История Раскола - Торп Гэв - Страница 157

Со смесью предвкушения и опаски Алит отправился в столицу. Несколько дней назад князь послал Атиели и Финуделу письмо, где говорилось, что он хочет обсудить с ними военные дела. На самом деле война в ее общем проявлении мало значила для Алита. Ни одной из сторон не удалось одержать решающей победы, о разгромных поражениях тоже ничего не было слышно. После битвы на эллирионских равнинах случилось еще две стычки, обе на границах осажденного Крейса. Пока казалось, что обе стороны готовы удерживать текущие позиции и копить силы на будущее.

Алита приняли без лишних церемоний — как он и попросил в письме. Слуги Финудела встретили его на окраинах Тор Элира и молча проводили до центра города. В амфитеатре ожидала небольшая свита во главе с Анельтайном, и вместе они прошли в круглый зал в северной части дворца.

Финудел сидел в одиночестве в дальнем конце зала. Вдоль стен стояли полукруглые скамьи для посетителей. Через высокие окна свободно лились лучи солнца и радугой рассыпались по белому полу. Между окнами в память о погибших на войне висели потрепанные, в выцветших пятнах штандарты рыцарей. Алит попытался их сосчитать и не смог: сотни, даже тысячи флагов напоминали о смерти героев.

Финудел с улыбкой поднял глаза на приближающегося князя. Легкая белая мантия правителя с вышитым синей и золотой нитью узором напомнила Алиту о сверкающем на морских волнах восходе солнца. Финудел встал и кивком поприветствовал гостя.

— Приветствую тебя, Алит, — сказал он. — Надеюсь, ты в добром здравии.

— Благодарю, — ответил Алит. Он в недоумении оглядел зал. — А где Атиель?

Улыбка пропала с лица Финудела, и он жестом попросил Анельтайна и прочих удалиться. Когда все ушли, эллирионец пригласил Алита присесть на скамью напротив. Юный князь нахмурился, но подчинился.

— Где княжна? Я хотел поговорить с вами обоими.

— Не думаю, что это разумно, — ответил Финудел.

— Что?

Эллирионец рассеянно выглянул в окно; ему явно не хотелось произносить того, что он собирался сказать. Когда он перевел взгляд на Алита, глаза его светились симпатией, несмотря на упрямо сжатые челюсти.

— Я знаю, что на самом деле ты приехал повидаться с сестрой. — Финудел тщательно подбирал слова, вглядываясь в лицо Алита. — Я видел, как ты на нее смотришь, и я очень удивлен, что ты сумел так долго избегать Тор Элира.

— Мой долг… — начал Алит, но Финудел перебил его.

— Ты сознательно ограничиваешь себя. Ты думаешь, что твои чувства к Атиели — своего рода слабость, помеха. Тебя терзают сомнения, насчет себя и ее. Это естественно.

— Уверен, что…

— Дай мне договорить! — Несмотря на резкий тон, слова Финудела звучали достаточно дружелюбно. Чтобы подчеркнуть их смысл, он поднял палец. — Ты тоже нравишься Атиели.

В груди у Алита что-то затрепетало. Он не сразу понял, что это поднимает голову давно забытое чувство — надежда.

— Даже мне сестра не говорит о том, что занимает ее мысли, но совершенно ясно, что ей хочется увидеться с тобой, — продолжал Финудел. — Наверняка ее посещают глупые надежды, что у вас двоих есть будущее.

— Почему же глупые? — спросил Алит.

— Потому что ты плохая пара для нее, — извиняющимся, но уверенным тоном ответил Финудел.

— Позволь напомнить, что я князь Ултуана, — вспылил Алит. — Да, я лишился земель, но когда-нибудь я верну Эланардрису былую славу. Война не обошла стороной ни одного княжества, все понесли потери и переживают тяжелые времена.

Финудел разочарованно покачал головой.

— Я говорю не о титулах, землях и власти, Алит, — сказал он. — Ты не пара моей сестре. Что ты можешь ей предложить? Увезешь с собой в Нагарит, в блеклое холодное княжество, попросишь забыть о своем народе и жить там? Или оставишь в Тор Элире, а сам отправишься искать мести? И она будет бродить по дворцу и ждать твоего возвращения, даже не зная, жив ты или мертв?

Алит открыл рот, чтобы ответить на обвинения, но Финудел продолжал:

— Я не закончил! Ты можешь выбрать другой путь. Атиель не заботит то, что ты лишился власти, земель и подданных. Ей нравишься ты. Порой я не могу понять, о чем она думает. Возможно, вас притягивает друг к другу как раз потому, что вы отличаетесь как день и ночь. Кто поймет, какими доводами руководствуется наше сердце? Мне кажется, что ты испытываешь к ней сильные чувства. Тогда спроси себя, чем ты готов пожертвовать ради нее?

— Я отдам жизнь за твою сестру. — Алит сам удивился вырвавшимся словам, но Финудел лишь покачал головой.

— Нет, ты отдашь за нее смерть, а это разные вещи. Ты готов отказаться от претензий на титул в Нагарите и жить в Эллирионе? Ты цепляешься за месть, как ребенок за подол матери, и ищешь в ее пустоте какой-то смысл. Ты готов отпустить воспоминания, которые заставляют тебя желать врагам смерти? И самый главный вопрос: даже если ты захочешь забыть о мести, способен ли ты будешь это сделать?

— Я не могу измениться, — ответил Алит.

— Не можешь или не хочешь?

Алит встал и зашагал по залу. Слова Финудела задели его за живое.

— По какому праву ты предъявляешь мне подобные требования? — спросил он.

— Я делаю это ради сестры, — спокойно ответил Финудел. — Не говори мне, что не задавался такими же вопросами. Или ты настолько поглощен своими кровожадными планами, что считаешь, будто Атиель просто свяжет свое будущее с твоим, каким бы оно ни оказалось?

Алит зарычал от бессилия. Он злился не на Финудела, а на себя самого. Эллирионский князь озвучил сомнения, которые поселились в душе Алита, как только он увидел Атиель.

— Ты ставишь меня перед выбором, который я не могу сделать, — сказал Алит. — По крайней мере сейчас.

— Ты уже сделал выбор, — возразил Финудел. — Тебе просто нужно понять, к какому решению склоняется твое сердце. Я велел приготовить для тебя комнаты, можешь оставаться во дворце сколько пожелаешь, при условии что не будешь пытаться увидеть Атиель. Жестоко разжигать ее надежды, если не сможешь их воплотить.

— Благодарю за гостеприимство, но не думаю, что смогу находиться так близко к Атиели и не видеться с ней. Если я захочу встречи, я сумею найти княжну, несмотря на предосторожности и охрану. Я не хочу нарушать твои условия. Но я не доверяю себе, поэтому мне лучше уехать.

Алит вышел из зала и обнаружил ожидающего его Анельтайна. Обычно разговорчивый и любопытный, эллирионец при виде смятения на лице Алита прикусил язык и оставил вопросы при себе. Он приказал привести из конюшни лошадь Алита, и в молчании они дождались слуг.

Алит вскочил в седло, повернулся к Анельтайну и протянул ему руку. Эллирионец крепко ее пожал и похлопал князя по плечу.

— У меня такое чувство, что я долго не увижу тебя, Алит. Если мы вообще когда-нибудь встретимся, — произнес он.

— Может и так. Береги князя и княжну, да и себя тоже. Хотя я не могу назвать себя твоим другом, желаю тебе удачи в темные времена. Оставайся сильным и, когда будешь наслаждаться теплом и солнцем, вспоминай о тех, кто живет в темноте. Мне пора ехать. Мои Тени ждут меня.

Алит тронул коня. Он ни разу не оглянулся — ни на Анельтайна, ни на дворец, где скрывалась Атиель. Может, она в этот момент смотрела из окна высокой башни и видела его отъезд? Или стояла в дверях и глядела ему вслед, даже не зная, что он никогда не вернется.

Вряд ли, с горьким смешком подумал Алит. Его привели сюда фантазии, осколки разбитой мечты, но Финудел оказался прав. Пока живы друкаи, он не выйдет из тени, и он не потащит Атиель в темноту. В будущем Алита нет места любви.

Осталась лишь пустота.

Глава восемнадцатая

ЗОВ КУРНОУСА

Алит несколько дней бездумно ехал на север: ему не хотелось возвращаться к нагаритскому войску, но в то же время он стремился уехать подальше от Тор Элира и Атиели. Князь не торопился. Раньше он наслаждался бы ярким солнцем, свежим воздухом и просторами полей, но сейчас даже не замечал всего этого. Все его мысли были обращены внутрь: он пытался высечь искру правды из той тьмы, что окутала его сердце.