Развод. Я ошибся, любимая (СИ) - Синицына Светлана - Страница 14

— Проспект Комсомольский, дом семьдесят, — сообщаю. — Четвёртый подъезд.

— Понял.

Мне получше. Ставлю «Хонду» на сигнализацию и с сожалением оставляю её на парковке. Моя машинка мне уже давно как родная и грустно её бросать…

Всеволод спокойно ведёт свой внедорожник. А я просто сижу. Ничего не делаю. Впервые за много-много лет. Все мои поездки были по делу: помочь Римме Яковлевне, отвезти-привезти Кристину, доехать до магазина.

А сейчас — непривычное чувство. Не могу его описать.

От меня ничего не требуют. Не ждут.

А я не могу расслабиться...

Не зря.

В кармане оживает смартфон.

Сжимаю кулаки. Наверное, Дима с очередной тирадой. Нет. От адвоката.

«Татьяна Сергеевна, к сожалению, вашу консультацию придётся перенести…»

— Чёрт! — ругаюсь. — Да что же такое-то, а?!

— Что-то случилось? — осведомляется Всеволод.

Я хочу промолчать. Не грузить. Но то, как он это спросил… Какой-то частью своей израненной души я чувствую: ему не всё равно.

Цепляюсь за надежду. Веру в людей, от которой уже почти ничего не осталось.

— Адвокат перенёс консультацию, — вздыхаю. — Теперь я попаду к нему неизвестно, когда.

Всеволод мгновение молчит. А потом спокойно и веско спрашивает:

— Какой вам нужен адвокат?

— Семейник, — отвечаю быстро, чтобы не начать думать. — Я… развожусь. А муж…

— Не хочет делить имущество? — по лицу Всеволода скользит кривая ухмылка. — Зять тоже не хотел. Но я нашёл для Олеси адвоката. Без шансом.

— Ужасно, — ёжусь. — Значит, мальчики…

— Будут без отца, — подтверждает. — К счастью. Зять не был примером для подражания.

— Был?

— Да. Угорел по пьяной лавочке.

— Простите.

Как неожиданно я оказалась свидетельницей чужой непростой судьбы. И… ещё больше прониклась этой незнакомой мне пациенткой Олесей.

Всеволод тем временем достаёт смартфон. Что-то пишет. Отправляет.

— Скажите свой номер, — просит. — Я вышлю контакты. А так… вам позвонят.

— А это… удобно? — чувствую себя не в своей тарелке.

— Я чиню машину Василию Логинову, — улыбается Всеволод. — Всё в порядке.

Василий Логинов!

Вот это да.

Крутейший адвокат, который собаку съел на бракоразводных процессах. Я на него даже не замахивалась…

Я записываю номер, а Всеволоду уже приходит ответ.

Меня охватывает странное чувство. Будто сейчас происходит нечто… судьбоносное.

— Отлично, — Всеволод смотрит мне в глаза. — Василий вас ждёт.

— Когда?

— Завтра.

Глава 15

Татьяна

Завтра.

Уже сегодня.

Магическое слово, в которое я просто не могла поверить!

Неделю назад моя жизнь развалилась на куски. Исчезла. И я жила на автомате. Как во сне. Удары сыпались один за другим. А вчера, когда мне стало плохо на парковке, я подумала — всё. Не выдержу. Не смогу.

А потом появился Всеволод. Поддержал меня. Отвёз домой. Договорился с самым лучшим адвокатом в области.

Конечно, платить буду я, но… Чёрт, мне даже немного страшно! Наверное, я просто разучилась верить в хорошее. Но… что-то внутри меня всё равно живёт. Держится.

Офис Василия Логинова оказывается простым и лаконичным. Ничего, отвлекающего от работы.

Я прижимаю к себе папку с документами. Вчера вечером всё же нашла в себе силы и съездила в дом, предварительно уточнив у соседки, дома ли Дима.

— Ох, Танька! — сокрушалась тётя Нина. — Со свету тебя сживают. А ты борись! Дели все салфетки, пусть подавится! Кристинку только жалко, — добавляет вдруг. — Совсем забили на девку…

От этих слов больно. Я растила Кристину. Делала что могла.

Ты никакая, тёть Тань.

Криво усмехаюсь. Теперь-то у Кристины есть «такая» Алла. Которая, судя по всему, на пару с Димой разрешает племяннице всё.

В доме было тихо. И грязно. Ноги прилипали к полу, а носки после визита пришлось стирать.

И Дима не обратил на это внимание. Хотя мне постоянно говорил, что где-то что-то не так.

Я быстро нашла чеки. Дима не тронул мою тумбочку. Он, кажется, вообще не знал, что я что-то храню. А у меня с детства всё это въелось на подкорку.

Я порывалась протереть пыль. Била себя по рукам, чтобы не начать поправлять, переставлять. Потому что в доме всё стало не так.

Детская будет в розовых тонах.

Слова Аллы крутились в голове, когда я проходила мимо запертых гостевых комнат.

Мою детскую Дима отдал Кристине. А Алле выделил новую.

Я не стала проверять, какую именно комнату Алла переделывает под детскую. Просто забрала чеки и ушла.

Тётя Нина качала головой, глядя на меня со своего участка.

— Козёл Димка, — донеслось мне вслед бормотание. — Нахлебается он с Берсеневской дочкой…

И вот сейчас я сижу в приёмной у Логинова. С работы пришлось отпроситься, но заведующая отнеслась к этому очень лояльно, особенно после вчерашнего.

Это… удивительно. Мне помогают посторонние люди. А близкие — вырвали сердце и растоптали.

Вот уж точно враги человеку домашние его.

— Татьяна Сергеевна, Василий Васильевич вас ждёт, — улыбается секретарша.

Я поднимаюсь прямая как палка. Строгий костюм стесняет движения. Я всю жизнь предпочитала свободный стиль, который сейчас в моде, но Диме нравилось, чтобы я носила классику.

Как Алла.

Вся моя жизнь была как у Аллы.

Хватит.

Логинов оказывается приятным мужчиной под сорок.

— Здравствуйте, — улыбаюсь смущённо. — Надеюсь, я не заняла ничьё место…

— Нет, — Логинов улыбается в ответ. — Клиента вызвали в срочную командировку, как раз образовалось «окошко».

— Это хорошо, — киваю.

Не люблю занимать чужие места.

— Всеволод сказал, — начинает Логинов. — Что у вас проблемы с разделом имущества. Супруг вывел активы?

— Нет, — качаю головой. — Он просто… не хочет делиться. Считает, что я возьму миллион и не буду ему мешать наслаждаться первой любовью.

— А общая стоимость имущества, конечно, больше? — Логинов проницательно смотрит на меня.

— Я подсчитывала — около двенадцати миллионов, — выдыхаю. — Но, скорее всего, больше. Я точно не знаю, сколько муж зарабатывает. И ещё он потратился на… любовницу. Оплатил ей ЭКО.

— Брачный контракт есть? — уточняет Логинов. — Я спрашиваю, потому что мне надо знать, на чём основана уверенность вашего супруга.

— Нет.

— Дайте, пожалуйста, документы.

Логинов изучает бумаги. Сижу как на иголках. Умом понимаю, что у Димы нет никаких оснований требовать от меня уйти с голым задом, но…

Всегда есть «но», вбитое мне за тринадцать лет.

Не будь эгоисткой. Давай по-человечески. Благородные слова, которые извращает жадность.

— Татьяна Сергеевна, — усмехается, наконец, Логинов. — Требования вашего супруга неправомерны. Все документы в порядке. И фирма, и дом — совместно нажитое имущество, как и счета. Я сделаю запрос в банк насчёт всех известных вам счетов. А также… — пауза, — напишу ходатайство о наложении обеспечительных мер.

— Это значит, — вздрагиваю, — заблокировать всё?

— Именно, — кивает. — Тогда Дмитрий Алексеевич не сможет попытаться вывести средства.

— А он, — чувствую себя дурочкой, — не может забрать дом, потому что земля — его, как и старый дом?

— Нет. Потому что в кадастре указаны актуальные характеристики строения. Разделу подлежит именно оно.

У меня не то чтобы падает камень с души. Нет. Но становится… спокойнее.

Я была права: Дима всё выдумал. Он не имеет права ни к чему меня принуждать.

Всё… не страшно. И его крики про иски. Состава преступления нет! Ничего нет…

Логинов составляет иски. Развод. Раздел имущества. Экспертиза Диминой фирмы будет проходить в рамках суда. Запрос в банк. Ходатайство. Всё по полочкам.

Дорого. Долго.

Возможно — полгода.

Но оно того стоит. Все чеки я собирала не зря.

— Всё будет хорошо, Татьяна Сергеевна, — ободряюще улыбается Логинов на прощание. — Правда — юридическая и моральная — на нашей стороне.