Девятый. Тетралогия (СИ) - Довыдовский Кирилл - Страница 19

И обезоруживающе улыбнулся улыбкой номер три. Ефим ее когда-то назвал «Кот в сапогах». Что это за такой Кот и зачем ему сапоги я пока не узнал. А Ефим рассказать отказался, «чтобы не усугублять». Но вообще «номер три» даже на Кондрата действовала.

Вот и сейчас она запнулась на пол слове.

— Не знаешь значит? — проговорил имперец. — Плохо. А ведь признание могло бы смягчить твою вину.

Ого! Уже и вина нарисовалась! Я даже «номер три» убрал с лица, насколько было интересно, что дальше.

— Скажи, Михаил, — продолжил имперец невозмутимо. — Знаком ли тебе Паоло Вератти? Сын уважаемого горожанина Чезаре Вератти?

— Нет, — ответил я совершенно честно.

Я, конечно, многих в Звездном Городке знал, но все же не всех.

Пару мгновений имперец буравил меня взглядом, а после повернулся к директрисе.

— Да он… — она поморщилась. — С Толстяком Пэ ты знаком?

— А! — воскликнул я тогда. — Толстяк Пэ! Ну конечно!

— Так знаком? — оживился имперец.

— Нет, к сожалению, не имел чести, — с расстроенным видом отозвался я.

Тут полицейского все-таки проняло. Пару секунд он явно не мог понять, шучу я или нет. Потом чуть прищурился, хмыкнул что-то про себя.

— Это значения не имеет, — проговорил он. — В отличие от поданного на тебя заявления о нанесении тяжких телесных повреждений сыну горожанина Вератти. Ты сломал ему руку и выбил несколько зубов. Произошедшему есть свидетели. Все еще утверждаешь, что не причем?

Хм.

Вопрос был интересный.

Особенно с учетом того, что я и правда сломал Толстяку Пэ руку и выбил несколько зубов.

Толстяк был премерзкий типчик. Не аристократ, но из богатой семьи, которая, по слухам, должна была вот-вот получить титул. Ну и сыночек собрал вокруг себя детишек таких же преуспевающих родителей и начал стращать и шпынять тех, кто послабее. К аристократам и Слугам он, конечно, не лез. А вот ребята из нашей школы страдали. В том числе и девчонки.

Ни до чего по-настоящему серьезного дело не дошло, но это явно был вопрос времени. Потому я и устроил все так, чтобы немного его пыл охладить.

Так это была подстава?..

Нет. Уверен, что нет.

Скорее имперец узнал об этом случае. Или кто-то ему рассказал. И он решил воспользоваться…

Что ж, уже немного яснее.

— Я вижу, случай запущенный, — проговорил имперец еще чуть погодя. — Отчислением, думаю, тут не отделаться. Но будет справедливо с него начать. Ирина Кондратьевна, у вас готовы бумаги?

— Разумеется, — серьезно отозвалась директриса. — Формальности еще, но до вечера, думаю, управимся…

— Отлично. Тебе, Михаил, пока придется пройти со мной. Там уже будем решать, что с тобой делать.

И намеренно не давая времени, чтобы что-то ответить, поднялся и двинул ко мне…

…когда физик перегородил ему путь.

— И что это значит? — голос имперца похолодел.

— Антон Григорьевич! — выдохнула Кондрат. — Не вмешивайтесь! Это не ваше де…

— Что⁈ — голос физика наполнил помещение. Кажется, даже окна дрогнули. — Не мое дело⁈ А ваше дело, какое, Ирина Кондратьевна⁈ Может, вы должны своих учеников защищать⁈

— Да как вы…

— А вот так! Я не позволю, чтобы не пойми кто ученика забирал! Поняли вы меня⁈

Для Кондрата это, кажется, был перебор. Она уже судорожно хватала ртом воздух, пыталась что-то сказать, но у нее не получалось.

Антон Григорьевич же… вот реально хороший мужик. Не побоялся и против директрисы, и против имперца пойти, хотя сам физик при этом даже не горожанин. Поселенец 2-го ранга (П3), что тоже немало, но по статусу он ниже имперца. И все равно.

Имперца явно не был доволен. Хотел все по-тихому сделать? Вот это уж прям наивно. Я, конечно, не официальный наследник, но я Звездный. А мы на Лире.

И в том числе поэтому, когда от имперца повеяло… Стихией, уже я встал впереди физика, отодвинув его назад.

— Может сделаем так, чтобы всем было выгодно? — предложил я.

Имперец не был полноценным стихийником. Да и, насколько я ощущал, оформленной способностью тоже не обладал. Но Краской он себя явно усиливал. Скорей всего, имел повышенную реакцию и силу. Может, даже были зачатки какой-то способности. А значит любого обычного человека он бы просто в порошок стер.

И тем круче поступок Антона Григорьевича. Нужно будет потом его директором школы сделать.

— Это как? — переспросил имперец с напряжением.

В этот момент дверь учительской открылась, и оттуда показались лица других учителей. Видимо, сбежались на шум. И уж это имперцу точно не было на руку.

— Раз уж Ирина Кондратьевна хочет, чтобы я покинул школу, я не так уж и против, — сказал я. — Я могу сдать выпускной экзамен. И вы сможете от меня избавиться.

В учительской после этого наступила тишина.

Имперец уперся в меня взглядом, явно не понимая, чего я добиваюсь.

— Что за вздор! — первой ожила директриса. — Тебе еще больше трех лет учиться! У тебя нет шансов!

— Тем более, — пожал плечами я. — Тогда будет очередное доказательство, что я не тяну. Ненадежный элемент, и так далее. Можно будет к делу добавить, чтобы уж совсем заклеймить. Круто же будет?

Последнее я добавил, глянув на полицейского. Тот в свою очередь перевел взгляд на Кондрата.

— Речь о едином имперском экзамене?

— Да, но… Это же глупости… Он ни за что его не сдаст!

— Ну, думаю, мы должны дать молодому человеку шанс, — быстро проговорил имперец. — Нам понадобятся аккредитованные экзаменаторы? И, разумеется, комиссию возглавит Ирина Кондратьевна. У вас ведь есть лицензия?

— Верно…

Кондрат в этот момент переменилась в лице. Ей явно пришла в голову какая-то идея.

— Нужно будет подумать о составе комиссии… — протянула она. — У нас не так много преподавателей с лицензией…

— К счастью, я один из них, — вставил физик.

Кондрат сморщилась, будто стакан лимонного сока бахнула.

— Антон Григорьевич, у вас ведь и так нагрузка…

— Ничего страшного, — отмахнулся он.

Все это время он бросал на меня взгляды, явно спрашивая, отдаю ли я себе отчет в том, что задумал. Я отвечал улыбкой «Номер Пять», демонстрирующей спокойную уверенность.

— Там нужен будет третий, — продолжил физик. — Я думаю, что…

— Сеньора Бруно подойдет! — перебила его Кондрат.

И как раз в этот момент в приоткрытой двери мелькнула седая голова. Там уже прилично столпилось народу. Но стоило прозвучать имени, все расступились. И стало видно испуганное лицо исторички.

Вот же… Краска тухлая.

— Что⁈ — глуховато переспросила женщина. — Кто подойдет⁈ Куда⁈

Это же надо, чтобы ТАК не повезло!

Среди всех учителей, больше всех меня ненавидела именно историчка. По Истории у меня стабильно был низший балл. И это вообще не зависело от моих ответов.

— Звездный у нас опять паясничает, — ответила ей Кондрат. — Вот итоговый экзамен захотел сдать.

— Звездный⁈

В этот момент она меня наконец заметила.

Я честно выдал лучшую свою Номер Три улыбку, но…

— Ты! — выдохнула она. — Что ты опять натворил⁈

Н-да. Впрочем, никто не обещал, что будет легко.

— Думаю, мы можем начать, — заторопил всех имперец.

Расклад сил он оценил, и его он явно устраивал.

Я же подумал, что настало время сделать жизнь господина полицейского чуть более странной.

Глава 7

Экзамен

Дальше все оказалось быстро. В школе был свой запас защищенных экзаменационных бланков. Их раз в год рассылали по всем планетам и системам Звездной Империи.

В конверте, защищенном Красочной Печатью, лежала пара бланков. Один — с вопросами. Второй — с верными ответами.

Двух полностью одинаковых вариантов не существовало.

Ну а по завершении бланк ко всему прочему еще и становился официальным документом.

Все эти подробности я знал от Антона Григорьевича. Давно его расспросил.

— Время пошло, — сказал физик, когда все было готово.