История Раскола - Торп Гэв - Страница 105

Упоминание вороньих герольдов немедленно привлекло внимание Алита, впрочем, как и его деда.

— От вороньих герольдов? — переспросил с подозрительным прищуром Эолоран. — Что за дела у тебя с темными всадниками?

Анельтайн в замешательстве передернул плечами.

— Они служат князю Малекиту разведчиками и провели нас в Эалит по тайным проходам, — ответил эллирионец. — В цитадели до нас дошли известия, что на севере, на востоке и на юге собираются войска, чтобы запереть князя в крепости и уничтожить его армию. Боюсь, что дом Анар постигнет та же судьба, если вы останетесь тут, на открытом месте.

— Мы уже помогли Малекиту, — произнес Алит. Он обращался к отцу и деду. — То войско, которое мы сокрушили сегодня, уже ничем не угрожает князю, и мы подарили ему время для отступления, как и предлагал Каентрас. Пока что мы несем сравнительно малые потери, но, если останемся тут, все может измениться. И кто знает, какие силы двинутся на наши дома, когда Малекит ускользнет от погони?

Эолоран сел за стол перед разложенной картой и потер переносицу — обычно он делал это в минуты глубокого раздумья. Затем он прикрыл глаза, чтобы окружающие не помешали ему вынести взвешенное решение.

— Мы возвращаемся в Эланардрис, — объявил он, не открывая глаз.

Алит подавил вскрик облегчения. Тревожная энергия, что переполняла его с момента встречи с Эльтириором, испарилась, и внезапно юноша ощутил чудовищную усталость. Он не стал участвовать в дальнейших обсуждениях, извинился и, утомленный, но счастливый, направился к своей палатке. Эланардрис был в безопасности, и скоро ему предстояло снова увидеть Ашниель.

Глава пятая

ОКУТАННЫЙ ТЬМОЙ

Зимний ветер казался Алиту суровее, чем когда-либо раньше. Он приносил с гор кружащиеся хлопья снега, но князя беспокоил не холод, а неотступное ощущение, что он попал в западню.

С тропинки на перевале высоко в горах юный анарец оглядывал северо-восточную область Эланардриса. Он видел особняк, укрытые саваном снега сады. Из трех труб на крыше дома поднимался дым, и порывистый ветер уносил его на юг. Позади особняка темными заплатами плетней по белому одеялу раскинулись огороды. Дворовые постройки с белеными стенами и сторожевые башни едва проглядывали в густой пелене — их выдавали яркие черепичные крыши и струйки дыма. И вдалеке, почти у горизонта, холмы Эланардриса уступали место волнистым равнинам центрального Нагарита. Там затянутое облаками небо окутывал темный дым — костры огромного лагеря. Войско Анлека уселось мрачным черным зверем на границе Анарского княжества и ждало окончания снегопадов. С такого расстояния да сквозь мельтешение приносимых с севера снежинок даже острый взгляд Алита не мог ничего разобрать. Вражеский лагерь кляксой растекся по белым холмам, черные ряды его строений протянулись с севера на юг.

Дед называл их «друкаи» — темные эльфы. Они отвернулись от света Аэнариона и от повелителя богов, Азуриана. Эолоран отказывался считать их наггароттами. Они изменили трону Феникса и предали Малекита, своего законного князя.

Враги думали то же самое об анарцах. Они рассматривали отказ Эолорана признать власть Анлека как оскорбление памяти Аэнариона. Алит знал это из допросов захваченных в последней битве пленников — друкаи тогда попробовали силой пробиться на холмы. Глупая, продиктованная отчаянием попытка как раз перед тем, как Энагруир сковала Нагарит своей ледяной хваткой. Эотлир и Эолоран остановили друкаев — причем не в первый раз, потому что после возвращения Малекита уже три подобных нападения было совершено на анарцев, — и теперь темные эльфы ждали благоприятной погоды и подкрепления.

Одиночество князя только усугублялось невозможностью увидеться с Ашниелью. Триумфальной встречи, о которой он мечтал во время похода, так и не произошло — отец увез девушку в один из горных замков подальше от опасности.

Иногда Алит получал от нее коротенькие письма, в которых она выражала сожаление о расставании и говорила, что надеется на скорую встречу. Юноша редко отвечал ей, поскольку проводил большую часть дней в горах, наблюдая за войском друкаев. Вопреки собственному желанию, он не мог найти времени для сложения стихов и признаний в любви и понимал, что его ответные послания звучат сухо и неуклюже.

Однажды, когда князь стоял, погруженный в печальные мысли, из горных облаков с пронзительным криком спикировал львиный ястреб с белым плюмажем. Его перья были как снег. Алит прислушался к клекоту птицы и с пониманием кивнул: ястреб принес послание от Анадриели. Юноша, благодаря, погладил его по голове, поднял руку и отпустил в полет, к родному гнезду. Когда ястреб понадобится снова — по зову князя он вернется.

— Всадник на перевале Эйтрин, — сообщил Алит сопровождающим его двум десяткам эльфов.

Все они носили белые, отороченные темным медвежьим мехом мантии с наложенным заклинанием скрытности. Его знали лишь посвященные Курноуса. Даже вблизи Алит с трудом различал своих подчиненных на фоне снега.

— Анадриель двигается на юго-запад. Нам следует перехватить шпиона на северо-востоке. Быстрее, иначе вся слава достанется ей!

Не в первый раз разведчики перехватывали друкайских воинов, которых посылали наблюдать за войском и обороной Анара. Насколько было известно юноше, ни один из них не вернулся к своим командирам. Но сейчас их ждала встреча с необычным шпионом. Считалось, что никто не сумеет пересечь перевал Эйтрин незамеченным, тем более верхом, именно поэтому друкаи сосредоточили свои силы на северо-западе. Внутренний голос твердил Алиту, что незваный всадник вовсе не из числа врагов, — неужели ему посчастливится наконец-то застать врасплох Эльтириора?

Тем не менее у Алита не было веских причин подозревать, что всадник окажется вороньим герольдом. Юноша ничего не слышал об Эльтириоре после сражения с кхаинитами. Да, он предполагал, что тот благополучно добрался до Эалита и уговорил Малекита послать отряд Анельтайна на юг. Однако на самом деле Эльтириор мог погибнуть в битве, попасть в плен к Морати или спрятаться в тайном логове вороньих герольдов, где они обычно скрывались от врагов.

Подобно зимним призракам, разведчики скользили по заснеженному каменистому склону к перевалу Эйтрин. Они прятались за редкими деревьями и ловко перебегали по снегу, не теряя равновесия даже на проплешинах блестящего под солнцем льда. На спуске их накрыла тень Анил Нартайна, и воздух стал заметно холоднее. Алит на бегу согревал пальцы дыханием — ведь ему надо будет уверенно держать в руках лук, если окажется, что незваный гость представляет угрозу. Под ногами похрустывал снег. Князь и его лучники двигались на юг, внимательно высматривая нарушителя границы.

Ближе к полудню отряд пересек взгорок, снова вышел на согреваемую зимним солнцем седловину, и наконец они увидели всадника. Им оказался не Эльтириор. Хотя до эльфа оставалось еще далеко, Алит разглядел, что тот ниже вороньего герольда, да и одет он был в серый плащ, из-под которого проглядывали золотая кольчуга и белая мантия. Незнакомец вел свою лошадь под уздцы по длинной полосе нанесенного вдоль перевала снега. Алит подал беззвучный сигнал своим лучникам, и те веером растянулись к востоку, чтобы окружить пришельца полукольцом.

Путь князю преградила впадина, где каменистый склон резко нырял вниз и поднимался почти отвесно. На какое-то время он потерял добычу из виду. Алит бегом взобрался по крутой стене заполненной снегом чаши и снова увидел незнакомца — тот стоял в трех сотнях шагов. Почему-то он остановился и торопливо оглядывался; Алит заподозрил, что пришелец заметил кого-то из лучников.

Резкий крик над головой дал знать о приближении львиного ястреба Анадриели, и на снегу возникло шестеро невидимых до сих пор эльфов. Они образовали полукруг в паре сотен шагов от незнакомца; от нежеланных глаз их скрывала такая же одежда, что носили разведчики Алита, в руках они держали натянутые луки. Князь поднялся на ноги и побежал по снежному склону, на ходу натягивая тетиву.