Девятый. Тетралогия (СИ) - Довыдовский Кирилл - Страница 170

– Взнос… взнос это хорошо…

Глаза директора волей‑неволей тянуло к монетнице с пятипроцентовиками, которую я специально поставил на стол.

– То есть… – усилием воли он все‑таки оторвался и снова посмотрел на меня. – Михаил…

– Романович.

– Гхм… Михаил Романович, – поправился Ширский после паузы. – Вы должны понимать, что не все так просто…

– А что вас смущает?

– Дело в том… в том… Да! Наша программа! – выпалив это, директор вдруг облегченно выдохнул. Явно был доволен, что в голову пришла эта мысль. – Вы ведь раньше учились в Общей Школе, не так ли? Вы должны понимать, что наша программа куда сложнее…

– Прям сильно? – протянул я, добавив в голос разочарования.

– Кардинально, – кивнул важно директор. – Мы ведь гимназия, как никак. Наши ученики имеют прекрасные результаты при сдаче единого имперского экзамена…

Это, кстати, была правда. Я специально проверял. Средний балл выпускника гимназии был в районе восьмидесяти. И правда заметно выше, чем в Общих школах.

Особенно забавно это было, если знать, что Университет Бастиона, к примеру, полученные на местах результаты… не учитывал.

– А это важный показатель?

– Ключевой, Михаил Романович, так что…

– Можете не беспокоиться, – закончил я за него.

И положил на стол экземпляр своего решенного билета со стопроцентным результатом.

Директор глянул на бланк с вежливым любопытством… А после схватил двумя руками, вчитываясь…

– Это…

– Копия, – кивнул я. – Но вообще я готов сдать какой‑нибудь вступительный экзамен, чтобы все подтвердить.

Ширский явно не мог поверить в то, что видит. Глаза у него дергались вверх‑вниз, в который уже раз начиная читать, бросая и снова начиная.

– В этом… нет необходимости, – проговорил Ширский после паузы. – Это же имперский документ, есть номер идентификатора…

– Да, там в самом верху.

Аристократ прищурился, положил копию обратно на стол и будто посмотрел на меня совсем другими глазами. Мне явно удалось застать его врасплох. Но совсем простофилей он не был. Ему каждый день приходилось общаться с наследниками родов, юными аристократами… Красочный Черт знает, какой он был методист и руководитель, но в политике он просто обязан был разбираться.

– Михаил Романович, – он даже мои имя с отчеством произнес уже совсем другим тоном. – Можем мы с вами быть откровенными? Как аристократ с аристократом?

– Разумеется, – улыбнулся я.

– Тогда, будьте любезны, ответьте… Чего вы хотите?

– Поступить в гимназию.

– Это я уже понял… Я про то, для чего это вам? Экзамен вы уже сдали… Сдали же?.. Да, разумеется, сдали, это ведь легко проверить… Потому я и удивлен…

По правде, мне было прямо забавно наблюдать за ним. Чего он опасался, плюс‑минус, было понятно. Но озвучивать он этого не хотел.

А забавно было потом, что он не угадал.

Все было намного хуже.

– Вы сами сказали – я аристократ, – проговорил я. – И потому хочу закончить школу для аристократов. Поможете мне с этим?

В ответ Ширский как‑то очень быстро побледнел.

И вот теперь явно угадал правильно.

– Вы тут, чтобы…

– Набирать сторонников среди будущих глав родов? – закончил я за него.

Тут уже он не просто побледнел. Его взгляд метнулся к комму, потом к двери. Затем он с ужасом посмотрел на меня…

И тогда я не выдержал и рассмеялся.

– Григорий Алексеевич! – воскликнул я. – Ну вы чего! Я же пошутил! Конечно, я не собираюсь тут никого вербовать! Просто учеба. Мой род в тяжелом положение. Плюс, вы это наверняка знаете, у меня нет дара. Так что хорошее образование для меня очень важно. Понимаете?..

Только спустя секунд десять к лицу директора все‑таки вернулась краска.

– Вы… тот еще шутник, Михаил Романович…

– Вы оценили, да? Особенно тот момент, что даже участие в таком разговоре – это уже имперское преступление. Так что лучше нам с вами представить, что этого разговора вовсе не было. И вот у нас с вами уже маленький секрет!

– Вы!..

– Шутка! – усмехнулся я. – Снова шутка! Что ж вы так реагируете‑то!

Ширский нервным движением потянулся к галстуку, пытаясь его ослабить. Мне даже его стало немного жалко. Все‑таки пожилой дядька. До кондиции я его довел, теперь можно и помягче.

– Не вставайте на дороге у тяги к знаниям, Григорий Алексеевич, – «попросил» я. – Я просто хочу поучиться у вас и получить аттестат. Да и посещать буду не так частою. Мне, кстати, потребуется свободное помещение. Но все экзамены и контрольные я буду честно сдавать!

За это директор неожиданно зацепился.

– Так может… в этот нет смысла? Можем сделать так, что вы у нас просто будете числиться… Это конечно неправильно, но в виду ситуации…

– Какой ситуации?

– Ну… вы понимаете.

– Нет.

Он смолк, глядя на меня.

– Либо говорите прямо, либо не ссылайтесь тогда уж, – пожал я плечами. – В остальном – все требования я выполнил.

– Хорошо, скажу прямо, – проговорил директор хмуро. – Если вы станете у нас учиться, я не отвечаю за вашу безопасность. И… – он чуть помедлил. – В конце концов, я просто могу вам отказать. Ради вашего же блага.

Он бросил еще один взгляд на монетницу, но потом все же закончил:

– Да, так однозначно будет лучше для всех.

– Жаль, – проговорил я в ответ. – Тогда я пойду?

– Всего доброго, Михаил Романович.

Я поднялся. Развернулся, чтобы уйти… но остановился, «вспомнив» еще кое о чем.

– Что‑то еще, Михаил Романович? – уточнил директор.

– Нет… Хотя! Гляньте, пожалуйста, комм. В должно было прийти сообщение.

– Что? Какое еще…

Он замолк, видимо, ощутив вибрацию комма.

– Посмотрите, может что‑то важное.

С явным подозрением, Ширский поднес экран к глазам…

…и снова резко начал бледнеть.

Нет, реально, ему бы провериться, а то цвет лица за секунду меняется.

– Что это?..

– Скрины ваших переписок, фото, даже видео есть.

– Это подделка!..

– Возможно, – не стал спорить я. – Как на нее отреагирует ваша жена?

Я кивнул в сторону рамки, висевшей на стене. Там Ширский был изображен вместе с женой и уже взрослыми детьми.

– Вы шантажируете меня⁈

– Нет, что вы! Просто жаль будет с если такое же сообщение случайно придет к ней… И к родителям некоторым из ваших учеников…

– Ты не посмеешь…

– Мы уже на ты? Тогда я тоже скажу прямо. Соглашайся, Григорий Алексеевич.

– Ты…

– Бекелев не дал прямого запрета? – перебил я его резко.

И в этот раз это была не просто фраза. Я добавил в нее Воли. Совсем чуть‑чуть. Одну каплю.

– Нет… – выдохнул директор.

– Тогда и говорить не о чем, – произнес я уже куда мягче. – Мне нужен список уроков на сегодня.

Около часа спустя

В общем, Ширский все‑таки удалось дожать. В запасе у меня была парочка еще более радикальных методов, но к ни, к счастью, прибегать не пришлось.

Он сдал меня на руки одному из своих сотрудников. Причем объяснять ничего не стал, молча приказал определить меня в один из классов.

Клерк до последнего ничего не подозревал. Пока не настало время мне назвать свое имя…

– Звездный Михаил Романович.

– Зве… – начал записывать он. И осекся. – Прошу прощения…

– Вы полностью прощены, – отозвался я. – И, если что, вам не показалось. Тот самый Звездный…

– Но… Секундочку!

Да, давненько я не видел, чтобы кто‑то так срывался с места.

Вернулся он спустя минут десять. Но вид при этом менее озадаченным не стал. Так что в итоге он просто торопливо заполнил все бланки и после отвел в один из классов.

Там как раз шел урок. Полноватый преподаватель в очках что‑то объяснял у доски… Да, геометрию объяснял. Ученики за столами откровенное скучали.

В это сонное царство и угодил я.

– Что? – не понял учитель. – А почему посреди урока?