Развод. (Не) просто бывшие - Грасс Елена - Страница 4

Он поднимает на меня глаза, откладывает телефон в сторону и несколько минут смотрит не отрываясь.

— На работе завал. Совсем ничего не успеваю. Не знаю, брать ли ещё один контракт, — совершенно обыденно рассказывает мне о своих проблемах. Затем снова пробегает глазами по столу, и налив сока, выпивает его залпом. — Ян, прости, я не знал, что ты будешь устраивать какой-то праздник. А что, кстати, за повод?

— Восемнадцать лет, как мы женаты, — хочу посмотреть реакцию на дату.

— А, да? Прости ещё раз! А я даже и не вспомнил, — как всегда — честно.

— Мужчины редко помнят даты, — беззлобно усмехаюсь.

— Верно. Ладно, за ужин извини.

— Поговори со мной. Ты хотел.

— О чём? — словно не понимает.

— Я спросила у тебя в спальне, что случилось. Но не получила ответа.

Влад опускает глаза и несколько минут молчит. Словно сомневается, начинать ли разговор.

— Ситуация - дрянь. — Он пробегает глазами по блюдам. — Надо же… ты накрыла такой шикарный стол, а я с плохими новостями. Как-то… не по-людски выходит.

Он берёт в руки салфетку и начинает её нервно складывать в конверт. Потом снова раскладывает, снова собирает, и так несколько раз.

— Хватит! — вырываю их его рук бумагу. — Говори!

— Яна, я знаю, я виноват…

— В чём?

— Во всём.

— Не понимаю.

— Я ухожу, Яна.

Глава 4

— Куда уходишь? — не сразу понимаю его.

— От тебя ухожу. Прости.

Влад говорит это так просто, так обыденно, будто сообщил, что едет в командировку, или решил сходить за хлебом.

Тон ровный, без сомнения в голосе, без страха, без надрыва.

Скорее всего, именно эта бытовая интонация, с которой он сказал мне фразу, сбила меня с правильного понимания смысла его слов.

Ступор. Молчу. Растеряна.

Но оправдываю себя тем, что это нормальная реакция. Ведь в первый момент шока не знаешь, как реагировать и что говорить.

Я ровно в таком же состоянии сейчас.

Ничего не предвещало этой ситуации, и у меня не было ни одной мысли, что когда-то мне Влад скажет подобное.

Смотрю на знакомые черты его лица, ищу в глазах мужа хоть намёк на глупую шутку. Но ничего подобного нет. Там только усталая решимость и готовность к действию.

— Я полюбил другую женщину.

— Стандартная фраза, после десятка прожитых лет вместе, — улыбаюсь краешком губ. — Как в дешёвом сериале.

— Даже если стандартная, другого мне сказать нечего. Я не хочу скрывать этой связи.

Киваю. Странная ситуация. Вроде бы когда твой муж говорит такие слова, тебе положено быть… благодарной?

За его честность. За то, что не обманывал за спиной, бегая в кровать к другой.

Но я не хочу быть благодарной. Во мне нет ни капли той понимающей и принимающей ситуацию жены.

И ведь ирония в том, что Влад всегда был именно таким. Честным до неудобства!

Он умел врать только в мелочах: если подарок не нравился, мило улыбался, но благодарил. Если платье на моей фигуре сидело неидеально — он пожимал плечами и говорил: «Я бы на твоём месте померил другое».

Но если дело касалось каких-то принципиальных моментов, здесь он был категоричен и резок, предпочитая «отрезать сразу, чтобы не болело»

Так кажется, он обычно выражается?

Может быть, многих это раздражало, а я, напротив, всегда восхищалась его стойкостью и силой духа.

Все кругом носили маски, а мой муж не нуждался в них.

Даже когда моя мама убеждала меня, чтобы я заставила его быть более сдержанным в эмоциях, я не соглашалась с ней, твёрдо веря, что внутренний стержень в характере моего мужа — это признак порядочности.

Такой, как он никогда не обманет и всё скажет в лицо. Сказал…

— Сколько?

— Что, сколько?

— Врал мне сколько?

— Яна, что это меняет? Я просто предпочитаю быть честным с тобой.

— Ты говоришь это так, как будто это какое-то великодушие с твоей стороны. Словно это подарок в красивой упаковке. Хорошо, последний вопрос. Это всё новая сотрудница? Сколько она у тебя работает? Не помню.

— Да. Это она. Полгода.

— Несложно было догадаться, что она всё-таки доберётся до твоего тела. Я видела, как она смотрела на тебя на корпоративе. Только думала, что тебе хватит ума не гадить там, где работаешь.

— Яна, пожалуйста, не читай мне морали! — Влад резко вскидывает голову, и я вижу, как он нервно сжимает кулаки.

Догадываюсь, что это проявление неожиданного бессилия. Только показывать этого не хочет.

Он загнал себя собственной подлостью в угол и теперь не знает, как выбраться из него с достоинством.

Хотя о чём это я?! Достоинства уже там нет.

Влад, не желая больше смотреть мне в глаза, не выдерживая моего презрительного взгляда, встаёт и отходит к окну. Упирается лбом в холодное стекло. Молчит несколько минут.

Я тоже молчу. Мне больше нечего сказать.

Такие слова как «как ты мог», «предатель», «подонок», «я отдала тебе столько лет жизни» мне кажутся слишком банальными.

— Ян, мне и так дерьмово. Или ты думаешь так просто уйти от той, с кем прожил столько лет? — говорит мне не оборачиваясь. Его плечи напряжены, я вижу, как он собран.

— Ну, раз в койку прыгнул к другой бабе, значит, и уйти будет несложно.

Тяжело… Больно… И да, неожиданно.

Как говорится: ничего не предвещало беды. Но она стоит на пороге нашего дома и пахнет чужими вонючими духами.

— Дурак ты, Недзельский, — и всё-таки не сдерживаюсь и говорю ему это глядя на его спину. — Сейчас ты этого не понимаешь, потому что тебя ослепило что-то новенькое и запретное. Где страсть через возраст скачет, пытаясь убедить мозг, что тебе не за сорок, а меньше и ты ещё ого-го на что способен. Но потом я уверена, ты всё обязательно поймёшь! Поймёшь, что потерял семью ради мимолётной связи. Только будет поздно.

— Яна, услышь меня! Я не искал специально любовницу, — наконец-то поворачивается ко мне, возвращается за стол и садится напротив. Так близко, что мне теперь рядом с ним невозможно спокойно дышать.

— Отодвинься! Скажи своей подстилке, чтобы сменила духи. Вонь в квартире от них невозможная.

Подхожу и открываю окно настежь. Это даёт мне возможность перевести дух. А ещё собраться с новыми силами.

— А насчёт не искал, да, верю. Как и в то, что она нашла тебя сама. И даже знаю, когда она это сделала. Как только поняла, насколько полон твой кошелёк и каким ты умеешь быть щедрым. Дай догадаюсь: шмоток ей уже купил. Телефон. Что ещё?

От окна тянет холодом. Замёрзнув в лёгком платье, отхожу от него и начинаю убирать посуду.

Складываю тарелку в тарелку прямо с остатками еды. Мне сейчас нужно чем-то занять руки.

Главное, посуду не разбить. Хотя, говорят, это к счастью?

— Если ты решила завести тему денег, тебе не в чем меня упрекнуть. Я никогда не обделял семью! С тех пор как мой бизнес пошёл в гору, я баловал вас постоянно. Тебе можно было даже не работать, и жить в своё удовольствие. Мне кажется, это уже о многом говорит!

— Да, но я не помню, чтобы я сидела на твоей шее, свесив ноги. Я всегда работала.

Влад отводит взгляд. Ему нечего кинуть мне в пику. Я не из тех, кто жил по принципу «Папа работает, мама красивая».

— Хватит, Яна. Я всегда старался, чтобы ты и наши дети ни в чём не нуждались.

— Не спорю. Но теперь, вероятно, всё изменится. Я не о себе, если что. Я о детях.

— Почему ты так решила? — искренне удивляется. — Наш развод ничего не изменит.

— Ну ты или реально дурак или наивен! Или хочешь убедить себя, что так и будет? Выбирай любой из трёх предложенных вариантов.

— Ты ошибаешься во мне.

— Боюсь, что нет. При появлении любовницы мужики забывают о том, что у них есть дети. А я-то, идиотка, подумала, что мы только начали жить… — Оглядываюсь по сторонам. Обидно. — Так чтобы никуда не спеша, не думая о финансах, кредитах, волнении за будущее.

— Повторяю: для вас ничего не изменится, — твердит как придуманную мантру.