Признание (СИ) - Баранников Сергей - Страница 31

— Может, тогда просто прогуляемся? — не отступал Ключников.

— Не на этих выходных, — засмущалась девушка. — Послезавтра я еду знакомиться с дедушкой и бабушкой.

— Ты всё-таки приняла семью отца? — оживился мужчина.

— Нет, Егор Алексеевич помог найти родителей матери. Это большая поддержка от него, я даже не знаю как отблагодарить.

— Просто старайся выкладываться изо всех сил, развивайся и не отказывайся, когда нужно протянуть руку помощи, — вмешалась Сарычева в разговор молодых людей.

— Костя, у тебя какие планы на выходной? — поинтересовался Радимов, когда я вышел из ординаторской.

— Грандиозные, — ответил я с улыбкой.

— А в этих грандиозных планах найдётся место для поездки в Привольск? Правда, времени на встречу с родными у нас не будет.

— Вы собираетесь поехать в Привольск и вернуться в тот же день? — удивился я. — Только в одну сторону ехать шесть часов, а на поезде за день мы точно не управимся.

— Положим, мы выезжаем ночью, и к семи утра будем уже в местной больнице. Немного отдохнём с дороги, и в одиннадцать часов проведём операцию.

— Разве в Привольске некому провести операцию?

— Поверь, такую операцию провести некому. В академии есть только один целитель, который будет на операции, но оперировать буду я, а мне нужен ассистент, который понимает меня с одного слова. Я бы взял Мокроусова, чтобы не беспокоить тебя, но он на дежурстве. И потом, мне кажется, тебе будет проще работать в родном городе и операционной, в которой приходилось бывать ранее.

Как заливает! Если бы хотел взять Мокроусова, попросил бы поменяться с Тёмой дежурствами, но в первую очередь предложил мне. И вот тут попробуй пойми — то ли дело в доверии, то ли просто в желании дать мне шанс побывать в родном городе. Конечно, я бы с радостью провёл свой выходной день в Градовце, но почему-то ведь сам Радимов едет в Привольск! Значит, ситуация настолько серьёзная, что во всей соседней губернии нет целителя такого уровня. А это означает не только высшую степень признания, но и высочайшую сложность операции. Хотелось бы и мне когда-нибудь достичь таких высот, чтобы меня приглашали в соседнюю губернию, и даже выделяли автомобиль для поездки.

Разумеется, Лера не была в восторге от моей поездки, но восприняла это как должное.

— Егор Алексеевич и так много сделал для нас, будет неправильно ему отказать в помощи, — согласилась жена.

Я и сам понимал, что должен Радимову, а тут ещё и такая возможность побывать на необычной операции. Ещё непонятно кто кому должен быть благодарен, ведь уникальный опыт ценится порой очень высоко. Могут отказать в назначении более опытному целителю, если есть человек с более узкой направленностью. Похоже, при за самые увлекательные выходные переходит мне.

— Может, посвятите меня в детали операции? — поинтересовался я, когда мы выехали из Градовца.

— О, там всё очень интересно! — улыбнулся Радимов. — Готов поспорить, что такого ты ещё никогда не видел.

— В таком случае, я бы хотел знать к чему готовиться.

— Костя, не волнуйся. Тебе придётся ассистировать, как обычно, остальное мы берём на себя. Михаил Павлович из Привольской академии будет мозгом нашей операционной бригады, а мы с тобой будем руками.

— Селиванов? — удивился я.

— Он самый! Знакомы?

— Это декан нашего факультета. Хороший человек, но подверженный внешнему влиянию, — ответил я, припоминая машину, подаренную декану влиятельными родителями моего одногруппника и распределение Малиновского с его дружком в Москву.

— Занятная фраза, — рассмеялся Радимов. — Нужно запомнить и использовать при случае. Все мы так или иначе подвержены «внешнему влиянию», просто кто-то больше, кто-то меньше.

— Я потому и отметил сильную зависимость нашего декана, — парировал я, понимая почему Егор Алексеевич встал на защиту Селиванова. Так или иначе, Радимову тоже приходится прогибаться под суровые требования мира, но он хотя бы старается не терять собственное достоинство.

В Привольске нам организовали тёплую встречу.

— Дорофеев! С возвращением в родные стены! — с улыбкой произнёс Селиванов, когда я вышел из машины. Наигранное удивление декана не смогло ввести меня в заблуждение. Наверняка его уже предупредили о составе нашей делегации.

— Михаил Палыч, приятно, что помните даже через столько лет, — ответил я.

— Да сколько там прошло? — отмахнулся мужчина. — Всего-то чуть больше двух лет. Не тянет домой?

— Меня пока и в Градовце всё устраивает, — ответил я, мгновенно потушив настрой декана.

— Селиванов очень обрадовался, когда я выбрал тебя, — объяснил Егор Алексеевич, когда удалось перекинуться парой слов без лишних свидетелей. — Вообще, в заявке были ты и Жилин, но с тобой я больше работал. Есть какие-то мысли, почему ты мог в неё попасть?

— Мы с Пашей оба из Привольска. Может, они просто знают наши возможности? Но тогда странно, что Мартынова не указали. Он, хоть и сволочь, но специалист хороший.

— Думаю, Михаил Павлович пытается переманить вас домой, но сделать это так, чтобы не сильно бросалось в глаза. Сам посуди — до конца срока обязательной отработки осталось меньше двух лет. Может, и рано об этом беспокоиться, но с другой стороны важно привить чувство ностальгии, пока вы не осели окончательно в Градовце. И потом, когда ещё подвернётся такая возможность?

Об этом я почему-то даже не думал, но это вполне в духе нашего декана. За два года в Градовце я настолько привык, что уже забыл о скором окончании отработки.

— А смысл? Разве не проще подать запрос на вакантную должность, и коллегия пришлёт целителя?

— Опытного целителя найти не так-то и просто. Очень большой шанс, что пришлют новичка, как в вашем случае, а далеко не все готовы возиться с молодёжью и обучать их. Потом, молодые специалисты — это головная боль любого старшего целителя. Их нужно контролировать, наставлять и сдерживать пыл, а то некоторые самые активные выполняют слишком много работы, и тем самым вынуждают работать тех, кто уже пресытился и не особо горит желанием шевелиться. Да, таких мало, но они есть. И я тебе скажу, что за толковых ребят идёт серьёзная борьба. Это поначалу вы особо никому не нужны, а потом, как только целитель набирается опыта, к нему проявляют интерес. И чем больше опыта у целителя, тем он ценнее.

Селиванов вернулся, поэтому мы так и не договорили.

— Прошу в ординаторскую, — пригласил нас Михаил Павлович. Там уже был накрыт стол, кипел самовар, а по комнате растекался приятный запах. Встречающая сторона позаботилась о комфортной встрече.

Мы быстро перекусили, чтобы восстановить силы, немного отдохнули с дороги и засобирались в операционную. Тем более, в ординаторской вот-вот должны были встретиться две бригады, чтобы передать дежурство. Целители уже приходили на работу, поэтому мы с Егором Алексеевичем решили им не мешать. Но от нас не ускользнул тот факт, что заведующий отделением не захотел принимать нас в своём кабинете. Всё-таки это уже говорит о гостеприимстве.

— Коллеги, сегодня мы с вами оперируем человека с опухолью, но на самом деле это совсем не то, чем кажется на первый взгляд. Очень интересный случай, — признался Селиванов, а я навострил уши в надежде хоть что-то узнать о предстоящей операции.

Как же я не люблю, когда целители говорят загадками! Такое впечатление, что это бич всех опытных целителей. Некоторые просто упиваются моментом, когда им в практике попадается необычный случай.

— Михаил Павлович, будь это обыкновенная опухоль, мы бы не ехали сюда из соседней губернии, — признался Радимов. — Я уже в курсе, а вот мой ассистент пока ещё даже не догадывается что нас ждёт. Думаю, самое время поставить его в известность, потому как ему придётся направлять потоки энергии и работать с пациентом, пока мы будем удалять эту, как вы выразились, «опухоль».

— Прошу в операционную! — пригласил нас декан. — Пациента уже привезли, готовят к операции. Там и посмотрите.

После подготовки мы вошли в знакомую операционную, где нас дожидался пациент. С виду ничего особенного, разве что живот слишком большой, но это бывает. А вот диагностика дала очень странные и противоречивые результаты. Я использовал внутреннее зрение целителя и не мог поверить в то, что вижу.