Признание (СИ) - Баранников Сергей - Страница 21

— Быстрее, — ответил я. — Человеку свойственно искать более лёгкие пути и сокращать время.

— А куда торопится? — подхватил мужчина. — Человек постоянно куда-то бежит. Нужно скорее раздобыть денег, побыстрее справиться с работой, а счастье-то где? Ведь когда делаешь то, что любишь, время само идёт. И ты чувствуешь себя счастливым, а не измотанной собакой, которая едва передвигает лапы от усталости.

— Мы сегодня будем рыбачить не в том же месте? — догадался я, потому как до реки было совсем недалеко, а мы делали крюк.

— Ребята рассказали об одном месте, — принялся объяснять Ильменский. — Прикормили там рыбу и клянутся, что улов просто потрясающий. Вот сегодня и проверим: правда, или привирают.

По пути мы прихватили ещё одного парня, который шагал в ту же сторону.

— Егорка, а ты почему один сегодня? — удивился Иван Дмитрич.

— Да отец приболел, пришлось одному идти.

— А что с ним? — насторожился я.

— Отдыхай, целитель! Ты в отпуск приехал, а наши местные разберутся, — рассмеялся Ильменский, похлопав меня по плечу. — Или ты забыл, что у тебя медовый месяц, и ты должен проводить его с женой?

— В таком случае, рыбалка в медовый месяц никак не вписывается.

— Это другое, — отмахнулся мужчина. — Пока Лерка проснётся, мы уже воротиться назад успеем.

Ох, уж эти местные диалекты. Я не сразу понял, что речь идёт о том, чтобы вернуться. У меня почему-то первые мысли были о каких-то воротах.

— Чего лыбишься? — поинтересовался Иван Дмитрич, заметив на моём лице задумчивую улыбку.

— Да так, вспомнил случай из практики, когда пациент тоже считал, что ничего страшного у него нет и стеснялся к целителям обращаться. А что это вы без Силкина сегодня?

Я не зря вспомнил о Никите, потому как он частенько составлял компанию Иван Дмитриевичу на рыбалке. То ли пытался получить его расположение, то ли действительно видел в нём опытного рыбака и хорошую компанию.

— Да его с зимы не слыхать, как ветром сдуло, — отмахнулся Ильменский. — И потом, на что мне Силкин, если есть ты? Зять ты, или как? А Силкины эти… пустое! Сегодня есть, а завтра ищи его, как ветра в поле.

Кажется, я догадываюсь почему между Ильменскими и Силкиными кошка пробежала. Думаю, я даже знаю как эту кошку зовут. Время, когда Никита внезапно исчез из жизни Ивана Дмитриевича, поразительно совпадает с его визитом в Градовец и ссорой с Лерой. А ведь совсем недавно он был едва ли не главным женихом. Выходит, дело даже не в свадьбе. Но всё равно хорошо, когда человек понимает с первого раза, и не приходится объяснять ему повторно, потому как в этот раз с настырным парнем общался бы уже я, и не факт, что наша встреча прошла бы спокойно.

До берега мы прошли в полной тишине. Лишь Егор с интересом поглядывал на меня, но не решался ничего спросить. Зато на месте его как прорвало: он интересовался всем, что находится за пределами родного посёлка, будто сам никогда его не покидал. Ильменский понял, что я для парня — как запретный плод, мотивирующий забыть о родном доме, а потому постарался разговоры прекратить.

— Ну-ка закрыли рты! — скомандовал мужчина. — Вы так рыбу всю распугаете. Пришли рыбачить — занимайтесь делом, а языками чесать будете по дороге домой.

Пришлось закончить все разговоры и заняться тем, ради чего мы вставали в такую рань. В этот раз удача оказалась на нашей стороне. То ли место действительно прикормленные, то ли богу рыбалки в этот раз было угодно, чтобы мы вернулись домой с богатым уловом.

К тому времени, как я поймал вторую рыбину, Иван Дмитрич вытянул из воды уже четвёртую.

— Из тебя выйдет толковый рыбак, Костя. Конечно, если немного поучить.

— Да мне просто везёт, — поскромничал я.

— Нет, что ни говори, а везение тут ни причём. Хотя, место действительно хорошее. Надо будет парням макухи задарить за наводку.

Егор тоже от нас не отставал. В его ведре плавали уже три плотвички грамм на триста каждая. Но в какой-то момент удача изменила парню. Либо же причина скрывалась в недостатке опыта. Снимая очередную рыбину с крючка, Егор насквозь пробил палец крючком.

— Как же так вышло? — простонал парень, сжимая руку с пробитым пальцем.

— Не переживай, Егорка, сейчас вызволим тебя, — проворчал Иван Дмитриевич, принявшись рыться в инструментах. — У нас и на такой случай приспособление имеется.

В руках тестя появились кусачки, а сам он бросил на меня серьёзный взгляд.

— Нужно немного протолкнуть крючок, потому как я не смогу его перекусить — не за что ухватиться.

— Не торопитесь, — вмешался я. — Сперва обезболим палец, успокоим нашего пациента, а потом дезинфицируем. Всё должно быть сделано грамотно, тогда ни заражения не будет, ни боли.

Я не зря собирался успокоить парня, потому как он весь побелел, то ли от боли, то ли от страха. Ещё бы, не каждый день насквозь пробиваешь себе палец рыболовным крючком.

Вся процедура заняла у меня минут пять времени, а отец Леры недовольно кряхтел над ухом, сбивая концентрацию.

— Ерунда это всё, — недовольно проворчал он себе под нос. — Мы же как-то обходились раньше без этих целительских штучек.

— Я палец больше не чувствую. Это нормально? — забеспокоился парень.

— Конечно! Мы же этого и добивались. Или ты хочешь прочувствовать как мы будем проталкивать крючок дальше?

Зря я это сказал, потому как парень в красках представил себе эту картину и едва не отключился. Пришлось поддержать его волной энергии и сунуть под нос нашатырь. Уж не знаю что сработало лучше, но прокашлявшись, он заметно приободрился.

— Отвернись! — скомандовал Иван Дмитриевич, видя, как Егор снова начинает бледнеть при виде рыболовной снасти, торчащей из пальца.

Вся операция заняла у нас минут пятнадцать. Ильменский ловко протолкнул крючок, а затем перекусил его пассатижами и смог беспрепятственно вынуть из раны. Мне оставалось только остановить кровь, обеззаразить и ускорить регенерацию, затянув рану.

— Вот чудеса медицины! — воскликнул Ильменский, рассматривая целый палец парня, у которого на месте прокола остался лишь розовый след. — Друзья мои, раз у нас возникла заминка, предлагаю перекусить.

Иван Дмитриевич выудил из сумки незатейливые бутерброды и флягу с холодным чаем. Прямо на берегу развели небольшой костёр, а на газетке, разложенной прямо на траве, появились слегка поджаренный хлеб с салом и зелёный лук.

— Жена контролирует моё питание и жутко сердится, если я съем что-нибудь вредное, поэтому приходится вот так, украдкой питаться, — посетовал на свою жизнь Ильменский.

Вообще я отметил, что на свой возраст мужчина хорошо сохранился и практически не имеет хронических болезней, если не считать проблемы с печенью и жёлчным. Видно, что Лера следит за состоянием родителей, хоть в последние годы и видится с ними нечасто. Вообще родные целителей, как правило, живут дольше, и жалуются на болезни реже, потому как это постоянные пациенты, находящиеся под пристальным присмотром персонального целителя. Есть в этом своя прелесть.

Время уже приближалось к обеду, и наши надежды успеть к столу до завтрака исчезли, словно утренняя роса. После чудесного спасения Егора и лёгкого перекуса мы решили сворачивать удочки и возвращаться домой. Чтобы проблемы Ивана Дмитрича не выдали его, пришлось немного поработать с печенью и стимулировать её работу.

— Уф! Вот перекусишь хорошенько, и на душе лучше становится, — неверно истрактовал своё состояние Ильменский, а я не стал открывать ему глаза. Не то сейчас время и место. — Что же, у нас с Егором паритет, а вот Костя пока отстаёт. Ничего, ещё будет возможность вырваться вперёд.

— Только не завтра, иначе девушки нас точно не поймут.

— И то верно, — согласился со мной Ильменский.

Добравшись до дома Егора, я решил поинтересоваться состоянием его отца. Пришлось здорово постараться, чтобы убедить мужчину пройти диагностику.

— Само пройдёт, — пытался отмахнуться он. — Подумаешь, прихватило. Что, по каждому поводу к целителю бежать?