История Раскола - Торп Гэв - Страница 171

Алит достал из-за спины великолепный лук, сделанный из блестящего металла и украшенный лунными символами. Он наложил на невиданно тонкую тетиву стрелу и вскинул лук. Внутри Каентраса все перевернулось.

Князь взвесил свои шансы. Вряд ли он успеет пересечь зал и схватить Алита прежде, чем тот спустит тетиву. Спрятаться негде. Если он позовет на помощь, Алит выстрелит и скроется.

— С тобой поступили несправедливо, признаю. — Каентрас сделал шаг вперед. — И я в том числе.

— Несправедливо? — Каентрас отшатнулся от выражения лица юноши. — Из-за тебя погибла моя семья, мои подданные попали в рабство, мои земли превратились в выжженную пустошь. От твоей руки умерли тысячи истинных наггароттов. Это твои амбиции требовали гнусной войны и разнесли тьму по всему Ултуану. И ты говоришь, что поступил несправедливо?

— Пожалуйста, Алит, пощади меня, — взмолился Каентрас и сделал еще шаг.

— Нет, — ответил князь и спустил тетиву.

Алит убрал за спину лук и вытащил меч. Быстро подошел к телу Каентраса, выдернул из его левого глаза стрелу, одним ударом отсек голову и положил ее в плотный мешок. Затем направился к двери, через которую вошел в зал, но остановился. Вернулся к трупу и с силой пнул его под ребра.

— Увидимся в Мирае, ублюдок, — прошептал Алит. — Я еще не закончил с тобой.

От беспокойного сна Юрианата подняли крики и звуки рога. Он проснулся и обнаружил, что его трясет за плечо одетый в ливрею слуга. Лица князь не узнал, но такое часто бывало. Наггаротт постоянно менял его слуг, чтобы не дать князю сговориться с ними.

— Что случилось? — спросонья выдавил Юрианат.

— Пожар, мой князь, — выдохнул слуга. — Дворец горит!

Юрианат немедленно вскочил с кровати и схватил протянутую другим слугой мантию. Теперь он чувствовал запах дыма, а когда двое слуг спешно вывели его из покоев, увидел отблески пламени в восточном конце коридора.

— В саду вы будете в безопасности, мой лорд. — Первый слуга почтительно подталкивал его к полускрытой за гобеленом винтовой лестнице. — Лучше пройти по черному ходу, так быстрее.

Юрианат позволил провести себя по винтовым ступеням и дальше по узкому коридору. Они миновали комнаты и проходы, которых он никогда раньше не видел, но князь даже не удостоил их взглядом. По пути им встретилось множество слуг, спешащих в другую сторону — тушить огонь.

Они прошли мимо одной из малых кухонь и оказались в просторном садике, где выращивали специи. Оттуда его сопровождающие повернули направо и провели князя через арку в изгороди. Юрианат оказался в еще одном саду, огороженном шпалерами и цветущим по ночам хизатиуном.

— Подождите тут, князь, — попросил один из слуг.

Юрианат не привык выслушивать приказы от подданных, но сейчас он не знал, что делать, поэтому остался стоять там, где его бросили. Слуги растворились в темноте.

Он немного подождал, всматриваясь в пламя, вырывающееся из окон, и затянутое черным дымом звездное небо.

— Ты о чем-нибудь сожалеешь? — спросил вдруг голос из темноты.

Юрианат резко обернулся и осмотрел ночной сад, но никого не заметил.

— Кто здесь?

— Может быть, твоя совесть? — ответил голос. — Как ты себя чувствуешь, зная, что на твоих руках столько крови? Как думаешь, что запомнит о князе Юрианате история?

— Меня обманули! Палтрейн и Каентрас заманили меня в ловушку!

— И ты поступил так, как велела совесть, и покончил с жизнью?.. Хотя нет, все произошло по-другому.

— Где ты? — спросил Юрианат. Он вертелся на месте, выискивая того, кто устраивал ему допрос. — Покажись.

— Ты чувствуешь вину?

— Да, чувствую! — вскрикнул князь. — Каждую ночь меня преследует стыд за содеянное мною. Я знаю, что поступил глупо и недальновидно. Я не хотел никому причинить зла!

— И что ты готов сделать, чтобы исправить положение?

— Что угодно, боги, я сделаю что угодно, чтобы все исправить!

Что-то блеснуло в темноте, и к ногам Юрианата упал кинжал в ножнах.

— И что мне с ним делать? — спросил князь. Он смотрел на нож, как на ядовитую змею.

— Ты сам знаешь. Я советую перерезать горло, это быстрее всего.

— А что будет, если я не соглашусь? — Юрианат босой ногой брезгливо оттолкнул кинжал.

— Вот что будет, — произнес голос за спиной.

Зашелестела одежда, и затянутая в черную перчатку рука закрыла рот князя, оборвав его крик. Юрианат почувствовал горячую боль в спине, тело онемело. Сознание поглотила тьма, и князь упал.

Алит отрубил голову князя и положил ее в мешок вместе с головой Каентраса. Он бы избавил Юрианата от бесчестия, если бы тот набрался смелости и сам покончил с жизнью. Но теперь он тоже послужит примером. Кинув быстрый взгляд на дворец, Алит убедился, что пожар в самом разгаре. Сад заливало алым неверным светом.

Держась в тени, Алит двинулся к ограждающей дворец стене.

Горы на востоке затянули облака; в свете восходящего солнца они отдавали кроваво-красным. Над Тор Анроком стоял столб дыма, обгорелые башни дворца вздымались над городом. Внутри еще тлели угли, и искры летели через окна с выбитыми стеклами.

На улицах царила паника, но командиры друкаев безжалостно раскидывали жителей Тор Анрока и убивали на месте любого, кто попадал им в руки по обвинению в поджоге. Страх окутывал столицу Тиранока наравне с дымом.

— Я рад, что не стоял во дворце прошлой ночью, — сказал Тиндрин. Он оперся на зубец восточной сторожевой башни Тор Анрока и прислонил щит и копье рядом с собой.

— Это уж точно, — ответил его напарник, Иллурет. — Тем, кто погиб в огне, еще повезло. Когда Каентрас закончит бушевать, у кхаинитских жрецов прибавится пищи для жертвенных костров.

— Или он пошлет виновных на Орлиный перевал, на растерзание мятежникам, — добавил Тиндрин. Он перестал улыбаться и нахмурился. — Не знаю, кто хуже: колдуны или мятежники.

— Да уж, — снова согласился Иллурет и подавил зевок.

Он бросил рассеянный взгляд вниз, и что-то привлекло его внимание.

— Что это?

Тиндрин глянул на ведущую к воротам дорогу и заметил в рассветном сумраке расплывчатую фигуру, худую и высокую. Сперва он подумал, что видит эльфа, но быстро отбросил эту мысль. Вторая фигура, того же размера и роста, высилась по другую сторону дороги.

— Не знаю, — ответил он. — Стой здесь, я схожу и посмотрю.

Тиндрин подхватил копье и щит и торопливой рысцой направился к внутренней лестнице. Внизу он подал знак несущему стражу у ворот Култиру открыть вырезанную в створке маленькую дверцу.

Тиндрин нырнул в нее и прошел несколько шагов. Слева и справа от мощеной дороги из земли торчали копья, и сверху на них было насажено что-то округлое. Уже немного рассвело. Тиндрин подошел поближе и наконец разглядел загадочные предметы. Копье выпало у него из рук и со звоном покатилось по плитам.

Тиндрин с трудом собрался с мыслями и повернул к сторожке.

— Пошлите за капитаном! — крикнул он.

С копий смотрели пустыми глазами головы князей — Юрианата и Каентраса; на лбу первого была вырезана руна теней, на щеке второго — руна мести.

Глава двадцать вторая

КЛИНКИ АНЛЕКА

Легионы Анлека несли по всему Ултуану страх и горе, а Тени Алита нагоняли ужас на друкаев. Они бесчинствовали в Тираноке и Нагарите, а порой даже забирались в сам Анлек, убивали несколько придворных и оставляли на виду их изуродованные тела с наводящими страх кровавыми символами — тени и мести. Тени редко собирались вместе в большом количестве, и нагаритское войско не знало, куда ему кидаться в погоню — на юг или на север, патрулировать горы или оставаться на равнинах.

Иногда Алит распоряжался прекратить нападения на дюжину-другую дней. В первый раз друкаи решили, что загадочный Король Теней наконец-то попал в плен или погиб. Но они ошибались, и в одну прекрасную ночь Алит провел организованные атаки по захваченным землям, убивая командиров, поджигая лагеря и похищая припасы. В следующий раз, когда случилось затишье, друкаи боялись больше, чем в периоды постоянных нападений. Наполненное тревогой ожидание неизвестных бедствий, которые вскоре обрушит на них Король Теней, занимало их мысли во сне и наяву.