — и теневые столпы, удерживающие Сарефа и остальных, пропали.

Ванда же упала на колени и спрятала ладони в лицо. Верный Красс подошёл к ней и обнял девушку всеми четырьмя лапами, хотя бы так ненадолго даря ей чувство покоя и защиты от этого несправедливого мира.

Сареф же очень осторожно подошёл к Ванде и коснулся её плеча. Он знал, что слова здесь излишни. Он понимал, что Ванда наверняка мечтала об этой встрече с той самой поры, как Сареф ей об этом рассказал. Как она встретит Тарлиссона, и докажет ему, как он был не прав, и как он должен был об этом пожалеть. И если уж даже проклятое Зеркало просто и доступно донесло до Ванды, какая она глупая и наивная дурочка — что бы ей сказал настоящий Тарлиссон?..

Красс в ответ на прикосновение Сарефа поднял на него яростный взгляд и коротко зарычал. Но Сареф бесстрашно смотрел ему в глаза… и несколько секунд хилереми опустил голову, снова прижимая к себе хозяйку. Что ж… видимо, в глазах Красса Сареф имел право поддержать Ванду даже в такой личный момент.

— Ты ведь когда-то так же ненавидел меня, сынок? — раздался голос Месса позади. Сареф чуть не споткнулся: таких слов от него он сейчас вообще не ожидал.

— Что… что ты говоришь? — опешив, переспросил он.

— Не притворяйся, — с печальной улыбкой сказал Месс, в глазах которого снова мелькнул зелёный отблеск, — это ведь то, чего я, по твоему мнению, всегда заслуживал. Когда в поместье тебя шпыняли Исмарк и Джайна, драконил своим воспитанием Адейро, отмахивался Озмунд… до 15 лет ты был никому не нужен, всем было на тебя плевать. А мы, твои мать и отец, постоянно находились рядом, чуть ли не в соседней комнате — и всё это время мы были для тебя самыми чужими в Системе людьми…

— Хватит! — прорычал Сареф, — это всё в прошлом! Я тогда не знал о твоих Параметрах, Месс, я не знал, что Адейро запретил Аоле со мной общаться — и, естественно, я был обижен на вас! Но сейчас…

— А сейчас — мы для тебя не мама и папа, а Месс и Аола, — с горечью усмехнувшись, сказал тот, — разница колоссальна для тех, у кого хоть когда-то была семья…

— Отец, сейчас не лучшее время для таких откровений, — поджав губы, ответил Сареф, — мы вроде бы об этом говорили, когда я отдал тебе лекарство.

— Я знаю, сынок, — кивнул Месс, — но это не отменяет того, что у меня осталось слишком мало шансов, чтобы избежать участи навсегда стать всего лишь каким-то мужиком, который когда-то сунул член в твою мать. И я не хочу их потерять.

— Я думаю, что шансы есть всегда, господин Месс, — мягко сказал Орик, — вот у меня их точно уже не осталось. Когда мне было 8 лет, и наставник из клана Зинтерра позвал меня за собой, мать и отец даже не попрощались со мной. Просто сказали друг другу: как хорошо, что теперь надо кормить на 1 рот меньше. И если я вернусь домой сейчас — то не получу от них даже капли любви. А только, в лучшем случае, двух нахлебников, которых я должен буду содержать только потому, что они когда-то произвели меня на свет, и теперь я должен им до конца жизни.

Сареф взглянул на Ванду. Несмотря на то, что она в их разговоре не участвовала, для неё услышанное было очень важным. Хотя бы для того, чтобы понимать: она не одна такая брошенная, другие тоже сталкиваются с такими проблемами, порой даже намного хуже — и всё равно как-то находят в себе силы жить дальше.

Сареф повернулся к Стиву, который не произнёс ни слова. И внезапно понял, что Стив о своей семье практически никогда не рассказывал. Да, он упоминал своего прославленного деда, который подарил своему роду Ярость вместо Выносливости, но что потом с ним было дальше, где был отец Стива, как он участвовал в его жизни… Сареф не знал ничего. Да и сейчас Стив не то, чтобы стремился откровенничать. Вместо этого он подошёл к трупу Зеркала и, обыскав его, бросил Сарефу какую-то перчатку.

— Любопытный улов, — сказал Стив с ухмылкой, — если это будет возможно — нужно сохранить эту вещь для Джаспера. Он сумеет её очень выгодно пристроить.

Вызвав Системное окно, Сареф прочитал следующее:

Перчатка Сокольничего. Если в качестве естественного или призываемого питомца используется птица, то с этим артефактом питомец получает +20% к наносимому урону, точности и шансу критического удара. Хозяин получает −20% к стоимости призыв питомца, расходу выносливости на поддержание умения и времени отката способности.

— Ну да, — одобрительно кивнул Сареф, — при правильном использовании — полезная штука. Ладно, — он обвёл свою группу одобрительным взглядом, — вы все сегодня замечательно поработали. Делаем привал…

Глава 3.4

Глава 4.

Во время самого привала не случилось ничего примечательного. Стив и Орик занялись готовкой, Ванде, как тому, кто сегодня поработал больше всего, позволили отдыхать и ни на что сегодня больше не тратить силы. А Сареф и Месс распределили между собой ночное дежурство. Понимая, что силы им понадобятся, а болтать сейчас о чём бы то ни было — неразумно, с учётом того, что в походах на монстров у стен ещё как есть уши, все молча съели свои порции еды и отправились отдыхать.

Ночь прошла спокойно. Ни Сареф, который сторожил покой своих друзей на пару с Химом, ни Месс, который сейчас мог засечь, наверное, вообще почти всё, что угодно, за ночь ничего не заметили. Тем не менее, проблемы начались сразу после того, как они позавтракали и отправились дальше.

Вернее, проблема у них была всего одна. Зато глобальная и обходного пути явно не имеющая. Перед входом в следующую пещеру каменная тропка резко уходила вниз… где пропадала в чистой, прозрачной, но с явным зеленоватым оттенком воде.

И нет, не было никакого обходного пути. Не было возможности проверить глубину этой воды. Насколько мог рассмотреть Сареф при помощи своего таланта на ночное зрение — полностью пещера под воду не уходила, и возможно было перебраться на следующую сторону либо вброд, либо, если им уж совсем не повезёт, вплавь.

Подумав и посовещавшись, Сареф и остальные решили повернуть назад и попробовать поискать другой путь. И каково же было их удивление, когда они, пройдя мимо своей стоянки, упёрлись в точно такую же картину. Там, где они вчера спокойно прошли своими ногами, и где не было даже намёка на сырость, теперь точно так же плескалась зеленоватая вода.

— Ну и… что мы будем с этим делать? — спросила Ванда, — мы ведь… даже не знаем, что это. Лезть туда… это вообще безопасно?

— Ну… вообще — должно быть, — задумчиво ответил Сареф, — не забывайте, что мы всё ещё в походе на легендарного монстра. Система не стала бы давать совсем уж невыполнимых заданий.

— А может, это какая-то загадка? — предположил Месс, — помнишь, Сареф, как с тем големом в походе на Костяного Колдуна? Там не получилось переть напролом и на чистой силе. Там надо было подумать и принять правильное решение.

— Ну… там был монстр, который хоть что-то делал, — отозвался Сареф, продолжая размышлять, — а здесь… ну, это просто вода, которая просто есть.

— Ну, если это просто вода, которая просто есть, и которую никак не обойти — значит, условие испытания предполагает, что мы в неё обязательно ступим, — задумчиво сказал Месс.

— Мне кажется, есть только один способ проверить, насколько она безопасна, — заявил Орик, после чего присел на корточки и сунул в неё свою ладонь. Остальные на него внимательно смотрели.