Светлая для Дракона Тьмы (СИ) - Руд София - Страница 33

— Чего? — охаю я, выхватив в его пылкой речи опасные слова. И пока он вновь не решил перевести тему, тут же начинаю допрос. — От какой боли?

Смолкает. Резко, как всегда. Глаза забегали из стороны в сторону. ляпнул лишнее и хочет прикусить язык? Вот только в этот раз, я не отпущу его так просто.

— Тебе нужна моя помощь, а мне — ответы, Гам Эл. Это будет честно! — говорю ему, чтобы не вздумал вновь обводит меня вокруг пальца.

И юноша понимает, что так просто я сейчас не отступлю.

— Сам сказал, что ситуация фатаьная. Не время для тайн! — продолжаю, пока пристально смотрит мне в глаза, но все еще чего-то боится. — Чтобы мы могли быть командой, мы должны доверять друг другу, разве не так? Скажи мне правду, Гам Эл, какой бы она не была. Отсюда и будем действовать!

— Правду? — переспрашивает он, что-то прокручивая в голове, и я киваю.

— Что ж, тогда слушай, — наконец решает он а затем набрав в легкие побольше воздуха, начинает:

— С тех пор, как Его Высочество впервые услышал голос Тьмы, он придумал один безумный план. И в этом плане у него не было счастливого конца, Лагея. А оставлять тебя с разбитым сердцем он бы не стал, вот потому и гонить прочь, чтобы не разбивать сердце, — говорит Гам Эл, а у меня челюсть падает от шока.

— Как думаешь, за что его уважали его подданные? За статус по рождению? Нет! — продолжает юноша так, будто речь перед армией, идущей в бой, говорит. — Почему за него готовы были погибнуть, даже не смотря на то, что знали, кто он такой? Потому что верили в него и в его принципы! Вспомни, они и глазом не моргнули, когда он опалил всех вспышкой. Ты решила, что он всех убил. И Его Высочество запретил убеждать тебя в обратном. Он посчитал, что твоя ненависть спасет тебя от него.

— Что? — охаю я почти онемевшими губами, ибо к такому не была готова. Даже пальцы покалывает от шока. Дышать тяжело, но на душе разливается тепло, от мысли, что я ошибалась.

— Он не убивал их, он всех усыпил, Лагея, чтобы брату не пришлось сражаться против брата в той кровавой бойне. А затем стер всем память, чтобы его люди не стали предателями, пошедшими ради него против короны. И единственный, кто умер по-настоящему — это наставник. И лишь потому, что он убил тебя! — гаркает Гам Эл, а по телу проходит новая волна дрожи.

— Как это… убил меня?

— Той ночью он пронзил подушку клинком из золотой чешуи, думая, что это ты. Ты создала очень мощную иллюзию, Лагея. Он даже не понял, что ошибся. Той ночью он оболгал принца в глазах короля, чтобы натравить армию, — говорит Гам Эл, а у меня сердце разрывается от боли.

Наставник? Как он мог? Принц ведь верил ему всем сердцем! Считал его учителем…

— Зачем? — только и спрашиваю я в мурашках от шока.

— Мы не понимали, зачем ему это, и он убил себя раньше, чем я успел проникнуть в его разум. Но теперь сомнений нет. Он служил не королю, а Ар Зару.

— Дяде Его Высочества? — догадываюсь я.

— Именно! И сделал он все это вове не для того, чтобы остановить Тьму, а для того, чтобы ее пробудить ненавистью к отцу и болью предательства. Жаль я сразу этого не понял. А когда пошел сейчас, чтобы доложить Его Высочеству, он назвал это глупостью. Он даже не стал меня слушать. Хуже! Уже несколько дней я не унимаю голос Тьмы в его голове, и это опасно, Лагея. Дико опасно! Я верю в нашего принца, но мы не должны сидеть сложа руки. И раз он не подпускает меня. То попробуй ты. Может быть, еще не поздно.

— Не поздно? — переспрашиваю я, сжмая кулачки, ибо сейчас кажется, с голыми руками в бой идти готова.

— Я ведь сказал, что он запретил говорить тебе правду. Но я рассказал, а ты до сих пор не веришь, да? — злится он, неправильно меня поняв.

Но я верю!

Может потому, что где-то в глубине души всегда лелеяла надежду на то, что все не так, как кажется? Но при этом упрямо продолжала убеждать себя в обратном. Потому что долг, потому что гоблинская миссия....

— На свой страх и риск! Поклянись, что ни за что ему не скажешь! — требует юноша.

Не успеваю ответить, как он касается моего лба, и перед глазами проносится вспышки.

— За что вы так с Лагеей, Ваше Высочество, она стала вам безразлична? — спрашивает Гам Эл, когда они с принцем сидят в том самом шатре, что в центре нашего лагеря.

Это воспоминание? Гам Эла или принца?

— А ты хочешь, чтобы те, кто поклоняются Тьме, признали, что в ней живёт чистый Свет? — резонно отвечает Его Высочество. — Как ты думаешь, что тогда будет?

И в этот раз он не выглядит раздражённым и злым.

Он выглядит очень уставшим, и от этого сжимается сердце. Уставшим, и все равно готовым к бою в любую секунду… Одно только это внушает уважение.

— Они избавятся от нее. Значит, так вы хотите ее защитить? Спрятав, не показывая ее важности для вас? Но в таком случае, почему бы просто не избавится от них? Они ведь опасны! В первую очередь для вашего душевного равновесия… — волнуется Гам Эл, а принц моментом становится строгим.

— Достаточно. Возвращайся к делам, Гам Эл.

— А как же лечение?

— Оно мне не требуется.

— Если вы опять отложите, то Тьму потом будет невозможно обуздать.

— Гам Эл, я сказал возвращайся к делам, — только и отрезает принц, а затем в голову бьёт новая вспышка, и когда она развеивается я обнаруживаю себя вновь в своей комнате.

— Что это было? — охаю я. — Воспоминание?

— Оно самое. Теперь ты сама знаешь, что тот, кого ты считаешь врагом, всегда прикрывает твою спину. И не из-за Света, Лагея. Вовсе не из-за него. Я бы показал тебе больше. Ты даже не представляешь, как на самом деле важна для него…

Гам Эл говорит и говорит, а я будто проваливаюсь в глубокий колодец, где его слова многократных эхом звенит в пустоте.

Неужели, все это правда? Неужели я была настолько слепа?

Идиотка!

— По крайней мере была, — вдруг добавляет Гам Эл, вбивая тем самым в мое встрепенувшись сердце ржавый гвоздь. — Но теперь его мысли мне не ведомы! А эта женщина, Ласт Эра, слишком коварна и хитра. Если ты и дальше будешь в стороне, то исход заранее определен! — выпаливает Гам Эл так, что я даже не дышу, слушая слово за словом.

— Возьми, этот гоблинский чай, Лагея, и зайди в эту проклятую комнату, если все еще веришь в него, — просит Гам Эл, и я касаюсь подноса, даже не представляю, в какую заваруху сейчас попаду.

Глава 30. Тьма предлагает… тебя

— Что тут у вас происходит? — распахивается дверь спальни Его Высочества, едва Гам Эл выталкивает меня в коридор, и грозный взгляд принца-дракона проходит по мне от макушки до пят. Останавливается на подносе.

— Лагея вам чай хотела занести, — только и пищит в миг побледневший Гам Эл, толкает меня в локоть, но едва я делаю шаг вперед, как Дар Эн велит не приближаться одним взглядом.

— Гам Эл, занеси это сам, — добавляет уже вслух, круша все наши планы.

— Гам Эл руку повредил, давайте лучше я, — тут же смекаю, ибо не готова сейчас отступить.

Прошмыгиваю мимо дракона Тьмы в его же комнату, пока он несколько озадачивается моей инициативой. Верно, я ведь при каждом случае бежала от него как можно дальше, а теперь чай вот не позволяю никому отнять и несу сама.

Чувствую спиной тяжелый взгляд Дар Эна, и пальцы немного подрагивают от нервов. Еще не все, сказанное другом, уложилось в голове. А некоторое и вовсе смущает так, что сердце бьется как сумасшедшее, но трусить нельзя.

Захожу вглубь комнаты, отмечая в очередной раз, что у дракона все всегда опрятно: и синие шторы на окнах складочка к складке, и белоснежные подушки стоят под одним и тем же углом. Опускаю поднос на стол и медленно, насколько это возможно, начинаю наливать чай в чашку, ожидая, когда хозяин спальни войдет.

А он как назло остался в дверях и смотрит на меня так, будто ждет, когда я поскорее уйду.

— Вижу, чай ты уже налила, чего ждешь? — только и звучит его голос. Холодно и беспристрастно. Отстраненно.

— Хочу убедиться, что он вам понравится, — ловко нахожу причину, чтобы задержаться, и что есть силы воли, взяв чашку с блюдцем оборачиваюсь к дракону, но от стола не отхожу, чтобы он сам подошел.