История Раскола - Торп Гэв - Страница 147

Вокруг помоста на высоких шестах развевались флаги великих домов Эллириона. Легкий ветерок полоскал синие, белые и золотые полотнища, украшенные бунчуками из конского волоса. Посередине стояли два трона с вырезанными в виде гарцующих коней спинками — казалось, что кони танцуют друг с другом. На помосте и на склонах холма собрались эллирионские придворные. Некоторые стояли, но многие сидели верхом на переступающих с ноги на ногу лошадях. Все как один повернулись к прибывшим, и Алит не заметил на лицах дружелюбия.

Правый трон оставался пустым, если не считать лежащей на сиденье серебряной короны. На втором расположилась княжна Атиель, и при взгляде на нее в душе Алита зашевелились чувства, которые он считал потерянными навсегда. Длинные, до пояса, волосы эльфийки рассыпались по плечам и груди золотистыми локонами с вплетенными рубиновыми нитями. Элегантное голубое платье без рукавов с гирляндами из темно-красных роз переливалось золотой вышивкой и красными драгоценными камнями. Кожа княжны сияла на солнце золотистым светом.

Под нахмуренными в гневе бровями сверкали удивительно зеленые глаза с карими искорками. Атиель с поджатыми губами рассматривала Алита и его спутников, и даже кипящая злость княжны не могла убавить восхищения юноши. Скорее наоборот, живой темперамент привлекал его еще больше.

— Спешьтесь, — приказал Анатирир, капитан поймавшего их отряда.

Алит послушно соскользнул со спины коня и шагнул к трону. Рыцари тут же окружили его, загородив княжну и выставив перед собой копья. Алит не представлял, чем может угрожать правительнице, ведь у них с Эльтириором отобрали все оружие.

— Подведите их ко мне, — приказала Атиель. — Я хочу посмотреть на них.

Рыцари расступились, и подгоняемые всадниками беглецы подошли к княжне. Они остановились в нескольких шагах, Атиель встала и сама приблизилась к ним. Высокая, выше Алита, эльфийка расхаживала перед пленниками со сложенными на груди руками и внимательно рассматривала их.

Алит коротко поклонился и открыл рот, но Атиель оборвала его намерение.

— Молчи! — отрезала она с поднятым пальцем. — Ты будешь отвечать только на мои вопросы!

Алит согласно кивнул.

— Кто из вас главный?

Пленники обменялись взглядами, и в конце концов все глаза остановились на Алите.

— Я буду говорить за всех нас, леди Атиель, — произнес он. — Меня зовут…

— Разве я спрашивала, как тебя зовут? — перебила княжна. — Это правда, что вы взяли лошадей у залива Тириа Элор?

Алит глянул на спутников и ответил:

— Да, мы взяли лошадей. Мы…

— Вам дали разрешение взять лошадей?

— Нет, но нам было нужно…

— Так ты признаешь, что вы конокрады?

Алит запнулся, сбитый с толку допросом.

— Я считаю твое молчание согласием, — произнесла Атиель. — В наши времена нет большего преступления в Эллирионе, за исключением убийства другого эльфа. Мой брат сражается, чтобы избавить наши земли от угрозы со стороны наггароттов, и тут мы находим вас у нашей границы. Вы перешли через горы, чтобы шпионить для Морати, не так ли?

— Нет! — сказала Хейлет. — Мы бежали из Нагарита.

— Но вы же наггаротты? — Атиелль развернулась к Хейлет, и женщина отшатнулась от ее гнева.

— Я — нет, — ответила Лириан. Она бросила жалобный взгляд на рыцарей за спиной. — Княжна, они забрали моего сына.

— А сколько сыновей и дочерей Эллириона забрала начатая наггароттами война? — выпалила Атиелль. — Что значит один ребенок по сравнению с подобными разрушениями?

— Это наследник Бел Шанаара, — произнес Алит.

Придворные разразились изумленными вздохами. Атиель недоуменно перевела сердитый взгляд на него и вдруг рассмеялась без намека на веселье.

— Наследник трона Тиранока? В глуши, в компании оборванных наггароттов? Ты думаешь, я в такое поверю?

— Ваше высочество, посмотрите на меня, — настойчиво попросила Лириан. — Я Лириан, вдова Элодира. Мы уже встречались при дворе Бел Шанаара, когда Малекит вернулся из колоний. Тогда я выглядела гораздо лучше, чем сейчас, и мои волосы были почти такими же длинными, как ваши.

Атиель склонила голову набок и внимательно рассмотрела тиранокскую княгиню. Ее глаза широко распахнулись от изумления.

— Лириан? — прошептала она и в ужасе прикрыла ладонью рот. Затем ринулась вперед и стиснула Лириан в объятиях, чуть не задушив ее. — Дитя мое, мне так жаль! Что с тобой стало?

Княжна Эллириона отступила на шаг.

— Принесите детей, — отрезала она.

Теперь гнев княжны переметнулся на Анатирира. С пристыженным выражением капитан торопливо махнул рыцарям, и в считаные секунды двое всадников выехали вперед и передали детей матерям.

— И кто же доставил нам такой подарок? — Атиель перевела взгляд на Алита.

— Я Алит, — с достоинством ответил он. — Последний князь дома Анар.

— Алит Анар? Сын Эотлира?

Юноша кивнул. К его немалому удивлению, Атиель обняла и его — так крепко, что перехватило дыхание.

— Ты сражался вместе с Анельтайном, — прошептала Атиель. — Я так давно хотела встретиться с одним из анарских князей, чтобы поблагодарить их за помощь!

Руки Алита застыли за спиной княжны: он не знал, следует ему обнять ее в ответ или нет. Но прежде, чем он принял решение, она отстранилась со слезами на глазах.

— Я прошу извинить меня, — обратилась она ко всем беглецам. — Творимые Морати жестокости вызвали ответную тьму в сердцах всех нас! Простите мои подозрения.

Алит чуть не рассмеялся, видя произошедшую с княжной перемену. А что еще оставалось делать перед лицом такого искреннего раскаяния?

Враждебность, которая встретила беглецов при входе в столицу, по силе могла сравниться лишь с гостеприимством, которое окружило их после приема у княжны. Им отвели во дворце просторные комнаты, и одному только Алиту прислуживало несколько слуг. Его сильно отвлекало их постоянное присутствие, поэтому юноша разослал их с бессмысленными поручениями, лишь бы остаться одному. Но долгожданное одиночество оказалось нарушено приглашением на вечерний пир.

Пока слуги провожали Алита на большую арену, его раздирали противоречия. С одной стороны, он передал женщин под надежную опеку, и ему не терпелось покинуть Тор Элир. Алита преследовали воспоминания о сгоревшем Эланардрисе, и он лелеял их, поскольку приносимая ими горечь подпитывала его решимость. С другой стороны, его привлекала мысль о том, чтобы провести немного времени с Атиелью и позабыть о горе. Подобное желание заставляло юношу чувствовать себя слабым эгоистом, поэтому на пир он прибыл в крайне дурном настроении.

Поляну-зал уставили длинными столами. Сотни фонариков горели всеми цветами радуги, отчего трава переливалась синим, зеленым и желтым светом. Эллирионские рыцари и придворные прохаживались между столами, пробовали выставленные на них вина и деликатесы. В вечернее небо неслись легкомысленные голоса, сопровождаемые частым смехом. Алит оглядел толпу в поисках знакомых лиц, но не увидел ни Эльтириора, ни женщин. Атиель еще не пришла.

Эллирионцы пытались завязать с ним разговор, многие подходили поздороваться со странным гостем. Вежливые, но немногословные ответы Алита вскоре положили конец попыткам познакомиться с ним, а сочувственные взгляды придворных лишь подогревали тлеющую в нем злость. Ему казалось немыслимым, что можно пировать, когда неподалеку сражаются и умирают эльфы, а будущее Ултуана висит на волоске. Все происходящее резко отличалось от того, что он оставил в Нагарите, и юношу охватило желание немедленно уехать. Ему не хотелось участвовать в этой неискренней демонстрации веселья и благополучия.

Алит уже решил покинуть пир, как вдруг появилась Атиель. В окружении охраны из рыцарей княжна выехала на поляну на высоком белом жеребце. Длинные локоны плащом развевались за спиной. В вышивке синего платья звездами сверкали бриллианты, в упряжи коня тоже переливались драгоценные камни.

Толпа расступилась перед княжной, и она быстро подъехала к трону. Рыцари раздались в стороны, без труда пробираясь среди гостей. Атиель непринужденно спрыгнула с коня и шепотом отослала его прочь. К ней тут же заспешили слуги с бокалами и блюдами, но Атиель не обратила на них внимания и принялась оглядывать толпу. Ее взгляд остановился на Алите, который стоял слева, в стороне от остальных гостей.