Девятый. Тетралогия (СИ) - Довыдовский Кирилл - Страница 88

— Да вы присаживайтесь! — широко улыбнувшись указал на кресло парень. — Мы к вам с печеньками, кстати! У вас сгущенки случайно нет?

Глава 30

Блок «F»

— Сгущенки? Я не ем сладкого.

Н-да. Облом так облом.

А я ведь надеялся, что хотя бы Бекелевскийх людей снабжают по высшему порядку.

— Да вы садитесь, садитесь, Вячеслав Семенович, — снова указал я на кресло. — Чайку хоть попьем. Вы уж извините, мы у вас похозяйничали.

Как раз в этот момент из кухни с подносом вышел еще один человек…

— Генри! — выдохнул Вячеслав Семенович.

— С Генри Фаулером, вы, я думаю, знакомы, — заметил я.

— Добрый вечер, Вячеслав Семенович.

Отец Била Фаулера — моего одноклассника — также являлся и главой профсоюза Репликатора. Идея привлечь его сработала на все сто. Я знал, что работники Репликатора не слишком довольны тем, как обстоят дела на производстве. Но даже не подозревал насколько.

Бекелев (2) выжимал из людей все соки. Давил штрафами, заставлял работать сверхурочно, а с теми, кто смел высказать хоть какое-то недовольство, разбирался Хват Харрис. Разбирался показательно, чтобы остальным было неповадно. После чего следовало увольнение, и человек оставался один на один с медицинскими счетами. Еще и без всякого выходного пособия.

При этом ситуация в Городке была такая, что конкурс на каждое рабочее место на Репликаторе все равно оставался бешенным. Жизнь на фронтире была дорогая. Доходы тоже должны были соответствовать, но из-за блокады в дефиците, порой, оказывалось самое необходимое. И выхода у людей не было.

То, что при всем этом Фаулер умудрялся оставаться главой профсоюза было сродни чуду.

Первой моей мыслью было, что Фаулера Бекелев давно купил. Но оказалось не так. За мое предложение отец Била ухватился с каким-то диким энтузиазмом. Исходя из нашего с ним разговора, он был доведен до края. Подумывал даже уволиться, забрать семью и уехать. Останавливала его только ответственность перед работниками.

По ходу этого разговора я и подумал, что неплохо будет тоже взять его с собой к управляющему.

Поставив поднос на стол, Фаулер пододвинул себе стул и сел, скрестив руки на груди.

— Генри, ты…

Вячеслав Семенович явно хотел что-то сказать. Но оборвался, видимо, не найдя слов. На Фаулера он смотрел с виноватым видом.

— Я все понимаю, Вячеслав Семенович, — проговорил глава профсоюза.

— Нет, я должен был… должен был что-то сделать! — выдохнул управлющий. — Со всем этим!

Тут уже вступил я.

— То есть мы все согласны, что дальше так оставаться не может, — обозначил я.

Взяв чайник, я наполнил кружки, а после Телекинезом перенес каждому по одной.

Вячеслав Семенович снова вздрогнул, увидев проявление силы. Генри Фаулер остался спокойным.

— Значит ты… — Вячеслав Семенович перевел взгляд на меня. — Ты… Михаил.

— Он самый, — кивнул я. — Полноправный наследник этой планеты.

— Это… не самые осмотрительные слова, Михаил Романович, — выдал управляющий после паузы.

Хм.

А старик все-таки не такой тюфяк, каким притворяется. По крайней мере, в руки он себя взял быстро.

И даже Михаилом Романовичем назвал меня не просто так. Мол, ты паренек молодец, конечно, но касательно «полноправности» есть вопросы.

Я улыбнулся, рассматривая… мужчину новыми глазами. Он, пожалуй, и не такой уж старый. Да, ему за шестьдесят, но Краска в нем ощущается. Совсем немного. Вероятно, в виде какого-то простенького оздоровительного эликсира. А значит не настолько он и пенсионер. Просто ему выгодно, чтобы окружающие его таковым считали.

Под «окружающими» я имел в виду, разумеется, графа Бекелева.

— Да неужели? — хмыкнул я. — Ну, можете закричать. Гвардейцы ведь тут рдом. Прибегут, повяжут нас. А вам граф поощрение какое-нибудь выпишет. Круто же?

— Звучит как шутка, — проговорил Вячеслав Семенович после паузы. — Граф не настолько мне доверяет, что поверить, что я во всем не участвую.

— Ну, вы все-таки Слуга Бекелевых…

— Да.

Вячеслав Семенович нахмурился и опустил взгляд.

Я чуть помолчал, давая ему возможность подумал. Ну а после невзначай уточнил:

— Как ваш сын?

— Что⁈

Вот тут его явно проняло. Он оттолкнулся от стула и явно встал бы, если бы в этот же момент стоявший до этого молча Ефим не направил ему в грудь ствол своего Рвача.

— На место, — сказал ему холодно старый Слуга.

— Да как он смеет! Мальчишка!..

— Ты Бекелевский выкормыш, — перебил его Ефим. — Обращаться с тобой будут так, как ты заслужил. Сядь! И слушай, что тебе ваше благородие скажет.

Не сразу, но под взглядом Ефима Вячеслав Семенович опустился обратно в кресло.

И вот тогда я повторил.

— Так как ваш сын?

— Он… в Бастионе, — проговорил управляющий. — Учится в университете. Вы ему угрожаете?..

— Вы меня, наверное, с кем-то перепутали, — ответил я. — Звездные подобными вещами не занимаются. Когда у меня претензии к вам, я и говорю с вами. Ваши родственники меня не волнуют. Возможно, у кого-то другие методы.

— Возможно, — проговорил управляющий тихо.

На это я уже кивнул. И перевел взгляд на Ефима.

Тот тут же перечислил:

— Матвей Вячеславович Политов. Девятнадцать лет. Студент третьего курса Первого Университета Бастиона. Отличник, на хорошем счету. Проживает в отдельной квартире, дом двадцать девять, Третий Центральный Квартал… — Ефим сделал короткую паузу, а после продолжил с чуть другой интонацией. — В университет его каждый день тайно провожает мужчина в штатском. То же касается любых других передвижений Матвея Политова. Неизвестный проживает в том же районе, с еще двумя мужчинами схожего возраста. Один из них был опознан как Шин Рубио — Слуга рода Бекелевых, постоянно проживающий в Бастионе.

— Такая забота, — отметил я. — Граф трех человек не пожалел ради безопасности вашего сына. Очень он вас ценит.

Вячеслав Семенович, до этого слушавший молча, скривился.

— Что вы хотите, чтобы я сказал? — проговорил он. — Да, мой сын в заложниках. Потому я… — он бросил взгляд на Фаулера, потом вздохнул. — Неважно.

Глава профсоюза ответил на это только хмурым взглядом. Про то, на каком крючке держат управляющего, он сам мне рассказал сегодня.

Впрочем, я это давно разузнал.

Выяснил это Слухач, пока мы собирали информацию о Репликаторе. Ну и в последнюю пару дней сослуживец Ефима из Бастиона уточнил еще кое-какие детали. И отправил нам отчет. Человек, кстати, оказался удивительно полезный и надежный. Нужно будет не забыть поощрить его.

— А по-моему очень важно, — сказал я. — Вы бы хотели, чтобы он оказался здесь, рядом с вами? Ну или чтобы его спрятали в Бастионе? Это можно устроить.

Несколько секунд после этого управляющий смотрел на меня. Потом бросил короткий взгляд на Ефима, и снова повернулся ко мне:

— Что взамен?

— Пока просто информация.

— Пока? Я должен знать все, что от меня нужно. Я не стану устраивать взрывы или что-то подобное…

Что интересно, никаких гарантий безопасности для себя он не попросил. Это совпадало с тем, что сказал о нем Фаулер.

— Господин Политов, — теперь уже я его перебил. И добавил в голос раздражения. — Вы вообще поняли, с кем говорите? Это мой репликатор и мои люди. Я не собираюсь как-то портить его или подвергать опасности людей. Я хочу все это вернуть.

— Это невозможно…

— На данный момент невозможно, — поправил я. — В будущем — посмотрим. Ну а сейчас мне нужна сначала информация, а после — устроить графу максимальное количество проблем. Чтобы он сосредоточился на них. И кому как не вам — знать, как это можно сделать.

— Тогда вам лучше поторопиться, — невесело усмехнулся Вячеслав Семенович. — Меня скоро уберут. Ко мне приставили нового помощника — Слугу Бекелевых. Готовят замену. Ну и кроме того…

Вячеслав Семенович чуть помолчал, явно думая, говорить или нет.