История Раскола - Торп Гэв - Страница 251

— А если нашему обману поверят и друкаи решат напасть? — спросил Корадрель. — Крейс не выстоит в одиночку и Эллирион тоже.

— У противника будет слишком мало времени на захват территорий до того, как выпадет снег, — ответил Каледор. — Нагарит — земля суровая, и у них будут еще большие трудности со снабжением, чем у нас. Если они и захотят что-то сделать, то станут действовать через секты. И даже если они решатся на нас напасть, то на захваченных территориях мало что найдут.

— А весной? — спросил Тириол. — Вытащим мы этих сектантов на свет или нет, их уничтожение не вынудит противника сдаться.

— Двойной блеф, — улыбнулся Каледор. — Мы пустим слух, будто план атаковать — обман, уловка. А на самом деле мы как можно быстрее переведем армию в Эллирион и ударим на Тиранок. Уверен, что в том княжестве многие будут рады пополнить наши ряды.

— Атаковать? — спросил Карвалон. — Мы так уверены в наших силах, что пойдем на этот риск?

— Я уверен, что промедление не сделает нас сильнее, — сказал Каледор.

План был приведен в действие. В гарнизоны открыто направили гонцов, информируя о готовящемся нападении на Тиранок в надежде, что приказы будут перехвачены и переданы друкаям. Тем временем князья вернулись в свои княжества с реальным планом и строгим указанием никому больше его не доверять. Весной Каледор пошлет армии приказ собраться у Тириола, а тот в свою очередь будет сообщаться с ними посредством своих кристаллов. И когда друкаи узнают, что армия собирается в Эллирионе, им поздно будет что-либо делать.

Впервые за много лет Каледор ушел с совета в приподнятом настроении. Помня, чем кончился оптимизм от возврата Котика, Король-Феникс не позволял себе слишком надеяться, но все же приятно было снова делать что-то конкретное. Зиму он провел в Тор Каледе с семьей, которую сейчас ему стало легче выносить, чем в прошлое свое посещение.

В Каледоре зима была особенно суровой. Сильные ветра и проливные дожди, хлещущие по склонам гор, заставляли всех эльфов сидеть по домам, выходя из них, лишь если это было действительно необходимо. Драконы скрылись в своих пещерах, и Каледор много времени проводил у дворцовых окон, глядя на север и гадая, не связана ли эта мерзкая погода с колдовством его противников.

К самому концу зимы на Тор Калед обрушилась буря с градом. Ледяные шары размером с кулак били по черепице крыш, разлетались на булыжниках улиц. Часовые на стенах укрылись в караулках, согреваясь возле огней магических жаровен.

В ледяном ливне появилась одинокая фигура конника, спорящая с яростью неба. Он подъехал к городским воротам и потребовал его впустить, назвавшись Каратрилем, главным герольдом Короля-Феникса. Понимая, что в такую бурю только очень срочное дело может отправить гонца в путь, стражники как можно скорее провели Каратриля во дворец, тем временем послав предупредить Каледора о его прибытии.

Представший перед троном герольд являл собой жалкое зрелище. От тяжелых мехов и плаща он уже избавился, но длинные волосы липли к промокшей одежде, а плечи укутывало одеяло, которым его снабдили слуги Короля-Феникса. Король велел подать герольду горячего вина, махнул рукой в сторону кресел, полукругом обращенных к трону, и сам сел с ним рядом.

— Друкаи идут, — сказал герольд, стуча зубами от холода. Его бледное лицо осунулось, выглядело изможденным, губы обескровились. — Пришла весть с острова Пламени, от Финудела. Крепости Северного Эллириона опустели, гарнизонов там нет. Прилетел орел с предупреждением, что темная армия идет на юг вдоль Кольцевых гор, направляясь к Орлиному перевалу. Финудел и Атиель соберут какую смогут армию, но просят тебя послать твои войска на перехват наггароттов.

Пришли слуги с вином и едой. Каледор велел Каратрилю отдыхать и восстанавливать силы, пока он будет думать над принесенной вестью.

У себя в покоях Король-Феникс встретился с Дориеном и рассказал ему, что случилось.

— Я поеду к пещерам драконов, — сказал Дориен. — А пока я буду будить их от спячки, тебе придется идти с какими есть войсками на выручку эллирианцам.

— Самых своих быстрых всадников пошли в Лотерн, и пусть Морская Стража поспешит к побережью Эллириона, — велел Каледор. — Я пошлю Каратриля обратно на остров Пламени передать весть, что мы идем. Драконов веди к Тор Элиру, а князья поедут со мной.

— Друкаи с ума сошли — идти в поход зимой, — сказал Дориен. — В Нагарите со снегами шутить не приходится.

— Что-то заставило их это сделать, — ответил Каледор. — Если только стихии им не подвластны. Быть может, наша уловка их выманить оказалась успешнее, чем я надеялся.

— Она окажется успешной, только если мы их разобьем, — сказал Дориен. — Это их наступление застало нас врасплох.

— Да, и это очень тревожно, — согласился Король-Феникс. — Опасаюсь, что наша тайна не была сохранена и друкаи как-то узнали о моих истинных намерениях. Иначе чем объяснить эту поспешную кампанию?

— Не стоит слишком долго ломать над этим голову, брат, — сказал Дориен, открывая сундук, где хранились его доспехи. — Друкаи не рассуждают рационально, и не пытайся их понять, а то сам заразишься их безумием.

Каледор пожелал брату счастливой дороги и вернулся в тронный зал. Каратриль уже несколько оправился от своего зимнего испытания и выразил покорность судьбе, когда Каледор объяснил, что завтра ему придется уехать, везя послания другим княжествам.

— Я был бы рад, если бы ты мог еще немного порадоваться гостеприимству моей страны, — сказал Каледор, кладя руку ему на плечо. — Никто не отдает столько сил нашему делу, сколько ты.

— Такое чувство, будто Морай-хег выбрала для меня жизнь в дороге, — ответил герольд. — Мой корабль ожидает, что я вернусь немедленно. Задерживаться нет смысла, я поеду сегодня.

Каледор благодарно кивнул и сильнее сжал плечо Каратриля:

— Бел Шанаар допускал ошибки, но в выборе герольда он не ошибся.

Каратриль выдавил улыбку, держа в сцепленных руках дымящуюся кружку пряного вина. Каледор оставил герольда и пошел к жене и сыну объявить о своем скором отбытии.

Марш на север был труден, потому что зимние бури еще не утихли и армия Каледора шла навстречу ветру и дождю. Горные дороги напоминали мелкие потоки, путь перегораживали оползни и перевернутые валуны, еще больше замедляя продвижение.

Когда войско спустилось к подножию гор между Каледором и Эллирионом, погода улучшилась, хотя все равно никак не способствовала быстрому маршу. Армия шла налегке, без припасов и снаряжения, обозные фургоны оставили в Тор Каледе из-за суровых условий. Эллирионская армия тоже ожидалась без осадных машин: такие механизмы не годились колонне быстро движущихся летучих рыцарей, — и потому Каледор разработал стратегию, подходящую для тех сил, что имелись в его распоряжении. Пытаться сдержать друкаев на Орлином перевале было бы бесполезно, и придется уговорить Финудела и Атиель пропустить противника на равнины, где драконы и конница Короля-Феникса будут наиболее действенны.

По мере продвижения в Эллирион погода улучшалась, и к тому времени, как на горизонте показались башни Тор Элира, дожди прекратились совсем. Каледор с облегчением увидел возле эллирионской столицы множество шатров и табунов: армия княжества еще не выступила. Еще больше он обрадовался, когда в небе над головой увидел шестерых драконов, высматривающих приближение врага.

Совещание с Финуделом и Атиелью было кратким. Они согласились с его планом и отправили эскадрон летучих рыцарей на Орлиный перевал следить за появлением друкаев и с ними эскорт из двух драконов — для гарантии, что они не попадут в засаду. Объединенная армия должна была выступить на запад только через два дня, чтобы обезопасить от нападения Тор Элир.

Ожидание было напряженным. Никто не знал точно, какими силами идут наггаротты, и Каледор все время помнил, что это нападение может быть обманным маневром, чтобы отвлечь его внимание от какой-то иной цели. Он отправил одного из драконьих князей на север — предупредить Корадреля в Крейсе, что друкаи могут снова напасть на его страну, и заверить его, что в этом случае немедленно пойдет ему на помощь.