История Раскола - Торп Гэв - Страница 155

Конь Алита добрался до противоположного берега и рывком выскочил из осоки на твердую землю. Князь едва не выпал из седла. Он покачнулся, но удержал равновесие и снова обернулся к югу. На миг все мысли об Атиели и черном драконе вылетели из его головы.

Алит увидел, как на помощь княжне спешит оставленное в резерве анарское войско, но поразило его другое. За анарцами шла огромная, в несколько тысяч солдат, армия в серебряных, зеленых и красных доспехах.

В небе над ней кружило четыре поджарых дракона, два красных и два темно-синих.

Это были драконьи князья Каледора!

Алит остановил коня и изумленно наблюдал, как легко скользит над равниной четверка драконов: они летели так низко, что кончики крыльев едва не задевали траву. Из ртов вырывалось пламя. Оно оставляло в воздухе серую дымку, которая закручивалась воронками под ударами крыльев. На спинах драконов на тронах сидели всадники; над ними развевались длинные красно-зеленые знамена.

Алит издал крик радости, настолько его поразила мощь и грациозность летящих на армию Кераниона драконов. Командир друкаев еще не заметил опасности и продолжал терзать охрану Атиели.

Двое каледорцев свернули налево, к сражению у реки. Они пролетели в полусотне шагов от Алита; его обдало воздушной волной от взмахов драконьих крыльев. Два других дракона направились к Кераниону.

Друкайский князь со смехом вонзил пику в тело еще одного незадачливого эллирионца. Кровавый Клык рвал живую плоть зубами и когтями, наслаждаясь убийством. Керанион не спускал глаз с одетой в золотой доспех княжны и предвкушал, как позабавится с нею ночью. Ее и брата он возьмет живыми и посрамит обоих перед тем, как передать изувеченные останки жрецам и жрицам Кхаина.

С подобными мыслями Керанион потянул золотые цепи, которые служили поводьями Клыка. От усилия заболели руки. Дракон смахнул с коня всадника и повернул к хозяину искривленную в недовольной гримасе морду.

— Не трогай княжну! — приказал Керанион. — Она моя!

Кровавый Клык издал разочарованный рык, но не стал протестовать и вернулся к охоте на эллирионцев. Его пасть сомкнулась на одной из лошадей, движением челюстей обезглавив ее. Взмах шипастого хвоста смел троих всадников: доспехи трескались, ломались ребра и лопались внутренние органы.

Керанион почти расчистил путь к Атиели; между ними оставалось жалкая дюжина рыцарей. Он видел, как княжна наградила его презрительным взглядом из-под разлетающихся длинных локонов. Керанион задумался, насколько непокорной она сумеет остаться, когда волосы сбреют, а прекрасное лицо узнает ласку острых лезвий. Князь ощутил возбуждение и подстегнул Клыка.

Тот сделал шаг вперед. Удар когтистого крыла раскидал нескольких рыцарей, но затем дракон внезапно остановился. Он вытянул шею, принюхался и вдруг повернул налево.

— Что ты творишь? — закричал Керанион и изо всех сил натянул цепи.

Клык не обратил на него внимания и напряг мускулы, готовясь к прыжку в небо. Керанион быстро огляделся в поисках того, что вызвало приступ непослушания у его крылатого скакуна. На юге он заметил двух огромных драконов, летящих к ним.

— Милостью Кхаина, — прошептал Керанион.

Кровавый Клык подпрыгнул. Поднятый его крыльями вихрь опрокидывал лошадей и выбивал всадников из седел. Керанион чувствовал, как колотится сердце дракона; похожие на удары тяжелого молота вибрации раскачивали трон и отдавались в позвоночнике князя. Пока зверь набирал высоту, его дыхание вырывалось громовыми залпами, вокруг дракона и всадника образовалось маслянистое облако.

Первый каледорский дракон повернул направо и затем резко взял влево; князь на его спине опустил длинную пику вдоль шеи чудовища. Клык увернулся, но пика пронзила перепонку его правого крыла и оставила большую рваную дыру в покрытой чешуей коже. Мощным рывком вражеский дракон залетел за спину Кераниону и ударил Клыка хвостом в бок.

Второй каледорец поднял своего зверя выше. Огромный дракон сложил крылья и сверху ринулся на Клыка. Керанион извернулся в седле, упер древко магической пики в спину дракона, чтобы уменьшить отдачу, и направил наконечник на приближающегося князя. Раненое крыло Клыка дернулось и пропустило взмах, отчего дракон завалился влево, не дав Кераниону как следует прицелиться.

Нагаритский князь уставился на противника. Искаженное гримасой ненависти лицо каледорца обрамляли длинные, разметавшиеся от ветра платиновые волосы. Темно-голубые глаза князя встретились с взглядом друкая. В них сверкал гнев.

Керанион ответил на взгляд проклятием, и тут наконечник пики каледорца вонзился в цель.

Во вспышке магического огня он пробил нагрудную пластину доспеха Кераниона, прошел сквозь легкое и раздробил позвоночник. Сила удара скинула друкайского князя с трона, переломав закрепленные в лакированных стременах ноги. Мертвые руки разжались и выпустили цепи. Каледорец дернул запястьем и сбросил с пики тело Кераниона. Кружась в воздухе, оно полетело к земле далеко внизу.

Первый дракон развернулся и прошелся когтями по морде Клыка. Фонтаном брызнула сорванная чешуя. Клык издал пронзительный рев и выплюнул облако ядовитого газа. Из раны заструилась кровь. Черный дракон взмахнул крыльями и понесся прочь, к Внутреннему морю.

Освободившийся от власти Кераниона, Кровавый Клык быстро скрылся в облаках.

Глава семнадцатая

ГОРЬКАЯ СУДЬБА

В сопровождении Анельтайна Алит въехал в каледорский лагерь. Он уже встретился с Тарионом и узнал, что в битве погибло около четырех сотен анарцев и в два раза больше солдат получили тяжелые ранения. С прибытием каледорцев перевес оказался на их стороне, но друкаи сражались отчаянно и отошли только после наступления сумерек. Армия Анлека бежала обратно к перевалу, преследуемая мстительными налетчиками и драконьими князьями.

В лагере царил дух праздника. Повсюду горели костры, из белых и красных палаток доносились песни и смех.

Шатер драконьих князей возвышался над остальным лагерем. Его крышу поддерживали три крепких шеста с флагами Каледора.

Всадники спешились у откинутого полога. К ним тут же подошли солдаты, чтобы забрать лошадей. Алит перешагнул порог и оказался в окружении толпы эллирионцев и каледорцев.

Собравшиеся вели оживленные разговоры, их глаза блестели, лица раскраснелись от вина и радости победы. Четыре драконьих князя, все еще в окровавленных доспехах, встречали гостей в центре павильона. Рядом с ними с улыбками стояли Атиель и Финудел.

При появлении Алита все обернулись, но князь смотрел только на Атиель. Ее лицо омрачилось, и княжна отступила назад, за спину брата. Не успел Алит заговорить, как его окликнул один из каледорцев: глубокий голос звучал крайне недружелюбно.

— Чего тебе здесь надо? — спросил князь, холодно рассматривая Алита темно-голубыми глазами.

— Я Алит Анар, князь Нагарита.

— Наггаротт? — Каледорец с сомнением приподнял бровь и отодвинулся.

— Дориен, он наш союзник, — вмешался Финудел. — Если бы не помощь Алита, вы бы нашли нас уже мертвыми.

Каледорский князь склонил голову набок и презрительно осмотрел анарца. Алит ответил ему таким же пренебрежительным взглядом.

— Алит, это князь Дориен, — прервал воцарившееся неловкое молчание Финудел. — Младший брат короля Каледора.

Алит ничего не ответил и не сводил с Дориена глаз.

— А что с Эльтириором? — спросила Атиель. Она вышла из-за спины брата, и Алит перевел взгляд на нее. — Где он?

— Не знаю, — покачал головой Алит. — Он идет по путям Морай-хег. Вороньи герольды забрали своих мертвых и исчезли в Ателиан Торире. Возможно, вы никогда больше не увидите его.

— Анар? — протянул один из каледорцев. — Я слышал это имя от взятых в Лотерне пленников.

— И что они говорили? — спросил Алит.

— Что анарцы сражались вместе с Малекитом и сопротивлялись Морати, — ответил князь. Он протянул руку. — Меня зовут Тиринор. Рад видеть тебя в нашем лагере. Не обижайся, что мой вспыльчивый кузен встретил тебя неприветливо.