История Раскола - Торп Гэв - Страница 204

— Там! — прошептал Дориен, показывая назад и влево.

Среди выползающих из пещеры клубов дыма мелькнул свет, будто отблеск далекого пламени. До чутких ушей эльфов донесся скрежет, будто чудовищные когти скребли скалу и чешуя шуршала по каменным стенам. Ответный клич на зов рога продолжал звучать, спадая и нарастая. У Имрика мурашки побежали по коже от этого звука, хоть он и знал его источник: дыхание дракона причудливо отражалось от стен лабиринта ходов в толще горы.

Все ближе и ближе слышался звук, ярче и ярче разгорался свет. Пещеры лишь казались маленькими на ровной стене: Имрик бывал в них и знал, что в некоторые вполне мог бы пройти корабль.

Из устья пещеры вырвалось в клубах дыма что-то огромное, раскрылись широкие крылья, и в небо взмыл красный дракон. Некоторые из детей завизжали, увидев его, но большинство стояли, остолбенев. Имрик вспомнил собственный безмолвный восторг и ужас много лет назад, когда он стоял на этом же месте со своим отцом.

В кружащем над головой драконе он сразу узнал собственного скакуна.

— Вам повезло, — сказал он Титаниру и остальным детям. — Это Маэдретнир, старейший из драконов, оставшихся бодрствовать. Увидеться с ним — большая честь. Не забудьте оказать должное уважение.

Задирая головы, чтобы видеть дракона, дети и взрослые следили, как мелькает на склонах тень Маэдретнира, как она исчезает, когда тот поднимается в облака. Послышались вздохи разочарования, но Имрик улыбался, зная, чего ждать. Старый дракон устраивает представление, как было в тот раз, когда Имрик увидел его впервые.

Шепот детей прервался дружным «ах!», когда облака над долиной вдруг заиграли по всему небу, подсвеченные изнутри оранжевым. В клубах дыма и пара замелькала размытая темная тень. Свет темнел, превращаясь в кровавый, разгорающийся с каждой секундой все ярче.

Из туч стремительно вылетел Маэдретнир, окутанный пламенем и дымом, камнем падая прямо на стоящих эльфов.

Дети сперва смеялись от восторга, но пронзительный рев дракона разорвал воздух, набирая силу, и смех смолк. Имрик почувствовал, как крепко вцепился в его руку Титанир — тем крепче, чем ближе становился рев. Младшие дети стали кричать от страха, те, что постарше, о чем-то тревожно спрашивали взрослых. А Маэдретнир падал вниз, вокруг его тела и крыльев полыхало пламя, оставляя завитки дымного следа. Сын тянул Имрика за руку, хотел бежать, но князь удерживал Титанира на месте. Мальчик тянул сильнее, а Маэдретнир кометой огня, чешуи и когтей летел к голой вершине.

И лишь, когда детские крики разорвали морозный воздух, дракон распахнул крылья, паря над эльфами так низко, что крыльями задевал землю.

Порывы ветра сбили младших с ног. Титанир повис в отцовской руке, волосы и плащ Имрика завертелись в бушующем вихре, и эхом отдался мощный хлопок, когда дракон вновь ударил крыльями и поднялся прочь.

Имрик почувствовал, как дрожит сын, и повернулся, чтобы обнять его за плечи. На миг на глазах Титанира блеснули слезы, он задрожал всем телом и до крови закусил губу.

Дети постепенно оправлялись от потрясения, снова слышался смех, окрашенный облегчением и сопровождаемый веселым хмыканьем отцов. Маэдретнир в небе приподнял крыло, резко повернул и приземлился неподалеку, выпустив из-под когтей брызги каменной крошки.

— Спасибо за отличное зрелище! — крикнул ему Дориен. Он посмотрел на детей, которые, вытаращив изумленные глаза, благоговейно уставились на так близко сидящего дракона. — Мы подумали, что самое время тебе познакомиться с будущими властителями Каледора.

Началось знакомство — каждый ребенок выходил вперед и кланялся Маэдретниру. Дыхание дракона в ответном приветствии шевелило им волосы. Одни смеялись, другие быстро отходили назад, все еще под впечатлением драконьего полета.

Последним представили Титанира.

— Прямой потомок Каледора, — сказал Имрик. — Мой сын, Титанир.

Мальчик шагнул вперед и с непокорным видом поставил руки на бедра, глядя прямо в чудовищную морду Маэдретнира. Хмурое лицо мальчика отражалось в больших драконьих глазах.

— Ты очень плохо поступил, — тоном выговора сказал Титанир. — Ты всех напугал. Ты должен сказать, что больше не будешь!

Маэдретнир подался чуть назад и посмотрел на Имрика, склонив голову набок от неожиданности.

— Так уважение не выражают! — строго сказал Имрик.

— Этот старик должен поклониться нам, — возразил Титанир. — Каледор был укротителем драконов, и мы — их господа.

— Ошибаешься, мальчик, — ответил Дориен. — Хотя Каледор укротил диких драконов, сейчас они — наши верные союзники и источник силы нашего королевства. Ты должен относиться к ним с уважением.

— Поклонись и извинись, — сказал Имрик.

— А если не буду? — спросил Титанир.

— Я тебя раздавлю, — ответил Маэдретнир, подвигаясь к мальчику и занося лапу над его головой.

Титанир лишь чуть вздрогнул, и Имрик, хотя был очень недоволен невоспитанностью сына, ощутил уважение к юному эльфу, не пасующему перед драконом.

— Это глупо, — сказал мальчик. — Ты не станешь меня давить.

Маэдретнир заколебался, посмотрел на Имрика, не зная, что делать.

— Если ты не поклонишься, то будешь наказан, — сказал Имрик.

— Но так нечестно! — Титанир, скрестив руки на груди, повернулся к отцу. — Я драконий князь!

— Тебя предупредили, — сказал Имрик и кивнул Маэдретниру.

Дракон взмахнул хвостом и его кончиком щелкнул Титанира по боку, свалив на землю. Мальчик взвыл, хватаясь за ушибленное место.

— Его мать об этом узнает, — шепнул Дориен Имрику. — И отнесется без восторга.

— Может относиться как хочет, — ответил Имрик. — Мальчик вел себя грубо и был наказан. Она его слишком балует.

— Ты усвоил урок, юный эльф? — спросил Маэдретнир, угрожающе поднимая кончик хвоста.

— Да, — всхлипнул Титанир.

Отец помог ему встать и повернул лицом к дракону.

Мальчик быстро поклонился:

— Я больше не буду.

— Извинения приняты, — сказал дракон, опуская хвост.

Мальчик шагнул назад и спрятался за спиной отца, осторожно разглядывая дракона.

— Не желает ли кто-нибудь из твоих родных выйти к нам? — спросил Тиринор. — Ты оказал нам большую честь, но нам было бы приятно представить наших юношей еще кому-нибудь.

— Они не желают, чтобы их беспокоили, — ответил Маэдретнир. — Они спят и не станут просыпаться ради знакомства с детьми, даже с сыновьями величайших родов Каледора.

— Жаль, — сказал Имрик. — Давно вы не оказывали нам чести появиться в заметном количестве.

— Быть может, никогда уже не появимся, — ответил дракон. На непроницаемой морде рептилии невозможно было прочесть ее мысли, но Имрику показалось, что в интонации прозвучало усталое отчаяние. — Очень долго мы интересовались жизнью эльфов, но интерес этот гаснет. Покой дремоты зовет нас все сильнее.

— Мы более не будем тебя утомлять, — сказал Дориен, отвесив Маэдретниру поклон. — Передай своим родичам наши наилучшие пожелания.

Маэдретнир наклонил голову на длинной шее и посмотрел на всех детей по очереди, оскаливая клыки на высоту роста каждого из них.

— Учите уроки как следует и помните о должном уважении, — сказал дракон. — Тогда, быть может, вы когда-нибудь станете достойны того, чтобы ездить на спине моих братьев или сестер.

Дети закивали, торжественно давая обещания так и поступать. Маэдретнир довольно рыкнул и взмыл в воздух, описал несколько кругов, изрыгая пламя, потом спланировал обратно в пещеру, из которой вылетел.

Имрик отослал Титанира к остальным и жестом поманил к себе Дориена.

— У тебя озабоченный вид, брат, — сказал подошедший Дориен.

— Боюсь, Маэдретнир — последний из неспящих драконов, — сказал Имрик.

— Будем надеяться, что нет, — ответил Дориен. — Именно страх перед драконами хранит покой Каледора. Если бы стало известно, что сила гор растрачена, нашему княжеству пришлось бы туго.

— И очень туго, — сказал Имрик с тяжелым сердцем. — Не говори об этом ничего даже Каледриану. Ему сейчас не нужны дополнительные тревоги.