Будет больно (СИ) - Пиратова Лана - Страница 13

— Нет, Данияр, нельзя, — стараюсь говорить твёрдо.

Уворачиваюсь от него. Шагаю в сторону, но он тоже делает шаг ко мне.

— Почему? — хмурится и блеск его глаз ещё ярче становится. Ослепляет.

— Потому что я… я не готова пока…

Басманов вдруг выпрямляется. Вскидывает подбородок вверх и дёргает бровью.

— Не готова? — с интересом смотрит на меня. — Окей. Но без благодарности твоей всё равно не уйду. Тогда… тогда сама поцелуй меня!

Опять наклоняет голову и теперь глядит на меня исподлобья. Таким тяжёлым, пронизывающим насквозь взглядом.

Он ведь не отстанет. Знаю, что не отстанет.

— В щёку, — говорю строго.

Молчит несколько секунд.

— Окей, давай в щёку, — соглашается с усмешкой.

И опять наклоняется.

Его лицо так близко теперь! Пара сантиметров всего между нами. Я слышу его дыхание. Так близко вижу его губы.

Задерживаю свой взгляд на них. Они, наверное, тёплые и мягкие.

Стоп! О чём я думаю?!

Хмурюсь и перевожу взгляд на его усмехающиеся глаза.

— Смелее, Лиля, — подгоняет он. — А то я передумаю…

Собираюсь возмутиться, что не обнаглел ли он, но Данияр добавляет:

— И сам тебя поцелую.

Возмущённо выдыхаю, но вслух ничего не говорю. И даже не сомневаюсь, что так и будет.

— Закрой глаза, пожалуйста, — прошу я, чувствуя, как от приближения поцелуя сердечко в груди оживает и начинает разгон.

И я заранее пугаюсь его скорости. Оно сорвётся сейчас в безудержной гонке.

Басманов опускает веки и тень от его длинных ресниц ложится на лицо.

Я собираюсь с духом.

Всего один поцелуй в щёку. Один короткий поцелуй.

Но как же страшно! Я впервые сама буду целовать парня! Да я вообще ни с кем не целовалась до этого!

Но я ведь хочу? Хочу.

Басманов высокий и, чтобы наклонить его к себе ещё ближе, я вынуждена положить на его шею ладонь и чуть надавить. Он послушно опускает голову.

Смотрю на его красивое лицо. Ещё мгновение.

Быстро чмокаю его в щёку и у самой щёки вспыхивают пламенем.

Отпускаю его и отступаю на шаг.

Смотрим в глаза друг другу. Он не улыбается. Взгляд серьёзный.

Ступает ко мне.

— Данияр, всё, — шепчу я, пряча свой испуг за строгим голосом.

Он ничего не отвечает. Шагает ко мне, а я пячусь назад.

Я не знаю, чем бы всё это кончилось. От страха я уже такое себе нарисовала!

Но на помощь мне приходит моя соседка Катя.

Она заходит в комнату и Данияр останавливается и оборачивается.

— Ого! — приподнимает бровь Катя. — Не помешала?

— Нет, конечно! — прихожу быстро в себя.

Прикладываю ладони к горящим щекам. Отвожу взгляд в сторону.

— Данияр просто помог мне вещи перенести, — говорю я. — И он уже уходит.

Перевожу взгляд на недовольное лицо Басманова. Стреляет в меня глазами своими.

— Пока, Данияр, — говорю я. — И спасибо, что помог.

— Пожалуйста, — цедит сквозь зубы он. — Пока, девчонки.

Разворачивается и уверенной походкой идёт к двери.

Когда за ним захлопывается дверь, я, наконец, выдыхаю с облегчением.

Нет, не его я боялась. Не его. Себя!

Что это было? Что со мной?

Ведь я бы ничего не сделала, если бы он…

Мамочки. Как же страшно.

Глава 24. Он мой!

Стоит за Басмановым закрыться двери, как Катя подскакивает ко мне.

— Ты чего, Лиля? С ним, да? С Басмановым теперь? — улыбается хитро.

— Нет, конечно, — отворачиваюсь я. — Он просто… просто помог мне вещи перенести. Сама же видела…

— Ну да, конечно! а то я Басманова не знаю! «Просто помог»! — закатывает глаза. — Это не про Басманова! Он даже не посмотрит в сторону девчонки, если она ему не нравится! А тут помогает! Предлагал тебе встречаться, да?

Вздыхаю. Уже не утаишь, естественно. Поэтому просто киваю.

— А ты что? — допытывается Катя. — Согласилась?

— Нет, конечно, — хмурюсь я. — Я же не такая дурочка. Он же не серьёзно. Я не знаю, что за игру они там затеяли. Но я не верю, что он серьёзно. Наверняка со своими дружками что-то придумали, чтобы посмеяться надо мной опять.

Обнимаю себя и смотрю в окно.

— Ну, и правильно, — соглашается Катя. — От такого, как Басманов, фиг знает, чего ждать! Лучше держаться от него подальше!

Ничего не отвечаю. Просто стою и смотрю в окно.

Перед сном иду в душ. Одна. Катя уже сходила, а я, пока вещи разобрала, уже стемнело почти все уже улеглись спать. И в этом есть плюс. Значит в душе свободно.

Так и есть.

Вешаю полотенце и снимаю майку. Не могу перестать думать о Басманове. Что ему нужно?

Невольно улыбаюсь, вспоминая этот короткий поцелуй. Касаюсь пальцами губ. У него такая коже горячая. Интересно, а какие у него губы?

Блин, Лиля! Опять ты не о том думаешь! Опять!

Хмурюсь, злясь немного на себя.

Расстегиваю джинсы.

— Нищебродка! Разговор есть! — раздаётся сзади и я резко оборачиваюсь.

Вижу в дверях Наташу, Ирину и еще одну девочку из соседней комнаты.

— Что вам надо? — стараюсь говорить уверенно, чтобы не выдать своего страха. А он есть.

Какое-то нехорошее предчувствие. Отгоняю его.

— Поговорить, — произносит Наташа.

Они заходят в раздевалку и закрывают за собой дверь. Я хватаю майку и прикрываюсь ей. Мне некомфортно стоять перед ними в одном белье.

— Ты совсем охренела, нищебродка?! — Наташа упирается руками в бока и шагает на меня.

Остальные две девочки стоят у двери. Как будто караулят, чтобы никто не зашёл.

— Я не нищебродка! — цежу я.

— Отвали от Басманова! — шипит Наташа. — Он мой! Поняла?! Мой!

Ах, вот, оно что! Я даже улыбаюсь чуть-чуть.

— Чего лыбишься?! — злится на меня Наташа. — Думаешь, он серьёзно с тобой? Так, поприкалываться! Чтобы потом с пацанами поржать! Нищебродка!

— Нафиг он мне не сдался! — отвечаю я. — Всё?! Оставьте меня теперь! Не нужен мне твой Басманов!

— Короче, чокнутая! Ещё раз подойдёшь к моему парню…

— Сама ты чокнутая! — грозно смотрю на неё. — Отстаньте от меня! И ты! И твой Басманов!

— Ты на кого голос поднимаешь? — шипит она и делает ещё один шаг ко мне. – Ты кого чокнутой назвала?! Овца тупая!

И прыжок! И Наташа оказывается совсем близко! Вцепляется в мои волосы и толкает меня к стене.

Я в таком шоке, что даже не успеваю дать сдачи или хоть как-то противостоять нападению.

Сильный удар затылком о стенку и острая боль — последнее, что я чувствую.

Глава 25. Где она?!

— Ого! Тебе уже цветы дарят? — ржёт Адамов, когда я захожу с утра в комнату с букетом цветов.

Курьер привёз. Успел до начала уроков. Осматриваю букет. Вроде, красивый. Ну, девчонкам такие нравятся.

— Басман! С цветами в школу пойдёшь? — не унимается Адамов.

— Отвали, а? — зло зыркаю на него.

— Так, от кого? — дёргает он бровью. — Поклонницы?

— Да это, походу, Басман для чокнутой заказал! — отзывается со своей кровати Минаев.

И я мгновенно, удерживая в одной руке букет, бросаюсь к соседу. Свободной рукой упираюсь ему в горло.

— Ты чего?! Басман! Больно же! задушишь! — хрипит он.

— Ещё хоть слово про неё скажешь! Убью! — с силой толкаю его и отпускаю.

Проверяю, не повредил ли букет.

— Ты меня понял?! — рычу на Минаева.

— Да, понял-понял, — он поднимается и потирает ладонью горло. — Совсем крыша поехала.

— Чё, Басман, не дала ещё, да? — это уже Коровин.

Поворачиваюсь к нему и грозно смотрю.

— Крепкий орешек, да? — усмехается он. — Ну, ничего. На букет поведётся. Сто процентов!

— Да пошли вы, — хмыкаю я, не желая больше портить себе настроение.

Мне хочется удивить Ромашкину. И поэтому да, я собираюсь встретить её с букетом на выходе из общаги. Представляю, как она офигеет.

Хватаю рюкзак и, не прощаясь с пацанами, выхожу из комнаты.