Кротовые норы (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 37

— Меня кто-нибудь слышит? — поинтересовался я, одновременно глуша головные и замыкающие танки в каждой колонне и устраивая на дорогу импровизированную пробку из военной техники.

— Кто ты и что делаешь на этой частоте? — я спрашивал на общем галакте, но ответили мне на русском, одном из государственных языков империи.

Этакая быстрая проверка «свой-чужой».

— Меня зовут Данил, — ответил я на том же языке.

Вместо ответа на вторую часть вопроса я отправил ему цифровую подпись, считанную мной с перстня полковника Бояринова. Оставалось только надеяться, что они смогут ее принять и правильно распознать.

И что Гриша на самом деле был настолько же значим в имперской иерархии, как я рассчитывал, основываясь на его рассказах.

— Разведка, значит? — видимо, они таки смогли все правильно прочитать. — И как же тебя сюда занесло, разведка?

— Стреляли, — сказал я.

Глава 19

Штурмовики, кстати, продолжали стрелять. Местные открыли ответный огонь, пытаясь перегрузить силовое поле. С такой интенсивностью стрельбы на это потребуется не меньше пары часов.

Над площадью сверкнули несколько лазерных лучей, но это были единичные случаи и стрелки сразу же были подавлены имперцами.

— Чего тебе надобно, разведка?

— Войти, — сказал я. Вот так сразу выпаливать, что я пришел сюда спасать великую княгиню, я посчитал неразумным. Вдруг они от хохота по противнику мазать начнут?

Там, наверху, задание Гриши Бояринова представлялось мне сомнительным, здесь же, посреди боя, оно казалось просто нелепым. Человек, которого никто не знает, является в осажденное посольство, говорит, что он пришел вытащить отсюда младшую сестру императора и швыряет на стол перстень полковника СВР? И девицу отпускают с ним из самого укрепленного и защищенного места в городе, а то и на всей планете?

На что вообще рассчитывал высокопоставленный имперский дипломат, и какого черта я пытаюсь следовать его плану?

— Ты далеко?

— В двух минутах, — сказал я.

Он скинул мне внешнюю схему здания, где один сектор был подсвечен красным.

— Доберешься, маякни, разведка. Откроем тебе калитку.

Серьезно? Вот так просто?

Я разблокировал двигатели танков и дал обеим колоннам задание идти к площади и расчистить ее от тигров революции. Не думаю, что они добьются успеха, но смогут внести в происходящее еще больше хаоса, и местным хотя бы на время будет, чем заняться.

Танки поползли к площади, стреляя из всех стволов. Эфир окрасился воплями, в том числе и богохульными, но тигры довольно быстро открыли огонь по вышедшей из-под контроля собственной технике, и им удалось остановить меньшую колонну, подбив головной танк. Объехать его на узкой улице не было никакой возможности, и я позволил колонне расползтись по переулкам и начать свободную охоту, задав в качестве мишеней любого человека с оружием.

Стрельба доносилась как из эфира, так и из реального мира, но для меня это были привычные звуковые эффекты.

Я выскочил из переулка и бросился к посольству, периодически меняя направление и скорость бега, чтобы затруднить прицельную стрельбу по моей фигуре. Но в меня никто и не стрелял. У местных были и другие заботы, а для засевших в посольстве имперцев одиночная фигура не представляла угрозы при любом раскладе. Даже если бы у меня был с собой набитый взрывчаткой рюкзак, атака камикадзе сократила бы жизнеспособность силового поля лишь на несколько минут.

К тому же, они были предупреждены.

Я добрался до указанного места и маякнул. Имперцы на пару секунд отключили сегмент силового поля, я проскочил внутрь и увидел прямо перед собой тяжелую бронированную дверь, которую открыли специально для меня. Проскользнув внутрь, я сразу же наткнулся на двоих штурмовиков, перегородивших собой коридор. У них в руках были тяжелые карабины, но превратить меня в фарш они могли бы и без них.

— Сними капюшон, разведка, — потребовал один из них.

Я выполнил его просьбу.

— Ты не местный, — сказал он. — Рожа незнакомая. Откуда ж ты такой красивый нарисовался?

— Меня прислал полковник Бояринов, — объяснил я.

— Откуда прислал?

— Оттуда, — я указал пальцем вверх. — Вы в курсе, что в космопорту пару часов назад что-то взорвалось?

— Хочешь сказать, это был фейерверк в честь твоего прибытия?

— Что-то вроде того.

— И чего же такого важного ты имеешь нам сообщить?

— Мне необходимо поговорить с послом, — сказал я.

— Но сам-то ты не полковник Бояринов, — резонно заметил он, намекая, что понятия не имеет о моих полномочиях.

— У меня есть вот это, — я продемонстрировал ему перстень.

Штука действительно оказалась ключом отдля всех дверей, потому что сразу после демонстрации штурмовики расступились, пропуская меня вперед. Разумеется, к этому моменту они меня уже просканировали и знали, что оружия, за исключением игольника, который против тяжелой брони не играет, у меня нет, взрывчаткуи я с собой не несу, да и вообще, для местного диверсанта, запланировавшего покушение на посла, это была слишком сложная схема. К тому же, совершенно непонятно, чего бы они этим убийством попытались достичь, поскольку время дипломатии явно закончилоась, а обороной здания руководил не посол. Зная имперцев, можно предположить, что с той задачей справился бы и какой-нибудь повар.

Я заметил, что все коридоры в здании были достаточно широкими, чтобы в них могли разминуться двое штурмовиков в тяжёлой броне, ав стены, даже внутренние, сделаны из особо прочного и огнеупорного пластика, что превращало каждый местный кабинет в отдельный форт, взять который будет не так-то просто.

Пока мы шли к кабинету посла, я взломал местнуюый сеть (изнутри это делать было гораздо проще) и принялся изучать обстановку. На данный момент в посольстве было пятьдесят семь человек, энергосистема при такой интенсивности огня (а большую часть энергии пожирала защитная полусфера) могла продержаться еще неделю, по косвенным признакам можно было определить, что силовые поля перегружены не больше, чем на десять процентов. Если тигры не подтащат сюда тяжелое вооружение, посольство будет стоять несколько дней.

А если подтащат, то речь идет всего о нескольких часах.

Князь Архангельский оказался человеком немолодым. У негот было изборожденное морщинами лицо, короткая седая бородка и ежик седых волос, и это все, что можно было сказать о его внешнем виде, поскольку он тоже оказался одет в тяжелую штурмовую броню, которая делает всех людей одинаково массивными. В жизни он вполне мог оказаться низкорослым толстячком, но наряд превращал его в гиганта, и на него мне тоже пришлось смотреть снизу вверх.

Он принял меня в своем кабинете, и выглядело это довольно нелепо. В своем облачении он был слишком тяжел для любой мебели, а потому стоял в центре комнаты, перед большим тактическим дисплеем, и явно старался не делать лишних движений, чтобы ничего здесь не поломать.

Неужели рассчитывал, что посольство не возьмут и он будет пользоваться этим кабинетом и далее?

Шлем от его брони лежал на диване, проминая кожаные подушки.

При моем появлении посол разумно погасил экран и повернул голову ко мне.

— Ну и?

Я показал ему перстень. Он протянул руку, и я аккуратно положил ювелирное украшение на бронированную ладонь. Посол взял перстень двумя пальцами другой руки и вложил его в установленное на столе считывающее устройство, внимательно глядя на невидимый для меня экран. Эта хреновина не была подключена к сети, поэтому я понятия не имел, что он там изучает.

Кстати, по довольно ловким манипуляциям князя стало очевидно, что он не в первый раз надевает броню. Новички обычно плохо справляются с мелкой моторикой костюма, предназначенного для крушения стен.

— Как тебя зовут, сынок? — его голос слегка потеплел.

— Данил, — сказал я.

— А фамилия?

— Иванов.

— Твой личный код?