Девятый. Тетралогия (СИ) - Довыдовский Кирилл - Страница 79

— Как я уже хотел сказать, я буду преподавать у вас мистику, — продолжил мистер Джонс. — И, уверен, вы также взволнованы, как и я. Потому что Аркум, безусловно, наиболее таинственная точка на трехмерной карте исследованной части космоса. За исключением, может быть, еще пары местечек. О которых мы, кстати, тоже будем разговаривать на наших уроках. Ну а пока — прошу заходить… И вас, разумеется, тоже, мистер Туманов.

Последнее было сказано кому-то позади группы.

Обернувшись, я увидел аристократа с светящимся белой Краской перстнем. С мертвенно бледным безжизненным лицом.

Он по очереди, не стесняясь, обвел всех взглядом. Остановился на секунду и на мне.

— Здоров! — бросил я. — Тебе б загореть слегка, дружище! Про витамин Д слыхал?

Странно, но почему-то на него не подействовало.

Даже легкой улыбки не появилось.

Он прошел дальше, и остановился только рядом с Романовым. И вот тут его губы все же тронула усмешка.

— Веди себя хорошо.

Голос у Туманова оказался тонким, скрипуче неприятным.

Не дожидаясь ответа, он дошел до Джонса, остановившись в каких-то полутора метрах. И медленно проговорил.

— Можно просто Теобальд, господин преподаватель.

— О! Приятно встретить столь воспитанного молодого человека! — широко улыбнулся Джонс. — Кажется, вы будете у меня любимчиком! Проходите же! Проходите скорее!

Туманов первым направился внутрь кабинета. Следом зашел сам Джонс. Ну и понемногу стали заходить и остальные.

— Я так понимаю, и он тот самый, — проговорил Эрлинг Нул негромко. — Маленький мясник. Да, не завидую тебе, Павел.

Романов (5) на это ничего не ответил. И просто двинул в сторону кабинета. Я же мысленно припоминал, что я вообще знал о Тумановых.

Основное, что они входили в числе герцогских (6) родов Звездной Империи.

Кроме них это были еще: Раум (6), Каверне (6) и Астровы-Стерн (6).

Четыре наиболее влиятельных рода, если, конечно, не считать Александритов (7). Ну и парочку Звездных Графов (5) из тех, что позначительней.

Ефим рассказывал, что по боевой мощи Тумановы едва ли превосходили императорские силы. То же казалось богатства, да и в целом влияния.

В принципе, любой из герцогских родов можно было считать чем-то вроде государства в государстве. Формально — часть империи, а по факту — Эдикт о Вольном Управлении во всей красе.

Еще, из того, что Ефим рассказывал. С Тумановыми у императора отношения были чуточку лучше, чем с остальными герцогскими родами. Не прям друзья навек. Но дорогу друг другу старались не переходить.

А! Ну и еще, что у них была репутация чокнутых безумцев. Тумановы владели редчайшей Стихией Тела. Которая давала много возможностей, но, судя по всему, как-то влияла на рассудок.

Со Звездными у Тумановых отношения были близки к враждебным. Про масштабные столкновения я не слышал. Все-таки основные системы на разных концах Звездной Империи. Но будь мы поближе — очень вряд ли бы нашли общий язык.

По крайней мере, Ефим кроме как безумными маньяками никак их и не называл.

— Н-да, надеюсь группа у нас будет побольше, чем сейчас, — заметил Эрлинг. — Не хотелось бы с ним как-нибудь наедине остаться.

— Да брось, — махнул я рукой. — Уверен, он лапочка. Пойдем.

Конгломерат в ответ негромко хмыкнул, но возражать не стал.

Внутри кабинет мистики оказался скудно освещенным и захламленным. С левой стороны поднимающими уступами стояло с десяток парт. Причем заняты столами были только верхние ряды. Нижние явно освободили, чтобы поставить туда тот хлам, который не вместился в основную часть зала. Не такого уж, кстати и маленького.

— Итак, — снова улыбнулся Джонс, встав на крошечном пустом участке, — мистеры и мисс, ученики. Я рад, что все, кому я прислал индивидуальные приглашения, сумели отыскать мой кабинет. Так же я рад и мистеру Гальба, и мистеру Звездному, которые выиграли свои места, проявив себя у коллеги Коммода.

Ага!

Вот и весь секрет. Значит, он сам пригласил их. Готов поспорить, у них просто появились в карточках такие же стрелочки, как и у меня.

Я бросил взгляд на Эрлинга, который собирался продать мне эту ерунду под видом крутого секрета. И тот тут же сделал вид, что очень увлечен речью Джонса.

Вот же… молодец какой!

Из остального скорее было интересно, что Гальба, получается, выиграл один секторов на псионике. Но какой? Методом исключения, или Телепатию, или Ясновиденье. Хм.

— Итак, сегодня мы должны будем определить ваш потенциал… к изучению моего предмета, — проговорил Джонс. — Понятно, что все это довольно условно. То, чему я учу, будет порядком отличаться от других ваших занятий. Я исследую, скажем так, необычные явления нашего мира. То, что выходит за рамки обычной логики и сложно поддается расчету.

Он сделал паузу, видимо, проверяя, слушают ли его. Потом покивал сам себе и продолжил:

— По роду деятельности мне приходилось много путешествовать. Я бывал в разных уголках Звездной Империи и в Псиона, в самых отдаленных областях Нижнего Рукава и Окраинных Территорий, заглядывал внутрь Плотного Ядра…

— Что? — вдруг перебил его Эрлинг.

— Простите, мистер Нул?

— Вы сказали про Плотное Ядро, — проговорил парень недоуменно.

— Да все верно.

— Но как это возможно? Оттуда ведь… нельзя вернуться? В смысле, время там идет медленнее из-за близости к центру масс…

Последнюю фразу явно поняли все — я понял, конечно — но Джонс ответил на вопрос широкой улыбкой.

— Вижу, вы начинаете понимать суть предмета, — покивал он. — Именно об этом и будут наши уроки. О вещах, которые кажутся невозможными, но все-таки происходят. Но все-таки попрошу вас впредь меня не перебивать. Мы же не хотим, чтобы наши уроки стали еще более странными, чем они, я вас уверяю, и так обязательно будут. Так что, если мистер Нул не против, я продолжу.

Пока Джонс говорил, я подумал, что он все-таки обладал какой-то своей харизмой. Сложно сказать, в чем она заключалась. Особенно с учетом, что Ясновиденье не показывало в нем ни Стихии, ни Псионики. Но вид у Джонса был уверенный. И его явно увлекало то, о чем он занимался.

— Итак, чтобы слишком не затягивать, объясню, в чем заключается тест, — продолжил он. — Каждому из вас я предложу… провзаимодействовать с некоей сущностью. Это может быть какой-то предмет или концепция… Понимаете, да?..

Судя по лицам, понимали пока не особо, так что он быстро смолк и завертелся вокруг. Видимо, выбирая «предмет или концепцию».

— Вот! Пройдемте за мной!

Он резко ринулся между горами хлама, что заполняли зал. Мимо каких-то шкафов, притащенных откуда-то статуй, непонятных стальных ящиков с предупреждающими надписями, мимо надгробных плит?..

Ну и в итоге мы вышли к еще одному открытому участку пола. Никакого хлама на нем не было, только древнего вида палас.

Подбежав к нему, Джонс торопливо скрутил его. А на полу под ним обнаружилась выведенная мелом пентограмма.

— Мистер Ченьски! — он схватил Морыша за плечо и втолкнул в центр круга.

— Что? — Морыш растерялся. — Кто? Как ты меня назвал.

— Неважно! — отмахнулся Джонс. — Сейчас мы вас протестируем. Повторяйте за мной.

— Ну, вроде несложно…

— Конечно! Итак… Я, Лука Ченьски… Повторяйте!

— Я, Лука Ченьски…

— По доброй воле.

— По доброй воле…

— На веки вечные и пока не погаснет последний огонь.

— На веки вечные и пока не погаснет последний огонь…

С каждым словом Джонс ускорял темп. И в итоге Морыш стал просто тараторить, вообще не вслушиваясь в смысл.

— Отдаю.

— Отдаю…

— Свою душу Темной Гулате.

— Свою душу Темной Гула… Чего⁈ Эй, я не хочу!

Спохватился он явно поздно. Потому что именно в этот момент пентаграмма у него под ногами засветилась.

Морыш с визгом бросился в сторону.

— Мистер Ченьски, вы нарушаете порядок ритуала! — попытался не выпустить его из круга Джонс, но парень все-таки выскочил.