Неслучайное совпадение (ЛП) - Рэй Рокси - Страница 41

Мне нравится, что для неё я не ВанМарк. Не по-настоящему. Она не видит во мне богатого наследника или возможную пару, которая может обеспечить ей уважаемое положение в иерархии перевёртышей Восточного побережья. Для неё я просто Пол, и она видит, кто такой Пол, так ясно, как никто другой. Даже не я сам.

— Надеюсь, рисунки нормальные. Можешь порвать их, если хочешь. Они не…

Не знаю, что на меня находит, но лёгкая паника, пропитывающая запах Черри, заставляет меня протянуть руку и положить ладонь ей на колено. Сквозь её чёрные легинсы я чувствую плотную мышцу бедра. Это объясняет, как ей удалось так легко запрыгнуть на навес таверны тогда, на базаре.

— Они мне нравятся. Мне не нравится, что ты мне лгала, но я понимаю. Я не могу представить, каково это — жить с таким даром и при этом не иметь никого по-настоящему, кто его понимает. Понимаю, почему ты позволяла людям верить в эту историю с экстрасенсом.

— Ты… ты прощаешь меня? — спрашивает она, глаза у неё расширяются. Потрясение на её эльфийских чертах до смешного милое. — Даже после того, как я так по-королевски облажалась?

— Я не в восторге от того, как пока складывалось наше сотрудничество, но готов дать тебе ещё один шанс, — говорю я. — Но больше никаких секретов, никакой лжи. Если мы собираемся вместе раскрыть убийства в моей семье, тогда мы должны быть равными партнёрами. Больше не экстрасенс и клиент, а оракул и твой…

— Ватсон? — услужливо предлагает она.

— Конечно, пусть будет так.

— О да, чёрт возьми! — она снова вскакивает на ноги. Да, я точно понимаю, почему у неё такие сильные бицепсы бёдер.

Внезапно её руки обвиваются вокруг моих плеч, и она притягивает меня к себе в объятиях.

Положение не самое естественное, учитывая, что я сижу, а она стоит, но разница в росте между нами достаточная, чтобы это не было неловко. По крайней мере, пока она не начинает говорить со мной, её лицо всего в сантиметре от моего.

— Ты об этом не пожалеешь, клянусь. И теперь, когда мне не нужно переживать из-за того, что приходится ходить вокруг да около темы эмоций, мы можем по-настоящему перейти к сути. У меня уже есть план, как вытянуть больше информации из женщины-вышивальщицы и байкера с котёнком, и, думаю, я смогу связаться и с гитарным ведьмаком. Мы выясним, кто убил твоего отца и брата, и позаботимся, чтобы ни один волос не упал с голов твоих родных. Даже Криса!

Она говорит это с такой страстью, с такой радостью, что трудно не поддаться её пылу. Может, её мать была права, и на меня подсознательно влияют её эмоции, но мне на самом деле всё равно. Я отхожу от адреналина, злости и эмоционального коктейля, для которого обычно нужен сеанс терапии и алкоголь крепости для перевёртышей.

И, может, именно поэтому я целую её.

Я не принимаю осознанного решения. В одно мгновение я смотрю на неё, забавляясь её жизнелюбием, а в следующее наши губы сталкиваются. Я оказываюсь захвачен дикой женщиной передо мной так, как никогда не мог ожидать, но в то же время я не сопротивляюсь.

Ни капли.

Каким бы незапланированным ни был поцелуй, и определённо неразумным, длится он всего мгновение. Ровно настолько, чтобы мой мозг успел включиться и спросить, какого хрена я делаю.

Я резко отдёргиваю голову и отпускаю Черри, но она меня не отпускает. Внезапно счастливое выражение на её прелестном лице превращается во что-то куда более жаркое, её обычно яркие глаза мутнеют и полуприкрываются.

— Ты меня поцеловал, — шепчет она. Будь её тон каким-то другим, я бы забеспокоился, что оскорбил её. Но на её лице нет ничего даже близкого к обиде.

— Поцеловал, — отвечаю деловито. Я велел ей больше мне не лгать, так с чего бы мне самому ей лгать? Это сделало бы меня лицемером. Идиотом я, может, и был, но не таким.

Её руки крепче смыкаются вокруг моих плеч, и она наклоняет голову так, что её губы почти касаются моих, когда она говорит:

— Сделай это снова.

Соблазнительная мысль, но вызов в её голосе вытаскивает на поверхность и моего волка, и те части меня, на которые я нечасто обращаю внимание. Я встаю, и одна моя рука мягко обхватывает её шею.

Не чтобы сжать, не чтобы пометить, а просто позволяя ей почувствовать её вес, лежащий, как ожерелье.

Хм… она выглядела бы красиво с брачным ошейником.

Эта мысль выдёргивает меня из забытья, и я резко убираю руку к боку. Если Черри и кажется это неловким, она ничего не говорит. Вместо этого её улыбка становится дерзкой, и она смотрит мне прямо в глаза.

— Я сказала, сделай это снова.

День пошёл совсем не так, как я ожидал. Я прошёл через такую полосу эмоций, что теперь просто хочу разрядки. Хочу поддаться своей первобытной стороне и перестать так много думать.

Это безрассудно. Неуместно. Но зачем отказывать себе, когда Черри так настойчива?

Как давно я позволял себе уступать своей более плотской стороне? Слишком давно. Пиздец как давно.

— Попроси красиво, — рычу я. На этот раз, когда я кладу руку ей на шею, то не отпускаю сразу. Нет, я смотрю на неё сверху вниз, вызывая её продолжать бросать мне вызов и одновременно прослеживая (точнее, вынюхивая) её феромоны. Всё, что я ощущаю, — влечение, похоть и острый интерес.

Потрясающе мощное сочетание.

Улыбка, расплывающаяся по лицу Черри, — нераскаянный, бесстыдный, чистый грех. Сплошная порочность и искушение.

И я совсем не против.

Она приподнимается на цыпочки, вжимается шеей в мою ладонь, требуя большего давления, и смотрит мне в глаза снизу вверх. Неужели я правда могу так быстро забыть всё, что она сделала? У неё и той приманки-вышивальщицы есть что-то общее, кроме искусства с нитками?

— Заставь. Меня.

Да кого, блядь, волнует?

Практичный Пол, логичный Пол — поминай как звали, и я целую её так, словно от этого зависит всё.

Это не поцелуй влюблённых, потому что мы не влюблённые. Мы просто двое взрослых людей, которые по обоюдному согласию пережили жуткое испытание и нашли немного утешения там, где смогли. А может, даже две одинокие души, которым хорошо в обществе друг друга.

И это нормально. Нам не нужно быть чем-то ещё.

— Мммр! — вырывается у Черри мурчанием, её слова глушатся у моего рта. И всё же я понимаю, чего она хочет.

Я сжимаю её шею. Не настолько, чтобы перекрыть ей дыхание, но ровно настолько, чтобы оно у неё сбилось, затем отпускаю её, подхватываю и сажаю на стол.

— Блядь, — шипит она, её руки тянутся к краю моей майки. Я ожидаю, что она дёрнет её вверх, через мою голову, но нет, Черри доказывает, что её мышцы так же практичны, как и эстетичны, потому что разрывает ткань прямо посередине. Её ногти царапают мою грудь, и она смотрит на меня снизу вверх без единого намёка на раскаяние.

Конечно, она оказалась дерзкой маленькой заразой.

Но я не против. Совсем не против. На самом деле мне нравится эта сталь в ней, это нахальное сопротивление. От этого мой внутренний волк жаждет доминировать, и, ну, моя человеческая сторона примерно в той же лодке.

— Ты когда-нибудь была с перевёртышем? — спрашиваю, сопротивляясь желанию снова поцеловать её до потери дыхания. Я должен убедиться, что мы на равных, прежде чем зайдём дальше.

Она качает головой, но затем её ладонь прижимается к моему члену, отделённая от него только моими штанами и бельём.

— Нет, но я провела исследование.

— Исследование? — переспрашиваю, чувствуя, как в голове вспыхивает предупреждение. — Ты хотела, чтобы случилось что-то подобное.

Это отрезвляет её, и она качает головой.

— Что? Нет! Не в этом смысле! Когда я взялась за дело, я кучу всего гуглила об анатомии волков-перевёртышей, чтобы понять, что мог сделать ассасин или чему он мог быть обучен.

Ладно, пора выправлять курс.

— И тебе понравилось то, что ты нашла? — бормочу я, понижая голос настолько, что ей приходится напрячься, чтобы меня понять.