Развод. Я ошибся, любимая (СИ) - Синицына Светлана - Страница 10

— Дима-то сам, поди, счастлив? — продолжает мама. — Я помню, Римма как-то перебрала и плакалась соседкам по даче, как же её родненький сыночек любил Аллочку. Гадость. Римма, конечно, дура, — добавляет вдруг. — Считает, что теперь-то её Димочка подходящая пара для дочки Берсеневых.

— А что с ними не так?

— Так они же считают себя «старыми деньгами», — усмехается. — В масштабах райцентра. А Дима — сын пьющего слесаря и продавщицы из продуктового.

— У него теперь бизнес, — напоминаю.

— Ой! — отмахивается мама. — Запчасти для экскаваторов перепродаёт. А с угольной отраслью, сама знаешь, сейчас беда.

— И тем не менее Димин доход порой едва вмещается в лимит упрощёнки, — напоминаю.

— Ты же не касалась дел его фирмы, — мама с подозрением смотрит на меня.

— Не касалась, — соглашаюсь. — Но я слышала разговоры. А память у меня хорошая.

— И что ты теперь будешь делать с этой информацией? — наклоняет голову мама.

— Пойду в суд. Потому что Дима предлагал мне миллион! Миллион, мама! Я пока ехала, считала. Если поделить всё, прям вообще всё, до последнего блендера, я получу в десять раз больше! И да: так я оцениваю свой вклад в эту семью!

Меня прорывает. Потряхивает.

Это несправедливо, чёрт возьми! Ведь Дима даже мою запаску отдал Алле.

— Я буду делить всё, — стискиваю зубы. — Каждую вещь. Мебель, бытовую технику. Всё.

Дима и его мать считают меня психованной истеричкой. Пусть. Их право. И я оправдаю их надежды.

— Ты злишься на меня? — спрашиваю у мамы.

— За что?

— За то, что не слушала тебя. Ты… так хотела, чтобы я вышла замуж.

— Хотела, — отворачивается. — Я ведь родила тебя вне брака. Раньше это было… более порицаемо. Тебе такой судьбы я не хотела.

— Замуж не напасть, как бы замужем не пропасть, — вздыхаю и принимаюсь разбирать вещи.

Неделю я живу у мамы.

Непривычно… спокойно. Особенно по вечерам. Никто не слушает музыку на всю громкость, не устраивает истерики, не хлопает дверями.

Тихо.

Как и в моей душе. Почти.

Я ищу адвоката. Лучшего.

Дима сказал: у тебя нет средств на хорошего адвоката.

Да чёрта с два! Я нормально зарабатываю.

А Дима… они все считают меня тряпкой. У них есть все основания так полагать. Я докажу, что это не так.

Запись у нужного мне семейника — плотнейшая. Но я всё равно записываюсь. Подожду.

Дима звонит мне. Постоянно. Я не беру. Сбрасываю. Не хочу с ним видеться. Даже оставшиеся вещи пока не забираю. Ведь Дима обязательно меня подкараулит. Или Алла. Или Римма. Или все вместе.

«Таня, пойдём в ЗАГС».

«Таня, отпусти моего сына! За что ты так с ним?! Ты — бесплодная пустышка, которая даже ребёнка не смогла родить!»

«Димочка сам всё заработал! Ты все эти годы сидела у него на шее. Он тебе предлагает целый миллион! Если бы мне столько дали при разводе я бы взяла!»

«Я знаю бабку из соседней деревни. Не уйдёшь, я наведу на тебя порчу!»

После последнего сообщения я заблокировала Римму Яковлевну.

Уже не обидно. Не хочется ей нравиться.

Но…

Одно дело — выслушивать оскорбления от пациентов, которые тебе чужие. И совсем другое — от людей, которых ты считала семьёй.

В Перинатальном Центре аврал. В южной столице региона закрылся на помывку профильный роддом, поэтому всю сложную патологию везут к нам.

Я дежурю. Часто. Много. Если пришла домой поспать — уже чудо.

А ведь плановый приём никто не отменял.

Пять утра. Чёрный кофе. Мама на сутках. Придёт нескоро.

Достаю смартфон. Бездумно листаю ленту. Как вдруг…

«Завтра у нас первый скрининг