История Раскола - Торп Гэв - Страница 88

«Ты княжна, — сказала она своему отражению. — Всегда помни об этом».

— В Нагарите полыхает гражданская война.

Услышав это, Хеллеброн уставилась на отца с открытым ртом. Она потрясла головой, думая, что плохо расслышала. Аландриан сидел во главе длинного обеденного стола. В камине позади него весело плясало пламя. Перед тем как продолжить, князь встал и в задумчивости уставился на огонь.

— Князь Малекит вернулся на Ултуан из своего путешествия на Север. Морати попыталась не дать ему сесть на трон.

Аландриан говорил деревянным тоном, как будто письмо читал:

— Я узнал только вчера, а произошло это много дней назад. Капитан корабля, который принес мне вести, говорит, что Малекит штурмом взял Анлек, а Морати, должно быть, уже предстала перед судом Короля-Феникса по обвинению в государственной измене.

Хеллеброн расхохоталась и смеялась долго и от души — так долго, что слезы покатились по щекам и пришлось ухватиться за край стола, чтобы устоять на ногах. Аландриан смотрел на хохочущую дочь в большом замешательстве.

В конце концов Хеллеброн удалось более-менее взять себя в руки.

Морати будут судить Бел Шанаар и другие князья? — Хеллеброн снова засмеялась, словно воочию увидев Морати — растоптанную и униженную. — Это чудесные новости, отец, просто чудесные!

Отец не разделял ее веселья по поводу случившегося.

— Нагарит разрывается на части, — сказал князь. — Многие остались верны Морати, и они сражаются с последователями Малекита.

Хеллеброн снова заставила себя успокоиться. Она внезапно сообразила, какие возможности происходящее дает лично ей.

— Беспорядки распространятся и на Атель Торалиен, — сказала Хеллеброн. — Ты был лейтенантом при князе Малеките. Именно князь поставил тебя руководить городом. А все культисты города преданы Морати. Главы культов всегда ели из ее рук и всегда плясали под дудку кукловодов из Анлека. Твои враги расценят происходящее как возможность сместить тебя.

— Мне это тоже ясно, — сказал Аландриан.

Он вернулся в кресло и жестом пригласил Хеллеброн сесть рядом с ним. Князь протянул руку в латной рукавице к дочери в умоляющем жесте.

— У меня к тебе есть новое предложение.

— Проси что хочешь, отец. — Хеллеброн сладко улыбнулась, а в ее сердце расцвела надежда. — Все что угодно!

Хеллеброн пришлось ждать еще два года, пока ее отец плел интриги и занимался политическими маневрами в Атель Торалиене, медленно заменяя или переводя чиновников, известных как сторонников различных культов, покупая верность армейских офицеров, сближаясь с другими князьями города и заключая тайные союзы с наиболее влиятельными купцами.

Когда все было готово, за Хеллеброн прибыл конный почетный эскорт. Лириет была с ним, и сестры, крепко обнявшись, наконец объединились снова со слезами радости на глазах.

Теперь, спустя столько лет работы и целенаправленных усилий, когда она была в двух шагах от власти, которой так жаждала, поездка в Атель Торалиен показалась Хеллеброн вечностью. Ее отец собирался преподнести ей город на блюдечке, но все же мысли Хеллеброн полнились новыми грандиозными проектами. Власть над Атель Торалиеном никогда не была ее окончательной целью, в отличие от Анлека далеко за океаном. Сейчас, когда Морати по приговору Короля-Феникса оказалась под арестом в Тор Анроке, настал лучший момент для воплощения честолюбивых планов Хеллеброн в жизнь.

Они прибыли в город теплым летним вечером. Атель Торалиен купался в солнечном свете, и Хеллеброн испытала прилив сил при виде его. Золотые башни и серебряные крыши ярко сияли в ясном небе. Она смотрела на высокие стены города, который так долго отвергал ее, и представляла жителей Атель Торалиена, занимающихся своими повседневными делами и даже не подозревающих о том, что им вскоре уготовано.

Мысли обратились к соперникам, жрецам и жрицам других культов, которые, без сомнения, смеялись над тюремным заключением сестер и шутили друг с другом о жестокой неудаче, постигшей Невест Кхаина. Вскоре они узнают, как страшна цена отрицания Кхаина. Они — и любой другой, кто выступал против Его возвращения к славе.

Когда отряд въехал в город, Хеллеброн сразу ощутила окутывавшую его атмосферу подавленности. Везде, куда ни глянь, толпились солдаты; без сомнения, граждане Атель Торалиена заметили, что в последнее время тех становится все больше и больше на улицах.

За воротами их встретили несколько князей в окружении личных охранников. Хеллеброн узнала Малриада и еще парочку лиц, остальные трое были ей незнакомы. Это оказались нагаритские князья, которые бежали из Ултуана в последние годы правления Морати.

Маэнредиль тоже был среди них, его шлем командира отряда украшали перья. Лириет помахала бывшему любовнику. Тот улыбнулся в ответ и крикнул своим солдатам, чтобы они отдали честь. К большому удовольствию сестер, воины опустили копья в знак приветствия, когда Хеллеброн и Лириет проезжали мимо.

Аландриан ждал их в центре площади, за воротами.

Он надел лучшие доспехи, длинный плащ ниспадал на круп лошади, золотой щит князь держал в руке. Аландриан выглядел истинным князем, которым и был, и Хеллеброн, не скрывая своей гордости за него, кивнула в знак приветствия. Она направила коня к отцу и остановилась бок о бок рядом с ним.

— Не настраивайтесь на легкую прогулку, — сказал Аландриан. — Невозможно было сохранить наши приготовления в полной тайне. Ваша мать подозревает что-то неладное. Она созвала горожан на рыночную площадь. При последнем подсчете их, слушающих ее бесконечные речи, там было больше тысячи.

— А что Анеллион и другие верховные жрецы? — спросила Лириет.

— Собирают своих последователей в храмах, встревоженные происходящим. Но они не могут точно знать, что мы собираемся устроить.

Хеллеброн оглянулась на собравшихся солдат, а затем на отца.

— Когда мы начнем? — спросила она.

Из-за пожаров в городе было светло как днем. Полыхал весь храмовый квартал, и крики культистов, попавших в ловушку в своих храмах и теперь сгорающих заживо, сливались с ревом пламени. Боевые столкновения пошли на убыль после оглушительного разгрома противника. Кхаиниты вместе с солдатами охотились на улицах за последними уцелевшими культистами.

Хеллеброн и Лириет возглавляли атаки, врываясь в храмы с копьем и клинком в руках, чтобы сразу сломить сопротивление. Многие из культистов сдались без борьбы. Теперь их выстраивали в длинные шеренги на площади у храма Кхаина. На этот раз Хеллеброн не собиралась повторять свою ошибку, принеся в жертву всех пленников разом в течение одной ночи. Их хватит надолго, чтобы небольшими жертвоприношениями непрерывно подогревать интерес последователей.

Невесты Кхаина стояли у храма Анат Раемы и смотрели, как адептов Мстительной Охотницы вытаскивают из их святилища. Лириет засмеялась, когда один из старых жрецов споткнулся и упал лицом на мостовую. Солдаты подняли его и потащили по улице, ноги старика ударялись о брусчатку.

Стук копыт оповестил о появлении Маэнредиля. Когда офицер спешился, стало заметно, что он чем-то встревожен.

— Что-то неладно? — спросила Хеллеброн.

— Можно и так сказать, — ответил Маэнредиль. Он замялся от неловкости, затем посмотрел на Лириет. — Это все ваша мать. Она явилась во главе толпы к вилле вашего отца и требует прекратить зачистку города.

— Ну и? — сказал Хеллеброн. — Пусть требует.

Маэнредиль перевел взгляд на нее, на лице его появилось обреченное выражение.

— Легко сказать. С ней несколько тысяч человек. Она бросает прямой вызов вашему отцу, открыто не повинуясь приказу властей. Требует, чтобы он передал бразды правления ей.

— Тогда пусть отец сам разбирается, — бросила Лириет. — Какое наше дело?

— Вас давно не было в городе, — сказал Маэнредиль. — Теперь в культе Кхаина все… по-другому.

— По-другому?

Маэнредиль вздрогнул от резкости тона Хеллеброн. Офицер вздохнул.