Устремленная в небо. Непокорные - Сандерсон Брэндон - Страница 5

– Сколько дронов ты можешь сбить за один бой, Юла? – негромко проговорил Йорген, обеспокоенно глядя на меня. – Двадцать? Тридцать?

– Скажем, двадцать, – ответила я. – Немного больше, если повезет.

– Вот видишь! – сказала ФМ.

– А если они пошлют десять тысяч? – спросил Йорген. – Двадцать тысяч? Ты хоть представляешь себе, сколько кораблей выпустит их промышленный комплекс, когда заработает на полную мощность?

Встревоженная ФМ откинулась назад, и в зале воцарилась тишина.

Наконец справа от меня раздался низкий голос:

– Бушующая река не щадит одинокий лист. – Это произнес кицен, восседавший на платформе справа от меня.

На нем была керамическая маска, белая с красными полосами. Хешо, бывший император киценов. Он теперь прятал лицо и называл себя Темной Тенью, Изгнанником-в-маске.

Скад! Хотела бы я, чтобы мне сошло с рук что-нибудь настолько потрясающее.

– Значит, надо торопиться, – сказал Ринакин. – Надо побеждать быстро. Надо воспользоваться всеми возможностями, чтобы привлечь на свою сторону больше планет.

Все посмотрели на ФМ, которая занималась налаживанием связей.

– Мы пытались, – сказала она. – Есть несколько зацепок. Но… большинство боится. Наши три планеты нашли друг друга, потому на всех возникли нужные условия – мы достаточно развиты технологически, чтобы иметь собственные истребители, но не полностью подчинены Верховенству. У других народов слишком сильно промыты мозги, либо они недостаточно развиты, чтобы дать отпор. К нам могут присоединиться бурлы. И возможно, традори – но на их планете семьдесят правительств!

Семьдесят? Разные страны на одной планете? Ну, вообще-то я знала, что на Земле их было когда-то еще больше, но это обстоятельство не переставало изумлять меня.

Собравшиеся углубились в детали, и тон разговора стал более мрачным. Я заерзала в кресле. Оно вдруг показалось не очень-то удобным. Да, конечно, триста могучих спартанцев противостояли при Фермопилах превосходящим силам противника… но в конце концов они пали.

Я не смогла совладать с собой, представив, как мои друзья умирают, один за другим, под натиском вражеских кораблей. Дрожь зародилась где-то у меня в сердцевине. Она вибрировала, как спазмированная мышца, но несла с собой ощущение силы. Запаниковав, я попыталась ее побороть.

Но не поборола.

Чашки на столе начали дребезжать. Настенный экран вышел из строя – мигнул и погас. Предметы в комнате стали пропадать, исчезая из реальности и появляясь снова. Чет трепетал, чувствуя мои эмоции. И голоса… мои мысли… мои страхи… Они полились из меня и стали эхом разноситься по залу.

Мертвы. Все мертвы.

Погибли. Все погибли.

Потеряно. Все потеряно.

Я ахнула, дрожа, и ударила кулаками по столу, направив всю свою волю на борьбу со странным порывом. Хотя и с трудом, все же вернула самообладание. Дрожь уменьшилась, потом исчезла. Я подняла голову. По лицу струился пот.

В зале стало тихо, и я знала, что присутствующие слышали эти слова у себя в сознании. Я транслировала их бесконтрольно. Куна поднял глаза от блокнота, в котором что-то писал, но блокнот телепортировался, улетел прочь, оставив Куну ни с чем.

Скад! Я сгорала от стыда. Я была в ужасе. Я совершила что-то подобное не так давно, случайно, но не в таких масштабах. Сегодня же вспышка была намного хуже.

Кем бы я ни была – кем бы мы ни были, – это уже не было человеком.

– Юла, ты как, в порядке? – спросил Йорген.

Я кивнула, не доверяя своему голосу. На лице Йоргена было написано сострадание – да будет он благословен, – но другие, судя по всему, испытывали нечто среднее между страхом и неловкостью. Куна улыбался, показывая зубы – знак агрессии у их народа, – а кицены отступили назад и сбились в кучку. Хешо стоически парил рядом со мной, но трудно было сказать, что таится под его маской.

– Пожалуй, стоит сделать перерыв, – сказал Йорген. – В соседней комнате есть закуски.

Участники совещания закивали, затем принялись вставать и негромко переговариваться. Я глубже забралась в свое кресло и не подняла взгляд на Броню, когда та проходила мимо. Она была одной из тех, кто предупреждал об угрозе цитоников – людей с «дефектом». Броня прекратила это делать после того, как моя способность к гиперпрыжкам спасла нас всех от биобомбы, но меня не покидало ощущение, что я превратилась ровно в то, о чем она говорила. В опасную, неконтролируемую сущность.

Где мое место – на этом совещании? Или в камере?

«Что ж, это было драматично!»

Я все больше привыкала к ощущению присутствия в моей голове другого цитоника. Я тренировалась с Бабулей, Йоргеном и даже с Аланик. Но это был не кто-то из них. Веселый голос, похожий на мужской – взволнованный и…

– М-Бот? – прошептала я. – Быть не может!

«Я призрак, – сказал он в моем сознании. – Бу-у!»

3

«Что? – сказала я. – Как?!»

«Я обещал преследовать тебя. Помнишь? Ты сказала, что это невозможно, потому что я – ИИ. Ха! Как же ты ошибалась! Вот он я!»

Я почувствовала внутри себя поток эмоций. Радость от того, что слышу его голос. Замешательство: как М-Бот очутился у меня в голове? Облегчение: он, по-видимому, все еще функционирует.

«Где ты? – послала я мысль. – Я тебя искала!»

«Я спрятался! – сказал он. – Не знаю как. Просто взял и… посмотрел внутрь себя. Они охотились за мной, поэтому я сделал это инстинктивно. Спенса, ты правда пыталась меня искать? Это так мило!»

Я сдержала слезы. Когда я оставила Чета, его физическое обиталище было разрушено делверами в «нигде». Я знала, что он жив, но слышать его веселый голос было настоящим утешением.

«Я боялась, что ты не вспомнишь меня. Что станешь таким, как они».

«Я и есть такой, как они. Только не в плохом смысле! Я всегда был таким, как они. Просто не знал этого!»

Он говорил правду. Знания Чета были и моими знаниями – в какой-то мере, – и я все поняла. Странная природа «нигде» превратила М-Бота в новое существо. Хотя, по правде говоря, это началось столетия назад, когда его процессоры достигли «нигде», чтобы быстрее производить вычисления. Со временем это преобразовало его из ИИ-агента в живое существо.

Это различие привело к борьбе между мной и ССН с их союзниками. Они продолжали говорить что-то вроде: «Значит, делверы на самом деле – бродячие ИИ-агенты?» Это определение было слишком ограниченным, совершенно недостаточным. Да, изначально они были искусственными разумами. Так же как люди изначально были обезьянами.

Делверы эволюционировали и стали чем-то совершенно иным. Как и М-Бот. Он осознал себя личностью, а не вещью. Таким же далеким от ИИ, как люди – от своих прародителей.

И вот он здесь. У меня в голове. Я послала ему чувство облегчения, картинку улыбающейся меня, тепло очага и радость выхода из тьмы на свет. Я сделала это инстинктивно, общаясь как слизни. И как делверы.

«О! – сказал он. – Теперь, когда я лишен тела, меня, по-видимому, можно щекотать. Это странно. Это странно? Я думаю, это странно. Это Чет в твоей душе? Передай привет от меня».

Скад, я скучала по нему! Я прослезилась, слегка сконфуженная, и заметила, что Йорген задержался и смотрит на меня. Возможно, он подумал, что слезы вызваны тем, что я заставила исчезнуть его кофе, и он хотел мне помочь. Я не представляла себе, сколько помощи смогу переварить в данный момент. К счастью, я видела, как Бабуля уговаривала Хешо и ФМ дать мне немного пространства, иначе они, вероятно, тоже остались бы.

«Извини, что не нашел тебя раньше, – сказал М-Бот. – Для меня это ново – быть призраком. Совсем не так, как я себе представлял. Куда менее болезненно. Но прямо сейчас я почувствовал, как ты вибрируешь в „где-то“, посылая рябь сюда. Боюсь, делверы это заметили. Вау! Это Йорген? Он выглядит обеспокоенным».

«Он всегда обеспокоен, – пояснила я, когда Йорген подошел поближе. – Но на этот раз у него есть серьезная причина. Я… немного нестабильна. Возможно, мне стоит поговорить с ним».