Девятый. Тетралогия (СИ) - Довыдовский Кирилл - Страница 40

Интересно, откуда он?

Дикий небрежно толкнул Морыша в плечо, отчего тот отлетел на несколько метров.

Остальные тут же уставились на Коммода, явно проверяя грань дозволенного. Но преподаватель просто ждал.

— Я Ракс! — прорычал Дикий. — Ракс с Красного Пояса!

Он оглянулся вокруг, будто проверяя не бросит ли ему кто-то вызов. Поняв, что никто прямо сейчас с ним драться не собирается, он показал ряд крупных зубов. Это, видимо, означало усмешку. И снова повернулся к Коммоду.

— Тот сильный ведьмак… Что говорить с нами… Это правда? Если я стать лучший, то получить Звездный Репликатор?.. Даже если у меня нет перстень на палец?

Ха!

Непонятно, что у него был за деффект речи. На колоннисе — общем языке освоенного космоса — он говорил, коверкая часть слов. Но тупым он при этом явно не был.

И мысль, что кто-то может оказаться перед правилами чуть равнее, чем остальные, в голову ему пришла.

— Директор не обманывает в таких вещах, — ответил Коммод спокойно. — Лучший ученик по итогам набора сможет получить то, что попросит. В прошлый раз так и было.

— А что тогда попросили?.. — тут же выкрикнул кто-то.

— И кто был лучшим?..

— И как выбирают?..

— Пока достаточно вопросов! — повысил голос Коммод, перебив поднявшийся гвалт. — Вы должны знать, что все ваше обучение влияет на итоговую оценку! Без исключений! В том числе и текущие тесты. Те, кто получат лучшие результаты, будут иметь преимущество в будущем.

Я бы не отказался узнать, какой приз получит тот, кто станет лучшим учеником по псионике. Директор ведь говорил, что и на отдельных предметах можно будет что-то заработать.

Но больше Коммод и правда ничего не ответил.

Напоминание о размере приза снова подняло суматоху. В итоге столы с карточками едва не перевернули. Благо, что последние оказались пронумерованы и подписаны.

9. Михаил Звездный

— Стихия:

— Псионика:

— Кибернетика:

— Классическая магия:

— Мистика:

— Физподготовка:

— Философия:

Средний бал:

Свою я выхватил, немного подтолкнув ее Телекинезом. Недалеко от моей лежала карточка Эндрю Спарка под номером двенадцать.

Подхватив ее со стола, я аккуратно засунул ее Раксу за пояс, когда проходил мимо. Чисто так — добавить красок в жизнь обоих.

Разорвать карточки, кстати, оказалось нельзя. Одна девица — явная высокородная по виду — забирая свою карточку, как бы невзначай попыталась порвать пару соседних, но у нее ничего не получилось.

Когда я отошел от столов, меня уже ждали Тун с Алексом со своими карточками.

Они изучали состав предметов.

— Классическая магия, — прочитал Алекс. — Что это значит?

— А мистика? — добавил Тун.

— Может, какие-то религиозные обряды? — предположил аристократ.

— Культ Краски? — отозвался Тун.

Хм.

Я сам про такое не слышал. Старые конфессии вроде христианства на Лире не были распространены. Все-таки фронтир. Не до того как-то. Хотя Старик рассказывал, что в многих из ста миров религия имела важное значение в жизни общества.

— Что за Культ? — спросил я.

— Культисты выступают за союз с Красочными, — проговорил Алекс. — Считают их кем-то вроде богов.

— С Красочными? — даже не поверил я. — Большего бреда в жизни не слышал! Они же людей уничтожают!

— В назидание за грехи или что-то в этом роде, — пожал плечами аристократ. — В Империи Культ не жалуют, но в окраинных системах их орденов довольно много. Есть планеты, которыми они почти полностью управляют. Так ты не видел, что ли? Вон же.

Он указал куда-то в конец очереди. И там я разглядел какого-то худого парня в балахоне, на которого я прежде не обращал внимания.

Кроме балахона можно было отметить его лысую голову. И, кажется, зеленоватую точку на лбу. Вроде третьего глаза.

— Они стихийники? — спросил я.

— Одна из ветвей, — кивнул Алекс.

Секунд десять я еще следил за культистом взглядом, чувствуя, что уже испытываю к нему неприязнь. Больше вреда Звездным, чем император нанесли только Красочные. На Семерке погибли сотни тысяч… Кем нужно быть, чтобы уговаривать всех с ними замириться?

Да и директор говорил, что человечеству придется сражаться с Красочными рано или поздно. Нафига этот тип тогда здесь?

Не стоит спешить с выводами, — раздалось в голове.

Да я и не спешу, — отозвался я мысленно. — Так, изучаю одноклассников.

Получив карточки, мы двинули в сторону очереди. И именно в этот момент послышался шум со стороны входа в пирамиду.

На пороге показались Бенджамин со своей компанией. Дошло, что без учителя они другие аудитории могут вообще не найти. Видимо, кого-то из прихлебателей он все-таки за остальными отправил. Со входа стихийники сразу двинули ко столам с карточками.

Ну и Коммод явно тоже понимал, что никуда они не денутся.

— На карточках у вас появится очередность испытаний, — объявил он. — Заходите в нужные сектора и вставайте в очередь. Каждый лучший в секторе получит карту с указанием пути до следующей аудитории.

Ха!

Этот день становился все лучше и лучше.

Нужно было видеть в этот момент лица Бенджамина и остальных. У стихийников шансов на высокие места в тесте по псионике не было. Значит, искать кабинеты им придется каким-то другим способом. Семь дней в Аркуме могут казаться длинным сроком. Но только если забыть, что речь идет о магическом замке.

Верхние этажи которого вообще представляли из себя двигающийся лабиринт!

— Что за идиотские правила⁈ — снова подал голос Бенджамин. Он явно тоже понял, что для него все не в лучшую сторону оборачивается. — Это заговор Псиона⁈

Но Коммоду не было дела до его слов.

— Советую не терять времени, — посоветовал он.

Я решил так и сделать.

Пожелал удачи Туну с Алексом и двинул в сторону сектора, указанного на карточке. Текст в ней возник сам по себе. Судя по всему, это была не просто бумага, а какой-то артефакт. Я, правда, совершенно не ощущал внутри Краски, и это была еще одна загадка.

Выпал мне сектор Телекинеза.

Когда я туда дошел, там уже стояло несколько человек.

Что характерно, все они были псиониками. Ну и среди них был и мой «добрый знакомый» — «качок», который пытался самоутвердиться за мой счет, но сам сел в лужу.

Если верить Джимпо, его имя было Крафт.

То, что история с ним не закончена, очевидно было с самого начала. С философией Псиона я был знаком очень условно. По новеллам, ну и Ефим кое-что рассказывал. И в Псионе, по словам Слуги, культ личной силы был возведен в абсолют. Если в Звездной Империи на первом месте стояли родовые связи, то в Псионе даже система наследования была другая.

Потому архонта Псиона и считали наиболее могущественным человеком в исследованном космосе.

Так что восстановить свою репутацию в глазах своих Крафт мог только победив меня.

Его взгляд я еще там — на улице заметил. И то, что он как Спарк не стал тут же бросаться угрозами, скорее говорило об уме.

И даже сейчас, когда я подошел, он сделал вид, что готовится к испытанию, а меня вроде как и не заметил.

Ну а я… что я?

Я сама деликатность.

— Неужели научился ремень застегивать? — заметил я, чтобы всем было слышно. — Это достижение.

Секунда молчания сменилась смешками со стороны псиоников.

— Заткнитесь, — бросил Крафт им.

Это вызвало только новые смешки.

— Да ему, наверное, мамуля застегнула, — усмехнулась одна из девушек-псиоников. Высокая и мускулистая. — Что еще тебе мамочка делает, Крафт?

— Ты забываешься, Галия! — повысил голос тот.

— Да неужели? — хищно глянула она. — Может разберемся?

— Все уже замолкните, — это сказал еще один псионик.

Тот, что до этого стоял молча. И, пожалуй, показался мне самым опасным. Не такой мускулистый, как тот же Крафт, но в его голосе звучала уверенность, которой ни у Крафта, ни у Галии не было. Эти двое явно хотели утвердить свое положение, а вот он, видимо, считал, что оно у него уже есть.