В объятиях пламени (СИ) - Айт Элис - Страница 49

Благодаря Саттвеку и его людям удалось распустить слух, что пара, похожая на беглецов, ушла на север, чтобы попасть к варварам-скаванам. Этот немногочисленный, но яростный народ, живший в северных горах и на ледяных пустошах за ними, оставался язычниками. С ними тяжело было наладить отношения, зато они могли принять магов, если те соглашались следовать их обычаям.

Арген вряд ли когда-нибудь повел бы жену в суровые края, где зима длилась по одиннадцать месяцев в году. Дикие, необузданные скаваны точно так же заставляли сменить веру, как и захдарцы, и тоже принуждали их сражаться на своей стороне в бесконечных стычках с соседями — как другими язычниками, так и приверженцами единой веры. Если выбирать между ними, то лучше уж более-менее просвещенный Захдар.

Однако некоторые маги действительно пытались скрыться за скаванскими горами от преследования, и орден, похоже, поверил в эту историю. В окрестностях Ольмарка стало меньше карателей, а описания Аргена с Эской появлялись на досках с объявлениями все реже и реже, пока не исчезли совсем.

В жизни карателя не было времени лучше, чем это.

Но все когда-нибудь заканчивается. Когда Саттвек в один из дней внезапно вызвал Аргена к себе, у того и мысли не возникло, что именно это станет переломным моментом. Как и всегда, он быстро собрался, привычно спрятал под одеждой кинжалы и метательные ножи, закинул на плечо походную сумку с вещами и поцеловал Эску на прощание долгим, страстным поцелуем.

Ее живот уже сильно округлился, хотя до родов оставалось еще достаточно времени. Наверное, виной всему была Эскина худоба, которая не ушла с беременностью, невзирая на упорные старания старухи-хозяйки откормить «кровинушку». Арген с улыбкой положил ладонь ей на живот, мысленно прочитал молитву и наконец ушел.

К Саттвеку он пришел с другого входа, для «своих». Домочадцы уже давно не обращали на него никакого внимания, как и на других подчиненных хозяина, целыми днями сновавших туда-сюда. Только слепой сын купца, как обычно, проводил карателя незрячим взглядом, словно все-таки мог видеть.

Когда Арген поднялся в кабинет, Саттвек склонился над рабочим столом, уперев в него руки, и изучал какую-то карту. Их у него было так много, словно он ученый, занимающийся исследованием чужих земель. И большие, и маленькие, карты сторон света, отдельных стран, островов, даже отдельных городов с нанесенными на бумагу зданиями.

У ордена подобного количества карт никогда не было, хотя Арген точно знал, что там тоже интересуются картографией. Скорее всего, они имелись у командования, но простым братьям такого счастья никогда не перепадало. Их же ведет сам Бог, по милости Его должны справиться.

Возможно, потому они и гибли сотнями, не выдерживая организованного натиска захдарцев, которые так же яро верили в своего Бога, но на одного Него не полагались.

— Я не нравлюсь твоему младшему сыну? — вместо приветствия сразу спросил Арген.

— Тебя это беспокоит? — не поворачивая головы, уточнил купец.

Такая манера общения уже давно стала у них привычной.

Каратель пожал плечами.

— Просто интересно. Вроде бы я ему пока еще ничем не насолил.

Саттвек наконец оторвался от карты, выпрямился и посмотрел на собеседника.

— Вельд говорит, что животные тебя боятся. Чуют более сильного хищника и поэтому избегают. Он беспокоился, не причинишь ли ты мне вреда, но я сказал, что ты на нашей стороне и рядом с тобой нам ничего не грозит.

Арген кивнул, молчаливо подтверждая эти слова. За прошедшие месяцы он убедился, что Вельд — самый обычный ребенок, послушный и немного пугливый. Если он и использовал свой дар, то только для детских игр.

О его отце такое сказать было сложно. Поступки Саттвека не всегда вписывались в представления единоверцев о хорошем человеке, достойном рая, однако Арген не мог его осуждать за это.

Кто-то должен взять на себя грязную работу, за которую отправляют в ад, чтобы остальные могли позволить себе всегда поступать только правильно. Так уж устроен этот мир.

По крайней мере, к чести купца, он никогда не использовал дарование сына в своих целях. Уже за одно это каратель его уважал. Мало кто удержался бы от того, чтобы не заставить работать такой талант на себя.

— Так зачем ты меня вызвал? — спросил Арген.

— Пришли свежие новости о Вайсе, — ответил Саттвек и кивком пригласил его подойти и взглянуть на карту.

На нее было нанесено достаточно подробное изображение Лиоты, Райнланда и нескольких небольших государств, которые их окружали. Бумага пестрела разнообразными отметинами, больше всего — в той части, где раскинулись лиотские просторы. Значок меча, по-видимому, обозначал представительства Ордена воинов Слова Божьего, но смысл остальных символов — точек, крестиков и загогулин — Арген пока не понимал.

Купец не стал дожидаться новых вопросов и принялся объяснять сам:

— Здесь отмечены известные нам исчезновения магов и артефактов. Что касается первых, то я нанес на карту только те случаи, когда магов по неизвестной причине не казнили, а увезли в штаб-квартиру. А также те случаи, когда маги бесследно исчезали, но не присоединились к беглецам. Разумеется, часть из них, скорее всего, действительно просто удрала или погибла, но есть шанс, что их все же тишком захватили каратели.

— А это пропавшие артефакты? — Арген указал на точки, одна из которых находилась в Галеатской равнине, там, где он сам уничтожил алмаз.

— Да, то же самое — только те, которые были увезены в орден или исчезли при сомнительных обстоятельствах.

Каратель нахмурился.

Больше всего значков теснилось вокруг представительств ордена, которые обычно размещались в крупных или торговых городах, например в той же Мальерте. Ничего удивительного — в каждом приорате занимались проверкой артефактов. У тех, кто приобрел их и утаил это от ордена, впоследствии могли быть серьезные проблемы, и конечно, чаще всего туда обращались те, кто находился недалеко от представительства и опасался скорой расправы. Соответственно, и братьям чаще становилось известно об артефактах поблизости. Чем дальше от представительства к малонаселенным владениям — тем меньше сведений, тем сложнее отыскать артефакты и тех, кто их прячет.

Однако кучки символов обнаружились и в некоторых других местах, где представительств не было. Саттвек постучал ногтем по двум из них.

— Здесь, по словам твоей жены, работала группа Томмара, прежде чем отправиться в Мальерту. Когда я сопоставил сведения, которые принесли оттуда мои люди, выяснилась любопытная закономерность. Одним из твоих первых предположений было, что Томмар наводнял рынок артефактами, чтобы Вайс мог доказать духовенству свою полезность и необходимость открыть новый приорат. Однако на деле настоящих артефактов в округе становилось меньше, а поддельных — больше.

— Томмар маскировал кражу?

— Похоже на то. Дальше еще интереснее. Помнишь мальчишку, которому ты на прошлой неделе помог бежать?

Арген кивнул.

Такое было бы сложно забыть даже спустя годы. Саттвек редко пускал его в дело напрямую, чтобы беглеца никто не узнал и не донес, что тот вовсе не у скаванов. Каратель вмешивался только в тех случаях, когда погибнуть следовало всем, за исключением цели.

Молодого мага, как и Эску, собирались везти в штаб-квартиру ордена. Парень мог двигать предметы на расстоянии, и хотя его потенциал не был настолько огромным, как у девчонки, но все же внушал уважение. Поэтому его постоянно и жестоко избивали, держа в полубессознательном состоянии, чтобы он не освободился сам.

Когда Арген его вытащил из клетки, бедняга был на грани смерти и едва шевелился. Его пришлось хорошенько подлечить, прежде чем он смог заговорить.

— Что он рассказал?

— Когда твоя жена уверяла, что группа Томмара была не единственной, я немного удивился, потому что раньше о таком не слышал…

— Ты ей не поверил, — перебил каратель, мрачно посмотрев на купца.

Тот невозмутимо пожал плечами.