Признание (СИ) - Баранников Сергей - Страница 27

— Проверьте пленника, а этих уведите. Допросим обоих в более спокойном месте. Кажется, у хозяина появился отличный способ надавить на Старостиных, — прозвучал довольный голос, показавшийся мне знакомым.

Я почувствовал как по телу разливается приятное тепло исцеления, а рана на голове начала немного покалывать. Осмотревшись, увидел целителя, который стоял немного поодаль, а у него из-за спины вынырнула Лера.

— Костя, ты как? — пролепетала жена, устроившись рядом. — Я за тебя ужасно переживала.

— В порядке. И моргнуть не успел, как всё произошло. Но как вы меня нашли?

— Браслет, — объяснила Лера, указав на такой же артефакт, как у меня, на своём запястье. — Свадебный подарок Горюнова. Он показывает где ты находишься.

— Выходит, Пал Дмитрич меня второй раз спасает.

— Положим, спасали мы, а браслет Горюнова только помог с поисками, — вмешался рослый ратник, которого я вмиг узнал, хоть мы с ним и виделись всего однажды и мельком.

— Это люди градоначальника, — объяснила жена. — Они вмиг примчались на выручку, когда понадобилась силовая поддержка.

— Да с такими спасателями и врагов не нужно, — ответил я, зыркнув на телохранителя Брюсова.

— Мы люди маленькие, — добродушно развёл руками здоровяк. — Скажут решать — мы выполняем, прикажут спасать — спасаем.

— Оно и видно, что маленькие, — рассмеялся я. — Большого человека Лопатой не назовут, верно?

— А память у тебя хорошая, — оскалился мужчина, который был с Брюсовым-младшим во время покушения на меня. — Сегодня ты на нашей стороне, так что расслабься. Руслан Лопатин о тебе позаботится.

Так вот почему у него такая кличка. Дело не в какой-то запоминающейся истории, а в банальной фамилии. Я поблагодарил людей Брюсова за помощь, хоть и понимал, что теперь уже я буду их должником.

— Можно было не привлекать их? — обрушился я на Леру, когда мы отошли немного в сторону. — Ты ведь понимаешь, что теперь я им должен, а их просьбы могут быть очень специфические. С аристократами всегда так.

— Костя, а что мне было делать? В полиции отказались принимать заявление. Не поверили, что с тобой что-то случилось. Я позвонила Карине, она через Добролюбова действовала. Рассказала о проблеме Ирине Николаевне, та передала мужу. Ну, а Егор Алексеевич обратился за помощью к градоначальнику. В общем, в спасательной операции участвовал едва ли не весь город.

В этот момент на поляну влетела машина, из которой выскочили четверо бойцов. Не иначе, как к похитителям подоспело подкрепление.

— Всем успокоиться, свои! — закричал предсказатель, буквально на пару секунд опередив обе стороны.

Как оказалось, это люди из корпорации Добромилова вычислили моё местоположение и выслали помощь. По итогу этого дня я понял, что аристократы — опасные ребята и связываться с ними крайне рискованно. Если этим господам понадобилось меньше получаса, чтобы вычислить меня, то я представляю как легко они находят нужных людей, которых, в отличие от меня, считывают провидцы.

— Как думаешь, что теперь будет с этим Старостиным? — поинтересовалась Лера, когда мы ехали домой.

— Я так понимаю, ничего хорошего. Разумеется, я подам заявление на основании показаний похитителей. Но придётся подождать, потому как их отдадут хранителям порядка только после того, как вытрясут всю необходимую информацию. А дальше у Марка Альбертовича начнутся непростые времена, потому как с полицией он, может быть, и сможет уладить вопросы, а семья его точно не простит за дискредитацию имени. Лопата сказал, что Брюсов выжмет из этой ситуации максимум что сможет, а я в Матвее Тихоновиче нисколько не сомневаюсь. Оставаться одной из самых влиятельных фигур в городе и пережить столько перемен — это показатель мастерства в ведении переговоров и недюжинной силы.

Этим же вечером Радимов позвонил мне и извинился за то, что впутал меня в опасную игру.

— Считай, что никакого долга перед Брюсовым у тебя нет. Это была моя задача, которую я возложил на тебя, так что разбираться тоже мне.

— За Егора Алексеевича не переживай, — успокаивала меня Лера. — Ирина Алексендровна мне сказала, что вся эта афера со Старостиным была просьбой от Брюсова. Причём, всё сложилось так удачно, что градоначальник остался доволен.

Может, у кого-то оно и сложилось удачно, а я явно остался в проигрыше. Не покидало чувство, что меня попросту использовали, как расходный материал. На будущее зарёкся выручать кого-то, когда используют в тёмную, не посвящая в детали плана.

Остаток отпуска я провёл максимально эффективно — занялся своим здоровьем, снова начал посещать бассейн, а по вечерам выравнивал график и дышал свежим воздухом перед сном. Казалось, этот месяц стал маленькой жизнью, за которую я успел не меньше, чем за предыдущие два года. Но так только казалось.

— С возвращением! — поздравила меня Нина Владимировна, когда в начале августа я вернулся к работе. В ординаторской царила напряжённая атмосфера, и я не сразу понял в чём суть.

— Макс, что с тобой сделали, пока меня не было? — улыбнулся я. — Обычно ты не умолкаешь, а тут сам не свой.

— А я что, шут ярмарочный, чтобы всех веселить? — неожиданно вспыхнул парень и вышел в коридор.

— Что это с ним? — удивился я, но женщины лишь пожали плечами.

До конца дня Макс был необычно тихий и практически не разговаривал. Разве что Сарычевой удавалось разворошить его своими вопросами, касающихся постановки диагноза. Кажется, генератор нелепых шуток и веселья сломался, отчего стало даже как-то неуютно работать.

— Что-то случилось? — поинтересовался я, желая выяснить причину нетипичного поведения Ключникова.

— Случилось, — ответил он и замолчал. Но что-то сильно волновало его, потому как стажёр всё-таки решил поделиться.

— Марина выходит замуж.

— Какая Марина?

— Ты знаешь многих Марин? — вспыхнул парень. — Семенюта… Они с одногруппником подали заявление в управу и наверняка получат распределение, как семейная пара.

— Макс, только я тебя прошу — даже не пытайся её вернуть. Если она счастлива, пусть так и будет.

— Да я знаю, — закивал Ключников. — Семенюта была одной из немногих, кто принимал меня таким, какой я есть. И самое обидное, у меня был шанс, а я его упустил. Какой смысл лезть в её жизнь, если я сделаю только хуже?

Да, я как-то сталкивался с подобным. Жизнь иногда преподносит испытания, словно экзамен по итогу пройденного жизненного периода. Если его пройти, можно выйти на новый уровень, достичь поставленной цели. А если сплоховать, в лучшем случае останешься там же, а то и полетишь вниз.

— А ты же отдыхать должен. Разве нет? — постарался припомнить я. — У вас до распределения остались считанные недели.

— Не могу сидеть дома, — отмахнулся парень. Напросился к Сарычевой поработать, чтобы хоть как-то занять мысли. Знаешь, может быть, я и не попаду в Градовец. Вон, пусть Семенюта со своим новоиспечённым мужем здесь остаётся, а я поеду куда-нибудь на другой конец страны, где целителей не хватает. Надо сменить обстановку, перезапустить жизнь по новой.

В последние дни августа прошло распределение. Ключникова направили в наше отделение, о чём он поспешил сообщить сразу после церемонии.

— Семенюту с мужем распределили в Клюквино, это в паре часов езды отсюда на автобусе, — поделился Макс.

— Ты же не поедешь к ней? — максимально серьёзно спросил я.

— Нет, конечно!

— А зачем тогда узнал как туда добраться?

— Да я и не узнавал специально, я и раньше знал. Это ты у нас неместный, поэтому не в курсе. А ехать туда я точно не стану. За всю церемонию она на меня даже не взглянула, делая вид, что меня не существует. Я точно знаю что говорю, потому как не отрывал от неё взгляда. Она теперь Калитвинцева, и у неё совсем другая жизнь…

Мне было искренне жаль друга, но его печаль — результат собственных ошибок. Я его предупреждал, когда это было ещё актуально, но есть люди, которые учатся только на собственном опыте.

Макс попал в четвёртую бригаду, где было свободное местечко после ухода Маевской. А на место Ключникова пришла стажироваться девушка. Договор с академией был подписан ещё в июле, но заранее информацию никто не разглашал.