В объятиях пламени (СИ) - Айт Элис - Страница 42

Поскольку Арген и не пытался скрыть приближение, парень его ждал и швырнул в него небольшой нож. Каратель даже не стал уклоняться и равнодушно проследил за тем, как метательный клинок исчезает в листве на расстоянии вытянутой руки от его головы.

Вряд ли Вилько когда-то был хорошим метателем, а сейчас, раненый, измотанный, так и подавно.

Зарычав, шанвали вытащил кинжал и замахнулся на подходящего Аргена, но тот без труда выбил оружие, опрокинул парня на землю и наступил на запястье, чтобы тот не дергался лишний раз. Вилько зашипел и с лютой ненавистью в огромных черных глазах уставился на него.

— Давай! Убей меня! — прошипел он.

Аргену, наверное, тоже следовало испытывать к парню ненависть. По меньшей мере злость на то, что тот их предал и чуть не довел до гибели.

Однако каратель вдруг осознал, что не чувствует ничего. Испарилась даже ревность, которая заставляла его на лодке выдумывать мучительные смерти для молодого шанвали, прямо у него на глазах соблазнявшего Эску.

Вилько попросту не стоил этого.

— Думаешь, смерть избавит тебя от презрения твоего племени или от жалкого существования калеки? — поинтересовался Арген, кивнув на кусок гранита вместо ноги. — Это никак не вылечить и не расколдовать. Можно только отрезать. А кому нужен одноногий конокрад?

— Ты настолько низок, что не можешь убить, не поиздевавшись? — выплюнул парень.

Арген покачал головой.

— Это не издевки, а бесстрастные наблюдения. Не подозревая о том, сегодня ты меня спас, когда решил бежать. Я обязан тебе жизнью и не собираюсь убивать, так что если хочешь расстаться с жизнью, будь добр, постарайся сам. По-моему, Бог уже достаточно тебя наказал, и я бы так тебя и оставил, но есть проблема — ты не оставишь попыток сжить меня со свету, а навредив мне, ты навредишь и Эске. Этого я допустить не могу. Извини, но придется сделать так, чтобы ты никогда не смог указать на кого-то из нас ордену или его ищейкам.

Он поднял из покрытой росой травы кинжал шанвали — длинный и узкий стилет, прекрасно подходящий для задумки Аргена.

— Что? — растерялся в первый миг Вилько.

До него дошло, только когда острие уже почти коснулось его лица.

— Нет! — заорал парень. — Лучше убей!

Он принялся так яростно извиваться и отбиваться, что карателю пришлось несколько раз его ударить, пока тот не потерял сознание, наконец перестав трепыхаться.

Арген вздохнул и еще раз занес над ним стилет.

Больше ни одну наивную девушку эти жгучие черные глаза не соблазнят.

Глава 25

На тракт к купцу Арген вернулся через несколько часов, ведя в поводу вереницу лошадей. Он постарался погрузить на них все уцелевшее добро Энвера. Получилось немного, но все лучше, чем совсем ничего.

К тому же одного коня каратель оставил для Вилько. Слепой, с окаменевшей ногой он в чаще не выживет. Может, его хотя бы выведет лошадь.

Бурно обрадовавшийся поначалу купец резко осекся, когда узнал скакунов, на которых ездили ограбившие его стражники, и увидел окровавленную одежду Аргена. На поле, где выжившие из каравана разбили лагерь, он спешивался в полной тишине.

— Ты… — выдавил из себя побледневший Энвер.

— Нашел лошадей и чудесным образом сохранившиеся остатки твоего товара, — перебил каратель. — В обмен ты довезешь меня и мою жену до Ольмарка так быстро, как только сможешь, ведь вокруг бродит еще немало нечистых на руку патрулей, пытающихся набить карман за счет путников. И если ты достаточно умен, то не будешь задавать лишних вопросов сам и запретишь это делать своим людям. Тогда я смогу гарантировать, что до самого Ольмарка с караваном ничего не случится. Тебе все ясно?

— Да, — оцепенело кивнул торговец.

Арген смерил его взглядом, убедился, что тот действительно все понял, бросил поводья одному из караванщиков и направился к Эске. Он заметил, как Энвер тайком осенил его сзади единоверческим знамением, словно перед ним демон, которого священный жест способен отогнать, но никак на это не отреагировал.

В его жизни бывали «благодарности» и похуже.

С Эской каратель не виделся всего сутки, но казалось, что прошло намного, намного больше времени. При виде кинувшейся к нему девушки он испытал огромное облегчение.

С ней ничего не случилось. Они снова вместе.

Арген стиснул ее в крепких, но осторожных объятиях и уткнулся лицом в повязанный на голову платок, жалея, что не может его снять и вдохнуть запах волос возлюбленной. Демонстрировать коротко остриженные пряди Эски все еще было опасно, несмотря на то что Арген, приведя лошадей стражников, оставил крайне мало сомнений в том, кем является. Чем меньше люди видят, тем больше шансов, что они сами себя убедят во лжи.

В глазах девчонки стояли слезы. Порывисто обняв карателя, она тут же отпрянула и принялась по-хозяйски крутить его в своих руках.

— Ты весь в крови! Тебя ранили?

— Это чужая кровь, — отмахнулся он. — Со мной все в порядке, просто сильно устал и хочу спать.

Однако Эска слишком хорошо успела его узнать. Что-то в его тоне насторожило ее, и она пристально взглянула на него.

— Нет, не в порядке. Рассказывай, что произошло. Ты не нашел Вилько?

— Нашел. Он нам больше не помешает.

— Тогда что? — не отставала девчонка.

Арген помолчал.

— Со стражниками был молодой каратель из Райнланда. К счастью, всего один, но он меня чуть не убил.

— Я же видела, как ты сражаешься… Что, у него такой страшный магический дар?

Аргену не слишком хотелось делиться тем, как он чуть не облажался. Да и зачем Эске знать такие подробности?

Может, потому что для семьи это нормально — обо всем выспрашивать? Жизнь до присоединения к ордену казалась чем-то безумно далеким, будто вообще не принадлежащим Аргену, однако он еще помнил, как его донимали младшие братья и сестры. Иногда это раздражало, но без этого, наверное, они были бы не семьей, а чужими людьми, по воле судьбы живущими в одном доме.

Поколебавшись, он все же признался:

— Райнландец умел превращать предметы в камень. Он зацепил чарами Вилько, и тот лишился ноги — она стала куском гранита.

Арген умолчал о том, что он сам сотворил с шанвали. Все-таки есть вещи, которые Эске не стоит знать.

Она вдруг глубоко задумалась.

— Что? — нахмурившись, спросил у нее каратель.

— Да просто вспомнилось, что в группе Томмара была девушка, Алейна, — после паузы ответила девчонка. — Она как раз обладала этим редким даром. Ей всего-то пятнадцать исполнилось, когда на нее донесли. Стражники уже собирались за ней отправиться, но Томмар успел раньше и забрал ее прямо у них из-под носа. В группе ужасно обрадовались — с таким талантом можно убить много врагов. Только Алейна с нами провела не так уж много времени и куда-то исчезла где-то с полгода назад. Томмар сказал, что ее присутствие оказалось важнее в другой группе, поэтому ее перевели туда. Конечно, может, она все еще жива и здравствует где-нибудь на другом конце Лиоты… Но мы же ничего не знали о других группах беглых магов и никак не могли с ними связаться, а Томмар если и получал какие-то известия, то нам не сообщал.

Эска устремила пытливый, чересчур умный взгляд светлых глаз на Аргена.

— Это может быть всего лишь совпадением, — ответил он. — Алейна правда может сейчас спокойно пасти скот где-нибудь на Галеатской равнине и не подозревать, что Томмар мертв.

— Ты сам в это веришь? — спросила она.

Каратель отвел взгляд.

— Нет.

В последнее время в его жизни было слишком мало случайностей. Если Томмар действительно работал на Вайса, то приор знал обо всех магах под его началом. Эска, должно быть, выпала из его внимания, потому что отказывалась убивать и не участвовала в заданиях, выдаваемых Вайсом, а Томмар подозревал — рано или поздно наниматель его кинет, поэтому скрывал истинный потенциал девчонки.

Но превращение в камень — слишком ценный дар, который сложно проигнорировать. Полгода вполне хватило бы на то, чтобы девчонку переправили в главную резиденцию ордена, успев к началу посвящения нового брата, и…