Светлая для Дракона Тьмы (СИ) - Руд София - Страница 19

— И зачем же?

— А сами как думаете? Чтобы порадовать! Даже не попробуете?

— Чтобы ощутить все прелести недомогания? — отвечает он, и я в самом деле жалею, что убила столько часов на этой дурацкой кухне.

Можно подумать, все рождались поварами. Я хотя бы старалась. И очень старалась!

— Гам Эл, ты слышал, что я сказал? Уведи свою госпожу, — напоминает чешуйчатый Камень, и молодой дракон тут же суетиться, всячески пытаясь намекнуть мне, что пора топать отсюда.

Бросаю на главного гада злой взгляд, и оставлю кухню. Так злюсь, что огнем готова дышать!

— Ноги моей больше в этой кухне не будет! — ворчу про себя, а Гам Эл только и делает, что поглядывает на меня с жалостью.

— А иголки с нитками нести?

Отличный вопрос.

Мне сейчас ради этого будущего палача мира даже пальцем шевелить не хочется. И вообще будь моя воля, собралась бы и ушла. И тогда… А тогда покатится все в бездну.

Уф!

— Нужны, — киваю, выпустив пар и несколько обреченно вздохнув.

Вот так мечта — сидеть в четырех стенах и вышивать для того, кто, возможно, даже не взглянет на плод моих трудов.

Хотя… почему это в четырех стенах?

— Гам Эл, а где у нас кабинеты Его Высочества?

— Вам туда нельзя!

— Знаю, ты скажи мне, есть ли рядом в саду беседка?

— Госпожа Лагея… — чуть ли не рвет на себе волосы дракон. — Почему вы делаете все, чтобы противиться наказу Его Высочества?

— Потому что не хочу до новолуния сидеть тут одна. Я ведь замуж, вроде как, собралась.

— Брак только ради магии, — напоминает мне Гам Эл то, что я и так без него отлично знаю. — Погодите, вам что, нравится хозяин?

— Если так, то ты мне поможешь? — оживляюсь я, едва поймав надежду за хвост.

— Я бы очень хотел, но не думаю, что это получится, — сокрушает все мои надежды юноша, а затем уходит за иголкой и ниткой и я до самой ночи колю себе пальцы то в комнате, то в саду.

Порой хочется все бросить, но никакой другой идеи в голову не приходит. Устав сидеть в четырех стенах, решаю выйти в сад, и спиной чувствую взгляд. Высочество?

Оборачиваюсь, но никого и близко не видно. Зато спустя полчаса вижу лекаря, который куда-то так спешит, что чуть не бежит.

Поднимаюсь на ноги, чтобы разглядеть к кому он, но только ничего и не слышу, кроме слов: “Зачем Его Высочество это ел? Еще и без дегустатора!”

Что это принц там слопать успел?

Иду следом, но меня и близко в северное крыло не подпускают. Как будто там отдельное государство. Еще и Гам Эл куда-то подевался, никого не спросишь.

И от этого становится горько, а щеки и уши начинают гореть. Это меня в ордене недобрым словом поминают или здесь?

Вот и так и приходится гадать. Закат окрашивает небо в теплый золотистый цвет, а на душе холодно и пасмурно. Одиноко вот так смотреть на мир из клетки. Как будто во всей вселенной не осталось ни одного близкого человека. Не у кого спросить совет.

В душе живет какая-то тревога. И не просто беспокойство о том, что не справлюсь, а что-то иное, чего я пока что не могу понять.

С этой кашей в голове и засыпаю, проваливаюсь в странный сон. Все в обрывках. Улыбки, слезы, крики боли и надежды — все это мелькает, пока я не оказываюсь в странном пугающем месте, похожим на настоящее поле битвы.

Повсюду летят вспышки, и мне до смерти страшно. Нужно бежать, но я застываю, когда вижу, как в следующую секунду смертоносное плетение попадает в Его Высочество, и тот падает наземь.

Нет! Нельзя!

Тьма все равно не даст ему пасть, она заберет его тело себе, ведь он убит не Светом. Только Свет может упокоить Тьму….

В ужасе кидаюсь к нему, чтобы успеть выпустить свою магию, и столбенею, видя, как раз то, чего так сильно боялась.

Тьма уже взяла верх. Она вырывается густым черным туманом, возвращая к жизни убитое тело. Принц открывает глаза, а они — полностью алые, как у Рехиссара и… сейчас всему миру придет конец.

— Нет! — кричу я изо всех сил, и тут будто бы проваливаюсь под землю.

Только вот отказываюсь почему-то на поляне с цветущими яркими маками в горячих объятиях врага. В горячих, нежданных, властных и в то же время нежных. Сердце застывает, а когда он касается кончиками пальцев моих губ, когда смотрит так, будто я самое ценное на всем Свете.

Он что-то мне говорит, но я не слышу… Хочу услышать, но не могу!

Зато этот взгляд впивается прямо в сердце, вынуждая его биться все чаще и чаще, пока картинка не меркнет в моих глазах, и падаю в темноту.

Здесь, как ни странно, вовсе не страшно. Здесь тихо, уютно и спокойно. Я будто бы в безопасности, будто бы дома. По щеке растекается тепло, будто бы от прикосновения. И еще этот запах… Терпкий с нотками древесины и цитруса.

Запах принца.

Но ведь во сне…

Вскакиваю, едва осознав, что последнее могло быть вовсе не сном, а явью, но комната пуста. Значит, приснилось?

Что за странное сумасшедшее видение? Зачем? К чему?

Мотаю головой, желая освободиться от этого нежеланного наваждения, но становится только хуже. Душу начинает посасывать такая тоска, будто я что-то потеряла. И это что-то было настолько важным, что теперь в груди дыра.

Ужасное чувство!

Глубоко и ровно дышу, чтобы успокоиться и убедить себя, что ничего страшного не произошло. Ну, разве что моей вышивке нужно магическое вмешательство, чтобы она стала выглядеть сносно.

И кто положил ее на стол? Точно помню, что оставила ее на полу у кровати. Принц? Поэтому я ощутила его запах тут?

Размечталась, скорей уж, прислуги…

Вздыхаю и иду умываться, чтобы встретить Гам Эла в нормальном виде, а чувство, что что-то не так крепчает. Даже Свет внутри бунтует. Странно.

И еще страшнее становится, когда вместо уже знакомого юноши, сюда приходит миловидная служанка и сообщает, что до обеда обо мне позаботиться она.

— А где Гам Эл?

— Мне велено прислуживать и язык держать за зубами, моя госпожа, — только и говорит она, отведя глаза.

Ух не нравится мне это.

Лекарь вчера суетился, теперь и Гам Эла нет.

— Сегодня велено нести вам завтрак в комнату, — начинает она, а я едва надев платье, выбегаю в коридор.

Внутри все сжимается и колотиться, будто говоря мне: “Не успеешь!”. Понятия не имею, куда и зачем я должна успеть, но я лечу со всех ног. И едва выбегаю на террасу, как тут же понимаю, что меня сюда вело.

Застываю в ужасе видя, как куча заряженных магией стрел летит через весь двор прямо в Его Высочество!

Нет!

Глава 18. Желание

— Нет! — вырывается из меня вопль, и не думая ни секунды, бросаюсь вперед, чтобы оттолкнуть принца, и молю лишь об одном — хоть бы успеть.

От обычной стрелы, пусть и заряженной магией он не падет. Точнее падет его тело, его душа, и тогда Тьма получит полную власть. Так говорила жрица, и то же самое я видела во сне.

Выходит, сон был вещим? Нет! Только не это!

Едва добегаю, как меня хватают и дергают так, что небо и земля меняются местами. И я бы упала, если бы не оказалась прижатой к горячей груди дракона.

— Сумасшедшая! — рявкает он, а я в шоке смотрел на то, как в полуметре от нас падают все эти стелы, врезавшись в защитный купол, выставленный драконом.

Выходит, он нас спас, а не я его?! А вдруг какую-то стрелу проглядел?

— Цел? Жив? Не ранен? — в полном сумбуре выдаю я, оглядывая дракона, а он, будучи только что взбешенным до предела, прищуривается и смотрит на меня как на умалишённую.

— Ты в своем уме, Лагея? Какого гоблина ты полетела под стрелы?! — отчитывает он, да такой яростный, будто я в него эти стрелы выпустила.

— И это вместо спасибо?! Я вас вообще-то спасти пыталась! — с обиды рычу ему в ответ, не сразу заметив, в какой компрометирующей позе мы стоим. Не просто в обнимку, что уже заставляет щеки горячеть, а так близко, что я чувствую на своих губах его дыхание, и только что отбивавшее чечетку сердце резко смолкает.

— Спасти меня?! Собой?! — резонно спрашивает дракон, и только сейчас до меня доходит, какую глупость я едва не сделала.