Клифт от Бриони. Дилогия (СИ) - Путилов Роман Феликсович - Страница 13

— Какая досада. — посетовал я: — Ладно, считайте себя на испытательном сроке. Если что, я молчать не буду. Заявление Матвея мне, быстро.

К моему удивлению, брюнетка, не поднимая красного и заплаканного лица от бумаг, безошибочно вытянула из стопки, влажное от слез, заявление Матвея, с разбросанными по всему листу, чьими то подписями.

— На, мелко порви и выброси подальше, а то с этих станется найти в мусорном ведре и склеить кусочки. — я сунул помощнику многострадальную бумагу и двинулся на выход, на пороге услышав восхищенное «Вот козёл!» в исполнении умненькой блондинки. Мне кажется, что дама посылала мне некий вербальный сигнал о готовности к сотрудничеству.

Говорят, что мысль материальна, полностью с этим согласен. Ляпнул я в разговоре с кадровиками про орущего мэра и «ответка» от Вселенной прилетела практически сразу. Мы лишь успели с, ожившим Матвеем, пообедать одним комплексным обедом на двоих в столовой мэрии. Денег не было по-прежнему, а кушать хотелось.

Матвей, напевая что-то фривольное, наводил порядок в нашем новом убежище, когда зазвонил телефон и дрожащий голос председателя комиссии по законности и борьбе с преступностью, попросил меня незамедлительно прибыть в его кабинет.

— Максим Абрамович, что-то случилось? Не прошло мое заключение по положению о народных дружинах? — я, по знаку председателя комиссии, который натурально потрошил блистер с какими-то таблетками, приблизился и сел на предложенный стул, обменявшись вежливыми кивками с неизменно спокойным, как статуя, заместителем председателя Егором Егоровичем.

— Да какое там! — всплеснул руками председатель: — Другая у нас беда, Павел Николаевич. Журналисты только что на брифинге задали вопрос о каком-то положении о премировании милиции, что на улице работает, мол, мэр готовит на январскую сессию вынести положение, что милиционер, при задержании преступника, в течение трех дней премию получает, за каждый такой случай, не меньше десяти тысяч рублей за каждое задержание. Так, председатель финансовой комиссии прямо там подсчитал, сколько это в месяц выходит и ему натурально плохо стало, пришлось «скорую помощь» вызывать. Мэр орет, требует выяснить, кто журналюгам такую информацию ложную дал, а от нас потребовал, чтобы мы к десятому числу разработали положение, чтобы милиционерам платить, и, в то же время, не платить. Вот такой вот оксюморон у нас получается. Вы, пожалуйста, выручите нас, голубчик. Егор Егорович в этих наших милицейских штучках не разбирается, а у меня давление подскочило и сердцебиение учащенное, видимо, придётся Новый год в больнице встречать, а у вас мозги молодые, не зашоренные, вы справитесь, мы, во всяком случае, на вас надеемся. Идите, коллега, не вправе вас задерживать.

Глава 7

Ловушка для депутата.

Декабрь 1995 года. Город. Заречный район. Бывшая квартира Маркиной.

— Держи. — я принес из коридора папку из кожзаменителя, из которой извлек и положил на кухонный стол прозрачный файл, в котором лежало несколько договоров, скрепленных многочисленными печатями.

— Что это? — Ирина шагнула от мойки и замерла, не касаясь папки мокрыми руками.

— Соглашение о переходе к тебе права требования к застройщику по инвестиционному договору…

— Паша, давай попроще, ты же видишь, у меня руки мокрые…

Ну да, при трепетном отношении моей невесты к любого вида документам, до вожделенных бумаг он доберется нескоро — руки не только будут вытерты полотенцем, но еще и должны будут высохнуть.

— Мы же с тобой договаривались насчет квартиры? Теперь она твоя. Платишь госпошлину с Сберкассе за регистрацию и идешь в БТИ, сдаешь этот пакет документов. — я улыбался, ожидая бурной реакции девушки, но был удивлен.

— Спасибо. — Ира ткнулась мне в щеку губами и вернулась к мытью посуды.

— Не понял? — я насторожился: — А что случилось? Ты же хотела лично свое жилье? Прекрасная «двушка», Тихий центр, новый дом, порядочные соседи. Что не так?

— Все нормально. — судя по напряженной спине Ирины, нормально не было.

— Ладно. — я шагнул к девушке, нашел губами напрягшуюся шейку в промежутке между светлыми прядями волос и плотной тканью домашнего халата и поцеловал, раз другой, третий. Метод работал, и надеюсь, еще долго будет работать.

— Ну, Пашка, щекотно! — Ирина вырвалась, брызнула в меня каплями воды с мокрых ладошек: — Прекрати, не то сам будешь домывать посуду.

— Ты объясни, что опять случилось и домывай посуду спокойно. — предложил я разумный компромисс.

— Хорошо. — меня еще раз поцеловали, после чего Ирина закрыла кран и уселась за стол: — Я сегодня смотрела документы…

— Понятно. — я налил себе чашку сладкого чаю, чтобы подсластить будущее общение и рухнул на стул напротив подруги: — Что ты опять обнаружила?

— А вопрос касается, как раз этого дома. — ноготок, покрытый пастельного цвета лаком, постучал по файлу с документами на квартиру: — Паша, мы сейчас с тобой сидим без денег, что Тамара в ломбарде, что заведующая пирожковой Нина Васильевна денег только просят, тем более, что ты сказал, чтобы пирожковая в дневное время работала в формате столовой. Я понимаю, что друг твой Дима Ломов нам в столовую мясные продукты и овощи поставляет с отсрочкой платежа, но ведь это тоже не решение проблемы… А сегодня я обнаружила, что ты просто стоимость еще одной квартиры в землю закопал и ничего с этим не делаешь уже год. — Тут Ирина встретилась со мной взглядом, охнула и бросилась мне на шею, покрывая лицо поцелуями, и скороговоркой шепча: — Прости, прости, я не это имела в виду!

Минут пять она, сидя у меня на коленях, орошала меня слезами и гладила мои шрамы на шее, пока я не понял, что уже достаточно мокрый и не отправил ее обратно — на противоположный край стола.

— Ты все правильно сказала, любезный мой бухгалтер…

— Паша, прости…

— Слушай, Ира, я серьезно тебе очень благодарен — ты взвалила на себя такой воз работы, с которым я бы не справился…

— Ты сейчас серьёзно говоришь?

— Ира, я говорю максимально серьёзно, вот только тебе образования не хватает.

— Паша, вообще то я институт с «Красным дипломом» закончила…

— Ира, ты дай мне договорить. — я выставил вперед ладони в примирительном жесте: — Как бухгалтер ты прекрасна. Ты чувствуешь цифры, понимаешь на лету всю подноготную бухгалтерских документов, ты молодец, вот только я скинул на тебя слишком много для просто бухгалтера. Ты уже не главный бухгалтер, а фактически исполнительный директор всего, что у нас с тобой есть, но тебе этого уже не достаточно. Тебе надо еще диплом юриста получить. Кстати, у нас в бывшей высшей Совпартшколе, из которой Академию госслужбы сделали, начали обучать таких как ты, «спецов» с высшим образованием. На юриста учиться всего два с половиной года, учеба стоит не так дорого и все предметы, что ты в институте изучала, тебе зачтут. Просто, если бы ты была юристом, ты бы знала, что пока у меня нет инструмента, чтобы взыскать с моих соседей стоимость той проклятой трубы. Но, четыре дня назад Верховный Совет принял вторую часть Гражданского кодекса и теперь, как Президент этот закон подпишет, я смогу с соседушек взыскать стоимость работ по прокладке труб, стоимость труб и стоимость подключения. Так что, я просто, как в китайской пословице, сидел на берегу реки и ждал. Но, ты не думай, что это будет быстро. Примерно год, раньше решение суда в силу не вступит.

— Да ладно… — мне сделали еще один, контрольный поцелуй и налили в награду еще одну чашку чая: — Просто обидно, что ты столько денег туда влупил, а кто-то этим пользуется и в ус не дует.

— Я тебе одну очень страшную тайну открою. — я ухватил Ирину за тонкое запястье и притянул к себе: — Там не было столько денег, просто есть документы, что я заплатил, а денег почти не было, но обошлось это все мне очень дорого — нервы здоровье, риск, а денег я почти не потратил. Так тоже бывает.