В объятиях пламени (СИ) - Айт Элис - Страница 5

Однако во вражеском отряде, который собирался перевезти артефакт через горы, не нашлось ни одного с подобной внешностью. Темноволосые или русые, все были светлокожими и явно родились здесь, в Лиоте, как и Арген. В крайнем случае в каком-то из соседних независимых герцогств или королевств.

Каратель поискал в седельных сумках, залез мертвецам под одежду, но не нашел ни бумаг, ни захдарских символов, ни вообще никакого указания на то, кому эти люди могли подчиняться. Неужели они только назвались нечестивцами, а на самом деле были своими, лиотцами?

Это Захдар, наступающий на цивилизованный северный мир, пытается запутать и натравить Лиоту, главный оплот веры в Единого Бога в этой части континента, на саму себя? Или действительно у них в стане предатели, которые собирают древние колдовские артефакты, хотя подобная магия уже века под запретом?

У Аргена не было ответов, да и не предполагалось, что он должен их искать. У него своя работа — не допускать, чтобы магия выходила из-под контроля Церкви. И он эту работу только что выполнил хорошо.

Каратель уже присмотрел смирную лошадку из уцелевших и направился к ней, когда в ушах прозвучал голос.

Нет, не так.

ГОЛОС.

Он подавлял, подчинял и при этом оставлял после себя такое счастье, что невозможно было передать словами. Он разрушал тело и созидал его одновременно. Он занимал собой всё. Он и был этим «всем».

— ТЫ МОЛОДЕЦ, — сказал Бог.

Затем голос его оставил. На глазах проступили слезы радости. Арген упал на колени и зашептал молитву:

— Господи, спасибо, что явил себя недостойному рабу Твоему! Клянусь служить Тебе в меру своих сил и даже больше…

Он молился долго. Так долго, что к мертвецам успело слететься воронье. Встав, Арген спугнул птиц, поймал присмотренную лошадку, лихо запрыгнул в седло и, окрыленный похвалой от самого Господа, понесся домой.

[1] Римская лига равнялась примерно 2,3 км.

Глава 1

Мальерта была небольшим городом на юге Лиотского королевства, тихим и спокойным, окруженным садами и полями. Хотя сама она не могла похвастаться значимыми святынями или важными достопримечательностями, через нее пролегал крупный паломнический путь, который позволял городку процветать.

Аргену здесь нравилось. Иногда он думал, что, когда состарится, мог бы поселиться здесь и часами слушать, как шелестит листва апельсиновых деревьев. Пожалуй, он даже посадил бы парочку у себя в саду…

Одна проблема — каратели редко доживали до старости.

У Ордена воинов Слова Божьего, как официально называли карателей, в Мальерте не было постоянного представительства. В регионе занимались земледелием, конфликты между лордами если и вспыхивали, то никак не из-за магических артефактов, а из-за претензий на пахотные земли, и присутствие крупного подразделения столь неоднозначной организации здесь не требовалось.

Однако совсем закрыть глаза на Мальерту для ордена было бы ошибкой. Каждый день через нее десятками, а в летний сезон и сотнями текли паломники. После города их пути разделялись. Кто-то уходил на юго-восток, чтобы поклониться мощам святого Кербека, покровителя пахарей. Кто-то поворачивал на юго-запад, чтобы посетить гору, где вознесся на небеса святой Ледберт, любимый моряками за то, что научил их ориентироваться по звездам и безопасно пересекать моря. Часть паломников, как правило, женщины, ступала прямо, чтобы помолиться святой Бартанде, дарующей детей тем, кто не подолгу не мог их заиметь.

Это значило, что через Мальерту постоянно проносили священные «сувениры» — камешки на память с горы Ледберта, апельсины, которые якобы стоит съесть, и сразу забеременеешь, семена, будто бы благословленные самим Кербеком, хотя он жил пять веков назад, когда этот благодатный край только осваивался первыми лиотцами.

Подавляющее число «сувениров» и «святынь» представляло собой чистейшее надувательство. Верховенству ордена это не нравилось, но сколько с дураками ни борись, они никогда не переведутся, а пока есть дураки, не исчезнут и мошенники. Время от времени самых наглых сажали или даже вешали, однако по большей части на них махали рукой.

Истинную проблему представляло собой то, что через Мальерту среди откровенного хлама иногда проходили подлинные артефакты древних времен, до сих пор заряженные магией.

Поэтому, хотя официального и постоянного представительства Ордена воинов Слова Божьего здесь не существовало, в городе постоянно присутствовал кто-то из орденского духовенства и несколько помощников-секретарей. У них было необходимо регистрировать все провезенные святыни, а если у кого-то из паломников или жителей возникали сомнения насчет продаваемых с лотков «сувениров», то разрешалось обратиться к орденскому представителю, и тот организовывал проверку. Помня об этом, мошенники старались не наглеть так, как во многих других провинциальных городках.

Время от времени здесь останавливались и орденские братья, которые выполняли задания в этой части страны и заезжали в Мальерту отдохнуть. Бордели и бани для паломников действовали в городе почти круглосуточно, и там с радостью принимали даже карателей, невзирая на их черную славу. Особенно если те хорошо платили, а монеты у братьев, как правило, водились в достатке.

В общем, хороший, всем прекрасный городок. Как его не любить?

Въезжая в ворота, Арген привычно натянул пониже капюшон, побросал мелкие монетки нищим и направил лошадь к монастырю святого Фиренция.

Иронично, что этот святой возводил бедность превыше других ценностей, а его последователи, строго следя за распределением богатств у простых людей и не позволяя никому богатеть сверх меры, при этом безгранично накапливали золото у самих себя.

Впрочем, польза от них все же была. Монахи-фиренцианцы с охотой становились посредниками в любой сделке, гарантируя, что условия будут соблюдены всеми сторонами, и не допускали двусмысленных трактовок. Если ты собираешься воспользоваться помощью фиренцианцев, то, конечно, выложишь приличную сумму за их услуги, зато можешь быть уверен, что тебя не обманут ни при каких обстоятельствах.

Ничего удивительного, что приор Вайс, нынешний представитель ордена в Мальерте, расположился именно у фиренцианцев.

Толстые стены монастыря, сложенные из местного рыжеватого камня, возвышались близко к городскому центру. Когда-то они находились на окраине, но волей-неволей монахи, учитывая их деятельность, перетягивали самые бурлящие очаги мальертской жизни на себя. Хотя некоторые братья ворчали на неизбежный шум, Аргену нравилось даже это — не надо никуда далеко ходить, все самое нужное рядом.

Он любезно поприветствовал монахов-привратников, отвел лошадь в конюшню и первым делом зашел в храм помолиться, полюбоваться старинными фресками и собраться с мыслями. Потом уже спросил, где приор Вайс, и отправился к нему.

Священник сидел у себя в кабинете, который скромно располагался прямо в его же жилых покоях. Его стол, широкий и массивный, стоял у двух стрельчатых окон, причудливо соединенных в одно целое с помощью орнаментов и перемычек. Столы двух секретарей, трудившихся здесь же, разместились у боковых стен, куда падало меньше света.

Арген бывал в этом месте уже несколько раз, однако, прежде чем войти, по давней привычке окинул низкое сводчатое помещение внимательным взглядом, потом уже шагнул внутрь.

Работы у ордена явно прибавилось — столы были завалены бумагами, шкатулки с разными предметами, присланными на оценку, занимали все полки и горами высились на полу. Два секретаря, мужчины в летах, устало хмурили брови, хотя час на дворе стоял еще только полуденный. Вайс выглядел бодрее, но он был и моложе. Арген сомневался, что ему исполнилось хотя бы двадцать пять.

Такой юный — а уже не просто священник, целый приор, имеющий право руководить собственным представительством в провинции и приписанными к нему братьями-карателями. Правда, несмотря на то что перед ним и отчитывались все свободные братья в этом регионе Лиоты, никакого приората у Вайса не было. Возможно, как раз из-за возраста. Сын какого-то высокопоставленного лордика, он быстро шагал по карьерной лестнице, но это не значило, что высшее духовенство доверит ему что-то серьезное, пока юноша в полной мере не докажет свою пригодность.