Кротовые норы (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 3

Во время своего прошлого задания я слишком торопился с принятием решений и в итоге налажал везде, где только мог. То, что я до сих пор жив и на свободе — это не столько заслуга моя лично и людей из корпорации, которые меня создали и тренировали, сколько моего бывшего нейропилота, устроившего мне побег с секретной военной базы Эпсилон-Центра, одного из крупнейших миров Содружества.

Тем самым Генри раскрыл свое существование и поставил себя под удар, потому что нейромозги со снятыми ограничениями находятся вне закона на любом из заселенных человечеством миров. Надеюсь, он достаточно хорошо усвоил мои уроки безопасности и не даст местным загнать себя в угол. У него был приготовлен план на этот случай, он собирался подсунуть охотникам свою копию и временно уйти на дно, и мне хотелось бы верить, что этот план сработает.

Но узнать этого наверняка я не мог. Новости такого рода так далеко по галактике не распространяются, а если сам Генри и придумал какой-нибудь способ безопасно прислать мне весточку, пока он этим способом не воспользовался.

Впрочем, отсутствие новостей с Эпсилон-Центра немного меня обнадеживало. Если бы на планете произошли массовые обрушения инфраструктуры, думаю, мы бы и здесь об этом узнали.

А без массовых разрушений Генри, окопавшегося в местной инфосфере, уже точно было бы не достать. Он был хорош, в этом я успел убедиться на собственном опыте.

Правда, галактического господства, на которое он замахивался в наших шуточных разговорах, ему все равно не достигнуть. Инфосфера каждой планеты — это отдельная закрытая экосистема, и даже если бы он сумел полностью овладеть Эпсилон-Центром, уничтожив или подчинив себе расположенные там четыре нейромозга класса Три-А, на этом ему пришлось бы остановиться.

Все упирается в каналы связи.

При нынешнем уровне развития технологий межпланетных сетей не существует даже в пределах одной звёздной системы, что уж говорить о мирах, доступ к которым поддерживается через «кротовые норы»? В результате рейда Кочевников сеть на Эпсилоне-4 была обрушена почти полностью, но на сети Эпсилон-Центра это никак не сказалось. Ты можешь сколько угодно кидать кирпичи в лужу, вызывая фонтаны брызг, но на соседних лужах это все равно отразится по минимуму.

Генри это прекрасно понимал. Может быть, именно поэтому он подарил мне своего клона — материнский камень с его уменьшенной копией. Может быть, он рассчитывает захватить галактику при помощи своих клонов.

Подаренный материнский камень я до сих пор не активировал. Времени не было, подходящих условий тоже, да и мне попросту некуда было его подключить. А существуя внутри своей оболочки, нейромозг развиваться все равно не может.

По крайней мере, так я себе это объяснял на рациональном уровне.

Наверное, на самом деле я боялся разочарования. Это ведь при любых раскладах все равно будет уже не Генри и даже не его бледная тень. Просто какой-то новый нейромозг, отношения с которым мне придется выстраивать с нуля.

На перекрестке я свернул в туннель, ведущий к докам Станислава и, углубившись в него метров на двести, услышал шаги. Не крадущиеся, а вполне себе обычные. Кто-то в таких же универсальных ботинках, как и я, шел мне навстречу. Шел вполне уверенно, ничего не опасаясь и совершенно не таясь.

Ну, если есть туннели, кто-то же должен по ним ходить и кроме меня. Может быть, это тот же Станислав решил проветриться и выбраться в город, а может быть, это кто-то из его довольных клиентов.

На всякий случай я все равно положил руку на игольник, настроенный на стрельбу разрывными, особенно эффективными против киборгов.

Коридор был плохо освещен висевшими слишком редко тусклыми лампами, и я подгадал так, чтобы оказаться в тени, когда мой визави вышел на свет. Это был молодой мужчина в обычном комбинезоне космолетчика, надеваемом под скафандр — за исключением туристов, не вылезающих за пределы Муравейника, на Четвертом кольце так каждый второй одевается. У парня было оружие, и он носил его в набедренной кобуре, даже не пытаясь скрыть. Это был лучевой пистолет малой мощности производства корпорации «Си-Макс». Тоже ничего удивительного, в принципе, тут многие носят оружие открыто, а «Си-Макс» — один из самых надежных производителей… был. У меня у самого было несколько игрушек их производства.

Из-за правильно выбранной позиции я рассмотрел мужчину раньше, чем он увидел меня. Этой форы было вполне достаточно, чтобы одержать победу при огневом контакте, но, что бы про меня ни говорили представители Содружества, у меня все же нет привычки стрелять в первого встречного.

Увидев меня, мужчина вскинул правую руку в вежливом приветственном жесте. Я ответил ему тем же. Мы разошлись, не выпуская друг друга из вида, и каждый пошел по своим делам.

Обычное дело.

Просто события последних месяцев сделали из меня параноика и я готов был увидеть агента или наемного убийцу в каждом, кто попадался навстречу.

Когда до шлюза в доки Станислава осталось меньше двадцати метров, я замедлил ход.

Щелк.

Волшебник должен был взломать локальную сеть мастерской, чтобы в процессе беседы у Станислава не возникло искушения проломить мне голову каким-нибудь ремонтным дроном. Но локальной сети волшебник не обнаружил. Судя по всему, она лежала в глубоком нокауте.

Тут, конечно, я еще больше насторожился.

Автоматика двери шлюза не работала, похоже, была обесточена. Я приналег на рычаг и открыл внешнюю дверь вручную, потом проделал то же самое с внутренней.

В доках было темно и обесточено. Ничего не работало, ремонтные дроиды замерли посреди ангара, что выглядело довольно странно. В глубине ангара угадывался силуэт какого-то прогулочного катера, судя по размеру, прыжковый двигатель на этом корабле установить было невозможно.

Аварийное отключение? Или просто за электричество забыл заплатить?

Щелк.

Волшебнику тут делать было нечего, и я отправил его отдыхать.

Щелк.

И сразу же призвал на его место стрелка. Как говорил Трехглазый Джо, нет такого понятия, как излишняя бдительность. Мои органы чувств мгновенно обострились, зрение улучшилось, предметы приобрели дополнительную резкость.

Я осмотрелся.

В ангаре по-прежнему отсутствовала любая активность. Здесь не шевелилось ничего, ни органического, ни механического. Игольник уже оказался в моей правой руке, но стрелять было не в кого.

Я прошел в импровизированный кабинет Станислава, организованный здесь же, в ангаре, встал сбоку от двери и легонько толкнул ее ногой. Дверь открылась.

Я вошел и обнаружил внутри Станислава. Точнее, его быстро остывающий труп. Прямо по центру лба у него красовалось небольшое аккуратное отверстие с запекшимися краями. Как раз такое, какое остаётся после выстрела из лучевого пистолета «Си-Макс» малой мощности

Похоже, меня кто-то опередил.

Бежать за парнем, которого я встретил в коридоре, и спрашивать, не он ли это сделал, было глупо. К тому же, у него была фора минут в пятнадцать, и я бы все равно его не догнал. Тот, кто не хочет, чтобы его нашли в технических туннелях Четвертого кольца, никогда не будет найден.

Похоже, проблемы с ремонтом у Станислава возникали не только у меня.

Я еще раз осмотрелся и мое внимание привлекла одна деталь. Выключенный монитор рабочего компьютера Станислава был покрыт толстым слоем пыли, на котором чей-то палец написал одну фразу, и, хотя для этого вроде бы не существовало никаких оснований, мне показалась, что эта фраза адресована мне.

«Это был он», — вот что начертал в пыли неизвестный мне автор.

Скорее всего, стрелок.

Я взял первую попавшуюся тряпку и провел ей по монитору, делая послание недоступным для потомков. Стрелок по-прежнему не видел вокруг ничего опасного, но что-то подсказывало мне, что лучше отсюда валить.

Как бы там ни было, мертвый киборг — не лучшая для меня компания.

Я вышел из кабинета, пересек ангар, еще дважды приналег на открывающие двери шлюза рычаги и покинул доки. Возвращаться к станции монорельса тем же путем мне не хотелось, но половина местных туннелей не нанесена на карту, и если я вдруг потеряю дорогу, у меня могут возникнуть проблемы с кислородом, запасы которого далеко не безграничны.