Кротовые норы (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 30

— Не, наше посольство построено таким образом, что даже первый залп орбитальной бомбардировки может выдержать, — сказал Гриша. — Не все, конечно, но некоторые помещения точно могут.

— Проверяли на практике?

— Исключительно в лабораторных условиях.

Чисто теоретически, если реактор заблаговременно заглушить, то рвануть он не должен. Но подрыв груза неизвестной природы — это тоже та еще история. Там ведь могут быть и боеприпасы, и тогда вторичная детонация может сделать то, с чем и взрыв реактора бы не справился.

Я связался с Младшим и попросил его проверить документы на груз, но, как и следовало ожидать, это ни к чему не привело. Документы были подложные, и если судить по ним, то на борту «Марго» не было ничего серьезнее сельхозоборудования. Как будто поставки комбайнов и перерабатывающих модулей могли хоть в какой-то степени окупить такой перелет, не говоря уже об уровне сопутствующей охраны.

А идти в грузовые отсеки ногами и проверять все лично у нас времени уже не было.

Ладно, если взрослый, самодостаточный и прикидывающийся здравомыслящим человек по каким-то причинам решил принести себя в жертву, это его выбор и не мне его отговаривать.

Хотя сам принцип имперцев устраивать отвлекающие маневры при помощи подрыва космопорта был мне не слишком близок.

— А что там со вторым пунктом? — спросил Гриша.

— Э… — снова сказал я.

— Ты говорил, что тебя смущает пара моментов, — терпеливо напомнил он. — Один ты назвал. А что со вторым?

— Допустим, я соглашусь на этот дурацкий план, — сказал я. — И мне каким-то чудом удастся унести ноги с летного поля, а тебе каким-то чудом удастся не подорвать этот город вместе с посольством. Но меня в вашем посольстве никто не знает, я даже не имперский подданный, если ты помнишь. Как мне сделать так, чтобы меня хоть кто-нибудь не то, что послушал, но хотя бы согласился выслушать?

— О, это проще пареной репы, — сказал Гриша. — Подай мне мою руку, пожалуйста. Она вон там у стены валяется. Я бы и сам подобрал, но мне что-то вставать совсем неохота.

Я поднялся на ноги, дошел до стены и поднял с пола его правую руку. Отдал хозяину, хотя и не очень понимал, что он собирается с ней делать.

Гриша сунул ее под мышку и принялся сдирать с нее перчатку оставшейся конечностью. Получалось у него не очень.

— Странное зрелище, — заметил я.

— Да и ощущения, откровенно говоря, не вполне привычные, — согласился он. — Ты бы помог, что ли.

Я помог, и совместными усилиями мы стащили бронеперчатку с его руки. Гриша хмыкнул, скрутил с волосатого указательного пальца массивный перстень с большим темным камнем искусственного происхождения.

— Возьми, — сказал он. — Покажешь его послу, или Екатерине, или вообще кому угодно в посольстве, и они сразу поймут, что ты от меня.

— Вот так просто?

— Иногда простые решения самые верные, — сказал Гриша. — Спрячь получше. Если потеряешь, второго такого у меня нет. Фамильная реликвия, все такое.

Там, куда он отправлялся, перстень ему бы не понадобился.

— Ты окончательно все решил?

— Это мой провал, — сказал Гриша. — И мне придется за него ответить, так или иначе.

— И ты решил сделать это иначе?

— Ну, может быть, хоть какую-то пользу принесу, — хмыкнул он. — Если меня отдадут под трибунал на Дальнем Новгороде или повесят на столбе в столице Хорезма, пользы от этого точно никому не будет. Кстати, ты говоришь на фарси?

— Говорю, — сказал я. Хотя почему это «кстати», так и осталось для меня загадкой. Впрочем, в Грише говорила ядерная смесь из обезболивающего, боевого коктейля и чувства вины, так что проследить за полетом его мысли мне было довольно сложно.

— Видишь, как удачно все складывается.

Я подумал, что если корабль взорвется сразу после посадки, то это просто идеальный вариант для побега. Концы в воду, следов нет, имперцы будут уверены, что никто не выжил и не станут меня искать.

Я затеряюсь в толпе, накладную бороду себе куплю или что-то типа того, дождусь окончания кризиса и буду свободен, как и раньше.

Без денег и космического корабля, как и раньше.

Зато никто не сможет втянуть меня в очередную плохо продуманную самоубийственную операцию, где мне придется драться с корпоративными ниндзя или еще кем-нибудь похуже.

Может быть, и сам Трехглазый Джо поверит в то, что я умер. Идеальный вариант, если не принимать во внимание бородатых религиозных фанатиков, захвативших власть на планете, куда я собирался высадиться.

— Я знаю, о чем ты сейчас думаешь, — сказал Гриша.

— Да ну?

— Ты думаешь о том, что можешь и не выполнять мое зада… мою просьбу, — сказал он.

— И если я так решу, то ты уже не сможешь мне помешать.

— Не смогу, — согласился он. — Но я надеюсь, что ты разумно подойдешь к выбору и трезво оценишь перспективы. Награда…

Однажды он уже купил меня, пообещав мифическую награду, и что из этого вышло? Куча трупов, космический бой, потеря корабля, налет Кочевников и катастрофа в информационном пространстве Эпсилон-Центра, последствия которой они еще долго будут расхлебывать.

Младшая сестра императора может оказаться в разы опаснее артефакта Предтеч, и, наверное, мне стоит держаться от нее подальше.

— Мы с тобой не очень давно знакомы, — сказал Гриша. — Но я всегда играл с тобой честно. И в твоей прошлой неудаче нет моей вины, у тебя были шансы продать ту хреновину и уйти с деньгами, ты сам их профукал. Екатерина… ну, она дорога мне, она дорога императору, и я даю тебе слово, что он достойно тебя вознаградит.

Меня он не убедил. От императоров тоже лучше держаться подальше. К тому же, представления имперцев о достойной награде могут сильно отличаться от того, что по этому поводу думают цивилизованные люди.

— Почему ты уверен, что посольские не справятся без меня?

— Потому что у них нет твоих специфических навыков, — сказал он.

Я подумал, что он выдает желаемое за действительное. Что, коль уж он решил пойти на смерть, теперь он пытается придать этому решению хоть какой-то смысл, оправдать в собственных глазах провальную операцию, которую он затеял, поставив личное выше профессионального.

Кто-то живет с иллюзиями, кто-то с ними умирает.

Такие дела.

Глава 16

Единственный космодром Хорезма, как и любой другой космодром, считался стратегически важным объектом, поэтому в моей базе данных, подготовленной еще корпорацией «Кэмпбелл», нашлась его полная, хотя и устаревшая на пару лет, схема. Впрочем, я не думаю, что за этиу пару лет там что-то кардинальным образом изменилось.

Ведомый Младшим по навигационному лучу грузовик прошел через сферу орбитальной защиты и вошел в верхние слои атмосферы. К этому времени мы с едва державшимся на ногах Гришей уже нашли взрывчатку, которую нес один из десантников, и разместили ее в грузовом отсеке.

Должен признать, что из всех идей графа, полковника и высокопоставленного имперского дипломата Бояринова эта казалась мне худшей, но я был не в том состоянии, чтобы спорить. По моей крови тоже гуляла смесь из обезболивающего и боевого коктейля, а где-то в районе затылка начали проявляться первые признаки головной боли.

Однажды, еще на одной из внутренних планет корпорации, в рамках эксперимента я держал два профиля три с половиной часа, одновременно решая постоянно поступающие задачи по взлому сетей и стреляя по столь же регулярно появляющимся мишеням.

Это был мой максимум, мой предел возможностей, и в конце концов меня насильно выкинуло из обоих профилей, после чего я потерял сознание. Но тогда рядом со мной была медицинская капсула и бригада специалистов, которая очень оперативно меня в нее засунула, и уже через пару часов я был как новенький.

Хотя и стал на добрый десяток шагов ближе к Распаду.

Сейчас я держал только один профиль, да и трех часов еще не прошло, так что я надеялся, что меня хватит до посадки и еще чуть дольше. А вот о том, что будет после, я старался не думать.