История Раскола - Торп Гэв - Страница 214

Они дошли до проводников и укрылись от ветра среди скал. Радуясь затишью, Имрик стянул с себя капюшон, снял ленту, удерживающую волосы, и пригладил их рукой.

— Видишь что-нибудь? — спросил он ближайшего проводника, эльфа по имени Анахиус.

Тот кивнул и показал на склон. Имрик увидел темный вход пещеры, перед которым земля была утоптана и свободна от снега.

— Логово, — сказал Имрик, улыбнувшись. Снова завязал волосы и повернулся к Корадрелю. — А что в нем?

— Пойдем и узнаем, — ответил крейсиец, беря прислоненное к скале копье.

Группа осторожно вышла из-за нагромождения валунов, практически бесшумно и оставляя лишь едва заметные следы. Имрик взял копье обеими руками, не сводя глаз со входа пещеры. Анахиус с другим проводником шел вперед, ловко передвигаясь по неровной земле. Львиные плащи были туго завязаны вокруг их тел.

На расстоянии полета стрелы от входа охотники остановились, а проводники продолжали движение. Они пошли в обход пещеры по каменной осыпи и какое-то время рассматривали следы. Потом, после краткого разговора, второй проводник вернулся к группе, а Анахиус стал осторожно двигаться к пещере.

— Там или поблизости точно есть какая-то тварь, — сказал проводник. — Перьев не видно, а зверь, судя по следам когтей, большой. Мы нашли клочки меха на камнях, сброшенных чешуй нет, следов огня тоже. Из пещеры пахнет падалью.

— Так что не грифон и не гидра, — сказал Корадрель.

— И не химера, — добавил Имрик. — Она недоеденное мясо не оставляет.

— Верно, — согласился проводник.

— Так кто же у нас там? — спросил Корадрель.

Ответ прозвучал в вопле Анахиуса.

— Мантикора! — крикнул он, отскакивая от входа в пещеру.

Зверь вылетел оттуда прямо за ним, и гора содрогнулась от свирепого рева. Чудище по форме было похоже на массивного льва, шкура темно-коричневая в темно-оранжевых пятнах. Два крыла, как у огромного нетопыря, были свернуты на спине, а острые когти оставляли царапины на скалах, пока чудовище съезжало вниз по склону. Суставчатый, как у скорпиона, хвост выгибался над спиной, нависая над крыльями, и колючка на конце не меньше наконечника копья. Страшнее всего была морда чудовища: кошачья, но с неприятными эльфоподобными чертами, темная на фоне огромной ярко-красной гривы.

Мантикора снова взревела, и эльфы взяли оружие на изготовку. Некоторые бросились на помощь Анахиусу, выкрикивая слова ободрения. Зверь прыгнул, раскрыв крылья, и легко догнал одинокого проводника.

Анахиус обернулся в последний момент, предупрежденный криком Корадреля. Он поднял копье как раз, когда мантикора приземлялась, и острие с вырезанной руной оставило рану на щеке зверя, но его оружие было выбито мощной лапой, и тот же удар послал Анахиуса кувыркаться вниз по склону с бесполезно болтающейся рукой.

В тот же миг мантикора прыгнула на него, челюсти сомкнулись на туловище, раскусив злополучного эльфа почти пополам.

— Бьемся или бежим? — спросил Имрик.

— Бьемся! — ответил Корадрель. — Иначе мантикора будет гнаться за нами до самого Тор Акара. Укрываемся в скалах!

Имрик оторвал взгляд от мантикоры, которая разрывала Анахиуса на части, пятная белый снег кровью, внутренностями и осколками костей. До охотников, укрывшихся в скалах, низкое рычание доносилось эхом.

Добравшись до камней, Имрик остановился рядом с Корадрелем. Поглядев вниз, он увидел, что все охотники, кроме двоих, мчатся к ним с оружием наготове. Оставшиеся двое остановили обоз и готовили стреломет на санях.

— Они страшны, но нападают без ума, — сказал Корадрель. — Ее надо заманить под стреломет. Как сшибем эту тварь с неба, так нападем группой. Копьями и топорами — стрелы ей мало что сделают.

Имрик кивнул и перехватил копье поудобнее, опираясь плечом на скальный выступ. Мантикора закончила драть тело и подняла голову, принюхиваясь, поворачивая ее вправо-влево, шевеля остроконечными ушами. Еще раз зарычав, она взмыла в воздух. Хлопанье ее крыльев было начисто лишено грации драконьего полета, но тварь поднималась в воздух невероятно быстро, выискивая на земле новую добычу.

Кто-то из проводников зажег факел и вышел из укрытия с пламенем в руке, размахивая им, чтобы привлечь внимание зверя и отвести его от каравана.

Мантикора устремилась вниз, вытянув передние лапы. Факельщик отшвырнул факел и бросился бежать обратно в камни, а мантикора падала вниз как молния чистой ярости.

Эльф добежал до укрытия, когда мантикора хлопнулась на землю, рыча и размахивая хвостом. Имрик чувствовал жар ее дыхания, пованивающий запахом гнилого мяса и свежей крови.

Мантикора увидела его и бросилась в атаку. Имрик успел шагнуть за камень за миг до того, как когти мощной лапы чиркнули по скале, взметнув крошки в воздух. Мантикора, не переставая рычать, свернула вправо, фыркая и принюхиваясь. Оказавшийся неподалеку Корадрель метнул копье, попав в ребра чуть позади плеча. Зверь взвыл от гнева и повернулся, хлестнув хвостом, но не успел задеть быстро отступившего крейсийца.

Тварь напрягла мощные мышцы, будто хотела снова взмыть в небо. Один из охотников вышел из-под прикрытия с топором в руке, выкрикивая вызов. Мантикора изогнулась и прыгнула на добычу, но охотник кубарем покатился из-под протянутых лап и полоснул топором по брюху. На снег хлынула кровь.

Охотник вскочил и бросился под прикрытие скал, но, в отличие от Корадреля, оказался слишком близко к мантикоре. Свистнуло в воздухе жало, пронзило спину эльфа, и острие вылезло у охотника из груди. Эльф упал наземь, бешено дернулся, когда жало высунулось наружу. Изо рта хлынула кровавая пена.

Мантикора стала кружить вокруг камней, несколько медленнее из-за полученных ран, хлеща хвостом, сворачивая и расправляя крылья. Имрик глянул ей в глаза и увидел желтые шары ненависти. Интересно, что могло породить столь злобного зверя.

Сделав два шага вперед, мантикора прыгнула, неожиданно ловко приземлившись на самую большую скалу. Заглянула между камнями, и эльфы брызнули в стороны. Один коготь зацепил Корадреля за руку, и тот полетел наземь лицом вниз.

Имрик действовал инстинктивно. Он вспрыгнул на камень, держа в руке копье, мантикора отвлеклась от упавшего князя — и Имрик пригнулся, уходя от свистнувшего в воздухе хвоста. Жало зацепило камень, оставив на нем след густого яда. Имрик встал над Корадрелем, ткнул копьем вверх. Удар был нанесен наспех и едва оставил царапину на плече мантикоры. В ответ Имрик получил удар лапой в грудь, от которого рухнул навзничь. Нагрудник погнулся, на нем остались две глубокие царапины, но он спас владельцу жизнь.

В схватку вступили другие охотники, размахивая длинными топорами и тыча в мантикору копьями. Она перепрыгнула через них на другой камень, сбив одного эльфа с ног хвостом. Крейсийцы не отступали, и, пока Имрик переводил дыхание, они своим оружием вынудили зверя встать на дыбы и зареветь.

Издали донесся хлесткий щелчок — и горло мантикоры взорвалось кровавым дождем. Из шеи торчал стрелометный болт. Зверь свалился с камня, шлепнулся на бок, хлеща вокруг себя хвостом. Меткий удар топора отрубил жало, из раны выступили кровь и яд.

Но чудовище еще не было убито. Оно перевернулось, встало на ноги, расправляя крылья и бешено воя. Не желая дать мантикоре уйти, Корадрель вскочил на ноги, но она уже свалилась на камни. Одному неосторожному эльфу оторвало руку — он попал под предсмертные судороги твари.

Убедившись, что зверь сейчас сдохнет сам, Корадрель отозвал охотников на безопасное расстояние. Имрик подошел к своему кузену, и они встали, опираясь друг на друга и тяжело дыша. Каледорского князя заполняла горячка битвы. Он смотрел на издыхающую мантикору, потом глянул вниз и понял, насколько близок был сам к ее участи. Облегчение, смешанное с жаждой битвы, наполнило его энергией. Глянув в глаза Корадреля, он увидел там веселый блеск, и они оба засмеялись и обнялись.

Отсмеявшись, Имрик посмотрел на дохлого зверя и приподнял брови.

— Значит, это и есть мантикора, — сказал он.