Твердь: русская борзая. Дилогия (СИ) - Каляева Яна - Страница 26

Уруки уже заводили мотоциклы — значит, пора и мне. Фургоны сейчас свернут влево, а нам — к главным воротам.

Дочке Пинегина не пристало ломиться в боковую калитку, словно служанке!

Ворота Мезенцева я взломала с первого касания. Эфир ударил в замок, как кувалда, механизм внутри хрустнул, щелкнул и рассыпался. Створки разъехались.

«Рысь» рванула в проем. Справа и слева — мотоциклы уруков. Они выныривали из тумана, как призраки, и тут же исчезали в нем. С вышек ударили пулеметы — наверняка вслепую. Но урук передо мной рухнул — очередь скосила его вместе с мотоциклом. Байк упал, перегородив дорогу. Я выжала сцепление, кратко надавила задний тормоз и направила переднее колесо вверх. «Рысь» взмыла в воздух и перелетела через горячее железо и истекающее кровью тело.

С другой стороны усадьбы грохнул взрыв. Фургоны прошили ограду, листы металла и доски разлетелись в воздухе, и бронированные машины ворвались во двор, сметая все на своем пути.

Двор казался серым плоским блюдцем под белесым небом. Пулеметные вышки делали его похожим на концентрационный лагерь — видела фотографии из авалонских колоний. В торце высился господский дом с темными окнами. Слева — гараж с распахнутыми воротами. Справа — технические строения и штабеля бетонных блоков.

Защитники — наверняка наемники — засуетились. В тумане мелькали их силуэты — они бежали, падали, открывали беспорядочный огонь.

Мотоциклы уруков врезались в эту суету. Лом снес одного наемника передним колесом, перевернулся, вскочил и сразу открыл огонь с колена. Варг спрыгнул на ходу, рубанул кардом направо, выстрелил из автомата налево.

Я бросила «Рысь» у крыльца, выхватила пистолеты — и увидела магов. Они стояли в центре двора, сбившись в кучу. Я насчитала шестерых… нет, семерых. Их ауры светились сквозь туман, как раскаленные угли. У них был общий щит — голубоватое марево, в котором пули тонули без следа. Кто-то поднял руки, и ветер ударил от него во все стороны. Туман дрогнул, закрутился воронкой и начал рассеиваться.

— Вот сука, — выдохнула я и выхватила негатор.

Зеленая лампочка мигала — ждала команды. Я подняла крышку, нажала кнопку и швырнула устройство в центр двора.

Эфир исчез. Щит погас с жалобным хлопком. Маг, который сдувал туман, дернулся, выкинул вперед пустые ладони.

— В атаку! — заорал Караш.

Уруки взревели. Автоматные очереди взорвали воздух. Лом строчил короткими, прицельно: раз, два, три — и очередной наемник оседал на землю. Варг ворвался в гущу врагов, рубя кардом направо и налево.

Я тоже стреляла. Пистолеты в обеих руках, выстрелы, перекат, снова стрельба. Один маг, молодой, с испуганными глазами, рванул к дому — бесполезно. Пуля вошла ему в плечо, он упал, и следом его добила автоматная очередь.

Но не все маги оказались столь же беспомощны. Четверо стояли на краю двора, у самого гаража — их ауры погасли не до конца. Один, бритый наголо, что-то проорал — голос потонул в шуме битвы — и потянулся к коробочке, валяющейся в гравии. Наверное, собрал со всех остатки эфира! Негатор дернулся, заискрил и погас.

Я всмотрелась в лица четверки магов — сосредоточенные, злые. Двоих передних не знала, но за их спинами — Демьян, то есть Боров (это бритый), и щуплый лохматый Илья, он же Псих. Сыновья Мезенцева пятились к гаражу, прикрываясь щитами.

— Уходят! — крикнул Варг.

— Не уйдут, — ответила я.

И выхватила второй негатор, последний. Повернула крышку, нажала кнопку и швырнула его прямо под ноги магам у гаража.

Коробочка покатилась по бетону. Взрыв эфирной пустоты накрыл всех. Щиты погасли. Один из магов-охранников сложился пополам. Второй попытался убежать, но Лом срезал его очередью в спину.

Боров и Псих успели нырнуть в гараж. Дверь за ними захлопнулась.

— Они внутри, — сказала я, перезаряжая пистолеты. — Заходим.

Караш и Варг рванули дверь. В обширном — побольше нашего мезенского раза в два — гараже горел тусклый свет. Я шагнула в полумрак, сжимая оружие.

Братья успели отступить вглубь просторного гаража. Поле негатора сюда уже не добивало. Боров укрылся за грузовиком — лысая башка сверкнула на долю секунды, я не успела выстрелить. Псих прятался за стеллажом с запчастями, его пальцы уже сплетали заклятье.

Я двинулась на Борова, стреляя на ходу. Пули выбивали искры, но он скрывался за капотом.

Однако когда я приблизилась, он сам рванул мне навстречу:

— Иди ко мне, детка!

Я едва успела отпрянуть, грубые пальцы просвистели возле лица. Одно касание — и я начала бы гнить заживо. Боров бросился снова, я нырнула под стапель. Его рука врезалась в железную стойку.

Я нашарила эфиром тяжелую лебедку под потолком. Ударила по креплению — сломала. Мотор рухнул, Боров не успел отскочить — край двигателя раздробил ему ключицу, прижал к полу.

— Мразь пинежья!

Он попытался встать, но я выстрелила ему в середину груди, и старший сын Мезенцева обмяк.

Сзади заорал Караш. Я обернулась.

Псих скалился из темноты, его пальцы были растопырены — нити уже опутали пол, стены, потолок. Варг рубил кардом перед собой, но паутина лезла отовсюду, связывала ноги, хлестала по лицу. Стрелять в Психа бесполезно, щит крепкий… младший и правда посильнее старшего. Сверху или вокруг — ничего, что можно резко сломать.

— К гаденышу не подойти! — рявкнул Варг, отступая.

Караш бросился влево, за штабель покрышек. Выскочил с другой стороны, дал по Психу длинную очередь. Псих дернулся, пули поглотил щит, но нити на секунду ослабли.

— Гайка, давай! — заорал Караш.

Я просканировала эфиром потолок, нашла трубу и выстрелила вверх. Пуля пробила старую магистраль. Вода хлынула вниз, заливая пол.

Псих взвыл — его нити намокли, потеряли прозрачность, повисли мокрыми веревками. Я увидела их все: от пальцев, от локтей, от плеч. Варг рубанул кардом раз, другой, перерубая главные жгуты.

Так, теперь щит Психа… Дело труба — это очень мощная эфирная конструкция. Псих тряхнул падающими на лицо лохмами и ухмыльнулся, щедро демонстрируя кривые зубы. Ну да, кто бы сомневался — гибель брата ни капельки его не расстроила. Мезенцев-младший попытался выпустить новые нити, но они вышли хилыми — весь эфир уходил на щит.

Я поинтересовалась:

— Илюша, а ты для парня не слишком увлекаешься шитьем? Папочка гордится таким умелым портняжкой?

— Тебя-то твой папаша и вовсе не признал! — не остался в долгу Псих. — Ничего ты мне не сделаешь своей ублюдочной магией!

— Ты прав, — я усмехнулась. — Не магией. Буду работать добрым словом и пистолетами!

И стрельнула ему в голову — вернее, в щит на уровне головы. Уруки не поняли, что я задумала, но охотно поддержали огнем. Пули отскакивали и рикошетили по всему гаражу, безнадежно уродуя дорогие машины. Щит Психа чуть заметно поблек, но выдержал. Что ж, пробить его в лоб я и не рассчитывала!

Я внимательно мониторила ауру щита, дожидаясь момента… Все-таки это неприятно, когда тебе палят в лицо. И чертовски страшно. Псих отчаянно укреплял щит сверху… и все больше ослаблял снизу.

Да, теперь! Я рванула вперед, рухнула на грязный бетон, перекатилась, проскользнула под отошедшим от пола краем щита и из положения лежа выстрелила Мезенцеву-младшему в живот. Он охнул и упал на меня — голова больно стукнула по бедру. Я стряхнула с себя тело, встала на одно колено и добила парня пулей в затылок.

Медленно поднялась на ноги. Пару секунд мы трое просто стояли, тяжело дыша. Снаружи доносились крики и выстрелы. Рванула граната.

— Ну что, пора нанести визит папаше… Жаль, некогда испечь пироги, — я кивнула на тела Мезенцевых-младших. — Придется пренебречь местным этикетом и сообщить так. Прикройте меня, чтоб я вошла в дом.

— С тобой идут… — начал было Караш.

— Нет, — отрезала я. — Только я. Никому эту мразь не отдам.

Караш не стал спорить, а решительно направился к дверям, переступая через потерявшие натяжение нити Психа. Мы с Варгом последовали за ним.

Во дворе кипел бой. Лом строчил из-за бетонных блоков, срезав двух наемников, которые побежали нам наперерез. Варг рубанул кардом третьего. Караш дал длинную очередь по крыше — на асфальт шмякнулось тело снайпера, которого я даже не заметила.