Признание (СИ) - Баранников Сергей - Страница 35

— Вы? — удивился я. — Может, наконец, расскажете что вы задумали?

— С удовольствием! — послышался у меня за спиной голос Радимова. — Идёмте ко мне в кабинет, обсудим детали предстоящей операции. Я связался с руководством и получил официальное разрешение.

Глава 16

Турнир

— Егор Алексеевич, только давайте в этот раз без сюрпризов, — потребовал я. — Считайте, что вы с Пал Дмитричем уже меня удивили.

— Никаких сюрпризов, — согласился заведующий. — Мы проводим совместную с артефакторами операцию по замене сразу обоих желудочков сердца.

— По сути, вживляем человеку механическое сердце, — вклинился в беседу Горюнов. Дмитрич произнёс это таким тоном, словно сам смастерил работающее механическое сердце и планирует полностью заменить настоящее. Вот только на деле это выглядело несколько иначе.

— Разумеется, это временная мера, пока мы не найдём донора, — объяснил Радимов. — Сердце мужчины доживает свои последние дни, в любой момент оно может отказать. Заменив оба желудочка, мы не решим проблему полностью, но хотя бы выиграем время.

— Вы вообще уверены, что это сработает? — засомневался я. — Сама перспектива выглядела странно, я уже не говорю о реализации этой безумной затеи.

— Будь у нас уверенность, мы бы не волновались, — отозвался Горюнов. — Но у нас есть всего два пути: смириться со смертью друга, либо попытаться вырвать его из цепких лап Смерти. И в этом случае я предпочту сделать хоть что-то, чем не делать совсем ничего.

Пока мы шли в операционную, Пал Дмитрич объяснил откуда взялся такой странный пациент.

— Это один из артефакторов нашего братства. Давно страдает с сердцем, а тут такое несчастье приключилось. Понимаешь, мы никак не можем его оставить.

То, что пациент владел даром — уже большой плюс. Значит, энергетические каналы у него широкие, и можно свободно разгуляться с транзитом энергии, а это повышает шансы на успех операции. Если что-то пойдёт не так, можно подстраховаться, добавив немного энергии.

Компанию нам в операционной составила Тихомирова. Я стал замечать, что в последнее время Егор Алексеевич чаще отдаёт предпочтение ей, чем Тарасову. И дело, скорее, даже не в том, что Катя моложе и перспективнее. Просто после длительного заключения у Николая Юрьевича ослабли концентрация и выносливость, а на сложных операциях это может иметь критическое значение. Да и не думаю, что Тарасов будет расстроен тому, что его дочь получает больше практики. Пусть она и старшая целительница, но опыта куда меньше, чем у Радимова и остальных.

— Костя, свою задачу помнишь? — поинтересовался заведующий.

— Как тут не помнить? Анестезия и наполнение целительной энергией.

— Отлично! — улыбнулся целитель. — Твоё предчувствие молчит?

— Пока да.

Мне не совсем нравилось такое внимание к моему предчувствию. Может, это и делает меня несколько особенным, но со стороны выглядит странно, когда более опытные и умелые целители обращаются ко мне за советом.

Я следил за тем, как работают целители, работая с артериями. Это был бесценный опыт, потому как выпавшая возможность позволяла наблюдать за работой со стороны и отмечать малейшие детали. Не скажу, что смогу повторить также, но при необходимости попробовать можно. Хотя мне и приходилось концентрироваться на работе, усилий трёх целителей оказалось достаточно для эффективной работы.

Операция прошла успешно, а пациента в скором времени перевели в индивидуальную палату. К концу моего дежурства он уже пришёл в себя, и мы всей бригадой зашли к нему, чтобы проверить состояние. Честно говоря, многим целителям хотелось самим взглянуть на «механическое сердце». Оно содержало в себе энергию артефактора и благодаря этому работало как следует, но и электричество не было лишним.

— Следи за аккумуляторами и не забывай их менять каждые два дня, — напутствовал Горюнов.

— Это что, мне постоянно таскаться с этим подсумком на плече? — удивился мужчина.

— Брось, вес этой конструкции всего килограмма два. Не такой уж и большой, чтобы доставлять неудобства.

Прошедшая операция здорово нашумела в информационном поле. Кто-то впадал в истерику и твердил о скорой революции артефакторов, при этом число приверженцев профессора Жжёнова заметно увеличилось. Другие хвалили за смелость. Но нашлись и те, кто критически воспринял проведённую операцию и говорил о скорых и неминуемых негативных последствиях, которые могут привести к осложнениям и даже смерти пациента.

— Говорю вам, кусок железа не приживётся, — утверждал в одном из интервью профессор Колосов из Рудинской академии целителей.

К нашей огромной радости, всё обошлось, и сердце работало отлично, а всем недоброжелателям пришлось признать свою неправоту.

— Егор Алексеевич, а когда мы поедем в командировку? — поинтересовался Мокроусов. Вопрос Артёма был далеко не праздным, потому как осень подходила к концу, а о поездке на Север ещё не было даже разговоров.

— В этом году командировки не будет, — объяснил заведующий. — В Яшмань и Новомихайловск направили целителей по распределению, поэтому наша помощь не потребуется, а в Удильск целители периодически ездят из Яшмани.

— Ушла эпоха, — вздохнул Артём.

— Вы не спешите, возможно они недолго там продержатся, — рассмеялся Макс. — Это наши рудинские ребята поехали. Перезимуют разок в той глуши и попросят перевод.

— А ты радуйся, что в Градовце остался, — одёрнула Ключникова Нина Владимировна. — Неизвестно как бы ты запел, оказавшись далеко от дома.

— А я и радуюсь, — заулыбался парень.

— Не будем далеко забегать, — примирил их Радимов. — Перевестись не так-то и просто, в последние годы этот процесс заметно усложнили. И потом, уйти из целительства после распределения практически нереально, поэтому я не думаю, что в следующем году ситуация заметно изменится.

Начало зимы ознаменовалось крепкими морозами и метелями. Мести начало ещё в середине ноября, а к декабрю установилась холодная погода. Но с холодами пришла ещё одна новость:

— Как вы можете знать, в нашей стране пройдёт Кубок мира по хоккею, — начал Радимов, собрав всех свободных целителей в конференц-зале. — Градовец в числе городов, которые примут первые матчи, а полуфиналы и финал пройдут в Санкт-Петербурге и Москве. Разумеется, от нас требуется поддержка. Три целителя будут присутствовать на играх, но желательно, чтобы это не пересекалось с дежурством. На игру Швеции с Данией я возьму Тихомирову, Мокроусова и Жилина, а матч нашей команды против британцев будет обслуживать троица Тарасов, Дорофеев и Ключников.

— Класс! Будем болеть за наших! — просиял Макс.

— Кстати! — спохватился заведующий. — За самой игрой вам вряд ли удастся понаблюдать, потому как вы будете обеспечивать безопасность зрителей. У каждой команды есть свои целители, но вполне может быть, что придётся вмешаться и вам. Я попрошу от вас максимальной отдачи, чтобы о нашей больнице отзывались максимально положительно. Речь идёт не только о престиже больницы, но и о чести всей страны. Мы должны продемонстрировать, что наши целители — одни из самых лучших в мире.

— Сделаем! — горячо пообещал Ключников, сжав кулаки.

Конечно, Макс ещё тот болтун, но уж если он что-то пообещал сделать, то можно быть уверенным, что так и произойдёт.

В назначенный день наша троица отправилась на матч. Разумеется, билеты были проданы, а на трибунах не было ни одного свободного места.

— Шестнадцать тысяч человек, и всего три целителя, — пробормотал Ключников, осматриваясь вокруг.

— Успокойся, на противоположной стороне дежурит бригада с Первой городской, — заметил Николай Юрьевич. — И потом, эти шестнадцать тысяч человек отлично себя чувствуют и не собираются умирать.

— Очень на это надеюсь, — пробормотал Макс, оглядывая трибуны. — Иногда такие страсти кипят, что страшно представить. Зато у нас самые лучшие места, почти у самой арены. Лично я прихватил с собой блокнот, чтобы взять автограф у одного из наших хоккеистов. А если повезёт, то у кого-нибудь из британцев получится автограф заполучить. Может, у самого Александера Ханта.